ткнул вилкой в колбасу.
— Ритка, ты вроде умная, должна соображать, — он жевал и говорил одновременно, некоторых слов было не разобрать, да Рита особо и не старалась. Она решила для себя, что уйдет ровно через полчаса, и просто выжидала время. — Должна соображать, что в той халупе мы оставаться не могли, — прочавкал Игорь, — дом старый, почти развалина, в ремонт вкладываться смысла нет. Нам надо было купить новую квартиру, — он оторвал от вилки указательный палец, — а чтобы купить, нужны деньги. Вот я и забирал тогда твои, копил. Ты не дождалась совсем немного, уже хватало на первоначальный взнос. Могли бы уже в своей квартире жить, если бы ты деньги на ерунду не тратила.
— Эта ерунда — моя жизнь.
— Да брось, — скривился Игорь. — Для женщины настоящая жизнь — это муж, дети и кухня, а тебя по свету носило.
— Как ты все хорошо за меня решил.
Раздался негромкий стук, Игорь исчез, вот реально как под землю провалился, только вилка валялась в недоеденном салате и на скатерть упал кусок колбасы. Рита отвлеклась от букета, осмотрелась, и тут заметила, что на нее смотрят со всех сторон, а Галанова так и вовсе вскочила с места и пялится во все глаза.
— Ритка, прости дурака, — донеслось откуда-то сбоку и снизу. Рита повернулась, и сама чуть не упала — Игорь стоял рядом с ней на коленях и молитвенно прижимал руки к груди. — Ритка, я дурак, — чуть ли не орал Игорь, — прости, пожалуйста!
Невозмутимый официант обошел Игоря, впихнул на стол большое блюдо жареной картошки и так же невозмутимо удалился. Галанова только что пальцем на Риту не показывала, хорошо, хоть не снимала на мобильник, и на том спасибо. Но в понедельник об этом будет знать весь банк, и Черников в том числе, причем со всеми подробностями.
— Прекрати, — прошептала Рита сквозь зубы, — прекрати ломать комедию. Что тебе от меня надо, какого черта ты приперся?
«Скотина!» — крутилось на языке, но она сдержалась. Игорь с достоинством поднялся, отряхнул брючки и сел на место. Поправил вилку, брезгливо отложил колбасный огрызок, подпер подбородок кулаками.
— Ритка, — Игорь жмурился, как кот, — Ритка, какая ты красивая, как я по тебе скучал, если бы ты знала. Какой же я дурак был.
— Был? — перебила его Рита. — А сейчас поумнел? Кстати, как ты меня нашел?
Вопрос глупый, если разобраться: Игорь знал, где она работает, даже приезжал к ней несколько раз, уже не вспомнить зачем. Спрашивать надо по-другому: на кой черт я тебе понадобилась, сволочь? Какого черта ты приперся именно сейчас, когда моя жизнь изменилась к лучшему, ну или шло к тому?
— Твоя мама сказала мне, что у тебя все хорошо, что тебя повысили, у тебя двадцать человек в подчинении и большая зарплата. И ты купила квартиру, — с милой улыбкой выдал Игорь. — И я понял, какое сокровище я потерял.
Мать, снова мать влезла не в свое дело, снова подставила и разболтала все тайны. «Такую мать волкам отдать». Рита старалась смотреть только на цветы. Бутончики уже разворачивались, от нежных лепестков приятно пахло, но жаренная в масле картошка перебила все ароматы.
— Она любит тебя, волнуется, что ты одна, что не вышла до сих пор замуж, что у тебя нет детей, — вкрадчиво говорил Игорь. — Знаешь, я ее понимаю, женщине очень трудно одной, особенно если она уже не молоденькая девушка и кандидатов в мужья с каждым годом все меньше. Она тебя любит и желает тебе счастья. Сказала, что я буду дурак последний, если не верну тебя…
— Меня или мою квартиру?
До намеченного времени оставалось меньше четверти часа, Рита решила подождать. На них уже не смотрели, даже Галанова поглядывала в их сторону все реже и реже. Впрочем, они уже хорошо приняли на грудь, оттуда доносилась музыка, кто-то требовал караоке.
— Ритка, не злись, — Игорь изловчился и снова схватил ее за руки, — давай шампанского выпьем и начнем все сначала. И вообще, кто старое помянет, тому глаз вон.
— А кто забудет, тому оба, — вырвалось у Риты.
— Это как? — обалдел Игорь и насторожился: у Риты зазвонил телефон. Она вырвалась, нашла мобильник на дне сумки. Звонил Глеб, что было очень и очень странно: за все время их сотрудничества это был второй или третий раз. Игорь аж через стол перегнулся, чтобы посмотреть, кто определился на экране. Рита отвернулась к стенке.
— Привет, — буркнул Глеб: казалось, он зажимает микрофон ладонью, до того глухо звучал его голос. — У нас тут посетители, двое.
— Еще же рано, — в тон ему прошептала Рита, — договорились на восемь. А сейчас только половина седьмого.
— Они поговорить пришли, — уточнил Глеб. — С тобой. Тебе лучше прийти, и побыстрее.
Голос пропал, послышалась невнятная мешанина звуков, потом довольно громкий звон и стук, что-то треснуло. Игорь нахмурился, Рита встала.
— Все так серьезно? — Она вслушивалась в звуки, что уже громко и отчетливо неслись из трубки, говорили сразу несколько человек, мужики, говорили исключительно матом.
— Более чем, — загадочно подтвердил опасения Глеб и отбился. Рита кинула на стол деньги за свой «ужин», выхватила из вазы букет, вскочила. Игорь что-то крикнул, на них снова обернулись, но Рита уже выскочила за дверь.
Ворвалась в салон вся красная, растрепанная, букет тоже малость облетел, но выглядел еще пристойно. Дыхание сбилось, сердце прыгало где-то в горле, Рита перевела дух и посмотрела на Глеба. Тот на манер администратора торчал за стойкой и крутился на высоком стуле, а на диванчике сидели двое. С виду обычные парни, лет под тридцать, спокойные: один кроссворд в газете разгадывает, второй в телефоне залип. Одеты тоже обычно — джинсы, футболка, даже кроссовки у них одинаковые, как и круглые физиономии, бесстрастные, точно сонные. Рите показалось поначалу, что эта парочка родственников, но, приглядевшись, нашла несколько отличий — у того, что справа, рожа поизящнее, что ли, а слева реально пролетарий, причем потомственный.
— Вот, хозяйка пришла, — подал голос Глеб, и парочка шевельнулась. Газета и телефон исчезли, парни разглядывали Риту. Она положила букет на стойку и глянула на часы — до съемки оставалось сорок минут, клиент может прийти раньше, надо быстро спровадить этих двоих. Под ногами что-то зазвенело, захрустело, Рита посмотрела вниз: там оказалось полно битого стекла. Осмотрелась, обнаружила, что у большого зеркала на входе отбит нижний край, а к середине тянется широкая трещина. Парни встали, Рита попятилась.
— Вам чего? — Позади оказалась стойка, отступать было некуда. Краем глаза Рита увидела свое отражение в разбитом зеркале, выпрямилась и посмотрела самому наглому парню в
