Но только не рядом с Джеком. О чем я думала? Я стою на другой стороне улицы, смотрю на Джека, нервничаю и чувствую себя толстой уродиной. Ладно, предположим, он спал со мной. Но я ведь фактически набросилась на него. Какой мужчина откажется от бесплатного секса? Бесплатного! Не нужно никаких цветов, ни кино, ни ужина. Просто секс. Вот она я. Возьми.
Ладно, предположим, он согласился поужинать сегодня вечером. Но возможно, он просто голодный художник. И к тому же бездомный. Какой голодный бездомный художник откажется от бесплатного ужина?
Поверить не могу, что я позволила Грейс втянуть себя в эту историю.
– Лекси! – Джек зовет меня с противоположной стороны улицы.
Я машу ему рукой и улыбаюсь, как тринадцатилетняя девчонка, впервые попавшая на рок-концерт.
– Нам сюда. – Он машет рукой вперед, в сторону Третьей улицы.
Я перехожу улицу и, приблизившись к Джеку, поднимаю лицо для поцелуя. Но нет – он не целует меня, не обнимает за талию и даже не берет за руку. Никакого физического контакта. Nada.
– Пойдем, – говорит он, – на улице очень жарко.
Неужели? А мне показалось, что прохладно.
– Вот мы и пришли! – Джек широко распахивает руки и, не прикасаясь ко мне, проводит через дверь. Мы оказываемся в небольшом ресторане с желто-оранжевыми, увешанными картинами стенами. Я вдыхаю сильный аромат тмина и кинзы и слышу латиноамериканскую мелодию с характерным звуком стальных барабанов.
– Я не могу здесь ужинать, – Шепчу я. – Это конкуренты Лолы.
– Что? – склоняется ко мне Джек. – Я ничего не слышу.
– Buenas noches! – К нам направляется невысокая женщина с длинными каштановыми волосами, собранными на затылке. Судя по вырезкам из газет, которые размещены в специальной витрине, это хозяйка ресторана.
– Джек, – говорит она, – рада тебя видеть!
Он наклоняется и целует ее в обе щеки. Не желая изменять Лоле, я пристально разглядываю ее. Хозяйка не обращает внимания на мой враждебный настрой и, взяв мою руку, мягко пожимает ее.
– Добро пожаловать в «Азафран», – говорит она. – Я Сюзанна.
Нас проводят к столику в конце зала, напротив камина, облицованного кирпичом. В каминной полке отражаются блики огня.
– Джек, – говорит Сюзанна, – у меня есть чек для тебя. Я продала последнюю из твоих картин. У тебя есть еще? Я найду для них место. – Она показывает на стены, и теперь я понимаю, что на них висят работы местных художников.
– Осталась всего одна, – говорит Джек, и Сюзанна кладет ему руку на плечо.
– Я готова взять все, что есть.
В ресторан входит еще одна пара, и, извинившись, Сюзанна спешит к ним.
Изучая меню, Джек выпрямляет ноги под столом. Но, задев меня левой ногой, тут же убирает ее и выпрямляет спину.
– Извини, – бормочет он.
– Ничего страшного, – отвечаю я. Почему он так нервничает? Из-за него я тоже начинаю дергаться, а в таком состоянии у меня развязывается язык.
– Ты делаешь скульптуры и рисуешь?
Джек кивает.
– Она продает твои работы?
Снова кивок.
– И берет за это деньги?
Он качает головой.
– Она разрешает тебе бесплатно выставлять здесь свои работы?
Он кивает.
– Плохо, что здесь нет места для скульптур.
– Поэтому я и открываю собственную галерею, – вдруг говорит Джек.
– Ты? Когда? Где?
– Buenas noches, – перебивает нас рыжеволосая официантка. После перечисления имеющихся в наличии блюд, Джек, не поинтересовавшись моим мнением, делает заказ.
Когда официантка уходит, он поясняет:
– Я заказал для тебя то, что люблю сам.
Впервые за это время он смотрит прямо на меня и приподнимает левую бровь – ту, на которой шрам. И улыбается.
Так-так. Очень мило. Совсем не похоже на Рона, которому требовалось примерно полчаса, чтобы сделать заказ. Он прилагал свой юридический талант ко всем областям жизни, и в особенности к меню.
«Что нам здесь нравится?» – спрашивал он для начала.
Мой ответ ничего не значил. Рон никогда не делал заказ, не обсудив достоинства каждого блюда. И даже двадцать минут спустя продолжал беседовать сам с собой.
«Что, если мы возьмем одну порцию этого и одну вот этого, но первое съедим пополам, а ко второму попросим подать соус?»
А Джек точно знал, чего хочет он сам и что стоит попробовать мне, и моментально сделал заказ.
– Итак, ты открываешь свою галерею? – Я готовлюсь услышать серьезную речь о художественном видении, свободе самовыражения и исполнении мечты.
Но Джек просто кивает.
– Где она будет расположена?
– Подыскиваю помещение, – говорит он.
– Когда ты откроешь ее, я могла бы заняться рекламой. Пресс-релизы, открытие. О, я уже представляю: «Джек Маккей, художник, работающий в стиле хлам-арт». – Я не умолкаю в течение пяти минут, на ходу придумывая маркетинговый план.
– Мне это не понадобится, – говорит он.
– Пиар нужен всем. Послушай, всего одна хорошая статья или отзыв может положить начало новому делу или сразу же все испортить.
– Я уже в курсе. Просто хотел сказать, что уже знаю всех искусствоведов в этом городе. Их не так уж много.
– Здорово. Но один тот факт, что ты с ними знаком, не гарантирует положительных отзывов. Поверь мне. Я специалист в этом вопросе. И тебе понадобится моя помощь.
– Не факт, что галерея будет в Филадельфии. Это зависит от того, где я найду помещение. – Джек откидывается на спинку стула и делает большой глоток воды.
– О! – Теперь все ясно: нет ни квартиры, ни договора, ни подружки – никаких обязательств.
– Извини, – говорит Джек, – мне нужно в туалетную комнату.
Он встает и направляется в конец зала. Проходя мимо Сюзанны, которая беседует с гостями за одним из столиков, он целует ее в щеку. Итого: три поцелуя для Сюзанны, и ни одного для Лекси. Ну и ну!
Джек возвращается, садится, а потом снова встает:
– Здесь не подают спиртного, а я не захватил ни вина, ни пива. Схожу в ближайший бар и принесу что-нибудь. Пиво тебя устроит? – Я киваю, и Джек снова исчезает.
Тяжело дыша от разочарования, я смотрю в темный холодный камин. Откуда взялась эта неловкость между нами? Ведь секс был потрясающий.
Официант приносит севиче на льду и ставит на стол между нами.
– Это сырая рыба, маринованная в лимоне, – объясняет Джек.
– Я знаю, что это такое, – говорю я.
– Тогда вперед. Пробуй!
– Сначала ты.
– Ладно. – Он тянется к красиво оформленному блюду, я делаю то же самое. Вилки сталкиваются со звоном, и он отдергивает руку.
Ладно, с меня хватит.
– Знаешь, Джек, сейчас уже поздно волноваться, нет ли у меня вшей. Хотя, к твоему сведению, нет.
– Я и не думал, что у тебя вши.
– Тогда почему ты так странно себя ведешь?
