— Тогда нам понадобятся воины, — сказал я.
— Очень много воинов, — поддержал меня Коннер. — Стотысячное войско не удержало Джунипера. Сколько же нам нужно? Миллион? Десять миллионов?
— Сколько потребуется, столько и добудем, — мрачно сказал я. — В этом у нас есть преимущество перед Хаосом. Мы можем набирать рекрутов хоть изо всех Теней, и быстро.
— Верно… — согласился отец.
Я повернулся к Коннеру:
— Есть у тебя кто-нибудь, на кого ты мог бы оставить командование армией на несколько дней? Мне нужно, чтобы ты тоже отправился в Тени за новыми солдатами.
Коннер кивнул:
— Да, у меня есть несколько надежных лейтенантов.
— Отлично. Поставь одного в замок и одного на границу,
— Я тоже пойду, — сказал отец. — И возьму с собой Фреду.
— Фреду?
— Она может быть очень убедительна.
— Хорошо. Нам нужна вся помощь, какую мы только сможем заполучить.
— А Эйбер? — спросил Коннер. Я задумался.
— Кто-то должен оставаться здесь, чтобы присматривать за рабочими. В любом случае драться Эйбер не любит и не умеет. Он просто не знает, как подбирать армию.
Полтора часа спустя я вышел в одиночку в лес, подальше от замка, и дал волю своему воображению. Розовато-лиловый оттенок листвы, поворот тропинки — и мир вокруг меня пришел в движение и начал изменяться. Более высокие деревья. Дубы вместо сосен. Каменистая земля. И люди… в особенности — люди.
Каждая новая деталь, которую я вводил в пейзаж, приближала меня к цели. Я крепко держал в уме место назначения: край прекрасных полей и ясного неба, край не имеющих себе равных воинов-жрецов, которые почитают меня, как бога. Если такое место существует в Тенях, я его найду.
Лесная тропа вывела меня к дороге, мощенной черным камнем. Когда я поднялся на холм, передо мной, насколько хватало глаз, раскинулись поля пшеницы и ржи; на них трудились тысячи рабов из завоеванных народов. В небе парил орел; сверху раздавался его хриплый клекот.
Навстречу мне неслись две золотые колесницы, запряженные черными скакунами. В каждой колеснице стояло по двое мужчин; их длинные усы и золотистые волосы развевались на ветру.
Я остановился посередине дороги, подбоченившись, и стал терпеливо ждать. Лучи большого желтого солнца грели мне спину. Ветерок нес запахи тимьяна и дикой лаванды. Это была приятная Тень. Я и сам был бы не прочь поселиться здесь.
Колесницы резко затормозили в десяти шагах от того места, где я стоял. Четверо мужчин — один пожилой и трое молодых, все в красивых золотых доспехах — соскочили на землю и преклонили передо мной колени.
Это должен был быть король Элсом и три его сына. Я знал их имена, равно как и историю их мира. Она пришла мне в голову, и я отправился разыскивать ее, прокладывая путь через Тенидо тех пор, пока все вокруг не стало соответствовать моему представлению.
Так я пришел в королевство Кейолдар, где миллионы людей поклонялись богу-воителю по имени Оберон, который — так уж вышло — выглядел в точности как я.
— Поднимись, Элсом, — сказал я, стараясь говорить, как подобает богу. Мой голос, низкий и мощный, раскатился вокруг. — Я — Оберон, и я вернулся, чтобы повести свой избранный народ к славе!
Элсом медленно встал, не смея глядеть мне в лицо. Он выглядел в точности на свои пятьдесят пять лет. Хотя десятилетия, проведенные под открытым небом, в военных походах, выдубили лицо короля и покрыли морщинами, глаза его говорили о жизнерадостном характере и живом уме. Сломанный нос и длинные белые шрамы на руках и на левой щеке свидетельствовали о сражениях, сквозь которые ему довелось пройти за эти годы. Это был величайший король и правитель, какого только знал его народ.
— О благороднейший Оберон, Владыка Света, придающий облик мечтам! — воскликнул король Элсом, едва заметно дрожа от благоговения и страха. — Наши жизни принадлежат тебе! Повелевай нами, молю тебя! Мы живем, чтобы служить тебе!
Я взглянул на трех молодых мужчин, которые по-прежнему стояли на дороге, преклонив колени и почтительно опустив глаза. Лишь самый молодой осмеливался изумленно и восхищенно поглядывать на меня, когда ему казалось, что мое внимание обращено на что-то другое. У всех у них были чеканные черты короля, только шрамов гораздо меньше. Ничего, дайте им время…
— Ты привел с собой своих сыновей, — сказал я, улыбаясь.
— Всех, как было сказано в пророчестве, владыка Оберон!
— Всех? — переспросил я. Должно быть, это испытание. — А где же твой четвертый сын, король Элсом?
— Это ты должен сказать мне об этом, владыка!
Тут позади пропела спущенная тетива. Я знал, что это произойдет, и все же не переставал удивляться этому. Ну почему богов постоянно необходимо испытывать, чтобы удостовериться в их божественной природе? Моим испытанием должна была стать стрела в спину.
Я развернулся — куда стремительнее, чем мог бы двигаться любой из людей. Казалось, время замедлило свой бег. Я сосредоточился на летящей прямо в меня стреле. Стрела негромко свистела в полете; ее черное древко было снабжено черным оперением, а зазубренный наконечник позолочен. Очень подходяще для бога.
Я взял стрелу из воздуха прежде, чем она ударила в меня, и продолжил пируэт, снова развернувшись к королю Элсому. Король ахнул, и глаза у него полезли на лоб; он. явно не мог поверить в увиденное. Для них это было чудо, для меня — фокус, проделанный благодаря быстроте и координации. Ничуть не труднее, чем поймать мяч.
Потом радость на лице короля начала сменяться страхом. Я действительно оказался богом, а его сын по его приказу только что попытался убить меня. Что я стану делать? Какой кары заслуживает такое преступление?
— Прекрасный выстрел. Но для того, чтобы убить меня, стрелы мало, — небрежно произнес я, подпустив в голос нотку веселья. Лучше отнестись к этому как к шутке и простить его.
Сжав кулак, я сломал стрелу и бросил обломки под ноги королю.
— Позови сюда своего старшего сына, — велел я. — Я хочу взглянуть на него.
— Янкос! — крикнул король Элсом. — Иди сюда!
Он снова преклонил колени и опустил голову; лицо его было бледно. Он не смел взглянуть на меня, и мне трудно было упрекнуть его за испытываемый стыд. Все шло даже лучше, чем я надеялся.
Янкос — долговязая копия отца — рысцой выбежал из-за кустов у меня за спиной и присоединился к братьям, тоже опустившись на колени и склонив голову.
— Приказывай, владыка Оберон! — воскликнул король Элсом. — Чем мы можем тебе послужить?
Когда я назвал каждого из его сыновей по имени, вид у них сделался изумленный и испуганный.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
