от края, вцепилась в крышу когтями и выглядела довольно жалко.
— Рита, привет, тут дополнения пришли от доп. офисов, — ворвалась Юлька с бумагами в руках. — Надо уточненку сдавать. А это что такое?
Рита повернулась: Юлька тянулась к черно-белому полосатому галстуку, что так и валялся на столе. Рита немного не успела, Юлька схватила галстук, размотала, рассмотрела пристально, зажала в кулак.
— Этой чей? Красивый какой, дорогой, наверное. Я такой недавно видела у кого-то, — Юлька намотала галстук на ладонь и размахивала свободным концом. — У кого я его видела?
— Дай сюда! — Рита снова промахнулась, Юлька выдернула галстук у нее из рук и спрятала за спину.
— У Черникова, точно! Ритка, это его галстук? — Юлька лягнула дверь, и та захлопнулась, Юлька перешла на шепот. — Ритуля, ты же знаешь, я никому не скажу, мне можно доверять! Это его галстук, да? Он его тут забыл? Когда, почему? Ритка, чем вы тут занимались, как он тебе?
— Дай сюда, — прорычала Рита, — сейчас же!
Юлька сделала умоляющее лицо, прижала палец к губам, потом молитвенно сложила руки.
— Ритка, но это же так интересно! Ну расскажи, я никому!
Рита изловчилась и выхватила у нее галстук, смотала и кинула в ящик стола. Юлька надулась.
— Подумаешь, какие тайны… Все равно все скоро узнают. Вот охота тебе, чтобы я от других узнавала.
— Анька где? — перебила ее Рита. Смутно помнилось, что тот угол пустовал, когда она прибежала, а вот Руснакова на месте: как всегда, с идеально прямой спиной, смотрит в монитор с пустой таблицей. А в кабинете снова нехорошо пахнет, и что с этим делать, совершенно непонятно.
— К врачу пошла, — недовольно бросила Юлька. — А эта ворона с утра так сидит, даже в туалет не выходила. Ритка, ты как хочешь, я ее боюсь, живой человек так вести себя не может.
«Я сама боюсь». Рита выглянула из-за Юлькиного плеча. Руснакова не двигалась, монитор перед ней давно «заснул».
— И так целый день, — прошептала Юлька, — с девяти часов. Иди, скажи ей что-нибудь.
И даже подтолкнула Риту, но та закрыла окно и повернулась спиной к испуганной химере. Грохот, пыль со стройки просто рвали душу, хотелось своими руками прибить рабочих, а лучше того, кто прислал их сюда. Торговый центр они построить решили, мать их, на фиг никому не нужный очередной торговый центр. А как же химера, а особняк Маргариты?
— Потом, — Рита собрала разбросанные Юлькой документы, сложила аккуратно и вручила ей. — Сделай уточненку, пожалуйста. Я тебе отгул дам! В пятницу! Или в понедельник.
Тем самым пресекла Юлькины возмущения на корню: та недовольно сверкнула глазами и потопала на свое место. Боком обошла застывшую на манер степной каменной бабы Руснакову, уселась за свой стол, нацепила наушники. Руснакова не шелохнулась, вонь усилилась, Рита закрылась в своем кабинете. Проверила почту — от Милютина ничего, ни одного письма за целый день, даже глазам не верится. Были еще несколько неважных, Рита ответила и проверила свой телефон. Звонила Женя, от нее же имелось сообщение: хозяйка салона перенесла встречу, до нее оставалось всего ничего. Рита прикинула, что ждать сегодня больше нечего — Милютин нейтрализован, Юлька все сделает, а Руснакова… С этим ничего не поделать, во всяком случае, сейчас. «Я пошла», — отправила Рита Юльке. «У тебя свидание с Черниковым?» — моментально отозвалась та. «Нет, успокойся». — «Галстук не забудь, ему он очень идет, кстати». — «За Натальей следи. Сразу пиши мне, если что». — «Что — если что? Вдруг она меня убьет?» — «Я отомщу». — «Спасибо, успокоила. Меня это очень бодрит». Рита громко попрощалась, проходя через общий кабинет. Юлька кивнула и сделала страдальческую физиономию, а Руснакова вообще непонятно, слышала или нет. И вообще заметила ли она Риту или глубоко ушла в свой внутренний мир. Разбираться с этим было некогда, надо смотреть новое помещение.
Женю вкус ни разу не подводил, как и в этот раз. Салон оказался не просто большой, тут было очень светло и просторно, а уж планировка — просто мечта. Сразу у входа стойка ресепшен, потом комната с огромными панорамными окнами, коридор и несколько кабинетов.
— Всего семьсот пятьдесят метров, три кабинета маникюра и педикюра, десять мастеров в смену парикмахеров, четыре кабинета косметологии и солярий, — показывала им хозяйка, довольно молодая еще женщина гигантских размеров, вся в черном в обтяжку и в золоте, вот реально с ног до головы. Одной цепью можно было если не убить, то серьезно покалечить, а уж некрупного или послушного пса удержать на ней — вообще запросто. Рита шла за ней, заглядывала во все двери, Глеб и Женя просто слонялись по салону.
— Неплохо, неплохо, — бормотал Глеб. Он приподнял жалюзи, поглядел на улицу. Женя изучала потолки, стояла, задрав голову: наверху уцелела лепнина с прежних времен. Ее не уничтожили при ремонтах, а поддерживали в первозданном виде, и выглядела она довольно приятно.
— Мебель и оборудование оставлю, — хозяйка ткнула телефоном в сторону бежевых диванов и шкафов со стеклянными створками. Глеб оторвался от окна и пошел опробовать диван, сел, попрыгал, потом прилег. Рита разглядывала пол: превосходно сохранившийся паркет приятно пах, щелей на стыках плашек не наблюдалось.
— Охрана, телефон есть, все коммуникации, — гудела тетка, — задолженности по коммуналке нет, могу платежки показать.
Она развернулась и двинула обратно, едва не сбила с ног Женю, и та едва успела увернуться. Тетка этого будто и не заметила, плюхнулась в кресло за стойкой, развалилась так, что оно тяжко хрустнуло.
— Ну как, подходит? — Бабища играла золотой цепью, крутила ее так и этак, наматывала на палец. — Понравилось?
— Понравилось, — не стала скрывать Рита. В почту за последний час упали две заявки на съемки, оба заказчика хотели немедленно, времени на раздумья не оставалось.
— Хорошо, — дернула бровями хозяйка, — сделку хоть сегодня оформить можем.
И назвала цифру, от коей дыхание перехватило. Глеб медленно сел на диване, Женя рассматривала свой маникюр.
— Сколько? — не сдержалась Рита. Сумма аренды выходила просто сказочная, или эта тетя просто сошла с ума. Та выглядела вполне вменяемой и спокойно повторила ту же цифру.
— В месяц? — уточнила Рита. Рассудок активно отторгал происходящее, а подсознание подавало сигналы, что тут нечисто.
— Чего, — хозяйка глянула поверх очков, — какой месяц? Я продаю помещение, это сумма сделки, ее и в договоре укажем. Что не так?
Да все так, если не считать, что Женю просили найти вариант для аренды, а не для покупки. Она и стоит, скромненько потупив глазки, и вряд ли понимает, что потеряна прорва времени, которое стоит денег, и их тоже, мягко говоря,
