ее жизнь. И так себя жалко стало, так хотелось зареветь, что еле сдержалась, прикусила костяшку указательного пальца. Прикрыла глаза и принялась мысленно сортировать проблемы — от самой мелкой, вроде сломанного ногтя, до глобальной, угрожающей, и на вершине пирамиды вдруг оказалась Руснакова. Рита крутила мысль так и этак и убеждалась, что да — это самый большой ее пролет, самая большая ошибка — и угроза репутации, и завал работы отдела, и вообще позорище и предмет шуточек и сплетен. «Это надо было так нарваться?!» Рита крутилась на стуле, стараясь не смотреть в окно, и все прислушивалась к звукам из-за двери. Такое впечатление, кто, кроме Юльки, там никого нет, слышен только ее голос, ну еще и пару раз прозвучала мелодия звонка, и все. Эти две дурищи ей не помощники, обеих можно не брать в расчет. Но сама она с Руснаковой не справится, если сдать ее кадрам, вертухайка Шумилина мигом расколет алкашку, но шума будет до небес. Надо как-то по-тихому все провернуть: и терпеть Руснакову больше нельзя, она в дрова уже с утра и увольняться не планирует. «Надо как-то подвести ее к заявлению по собственному, — Рита еще раз крутанулась на стуле, — сделать так, чтобы она сама написала, организовать все так, чтобы помочь ей принять нужное решение. Ирку подожду».
Немного отпустило, на душе стало полегче. Ирка мастерица в таких делах, правда, придется признаться ей, что прокололась, но лучше уж так, чем позориться на весь банк. И все бы ничего, но Ирка выйдет недели через три, придется пока терпеть и молиться, чтобы эта волосатая мымра ничего не отмочила. «На больничный ее услать?» — Рита крутила в руках телефон, борясь с желанием немедленно написать Ирке, покаяться и попросить о помощи. Но, во-первых, это жестоко — дергать человека в долгожданном заслуженном отпуске, а во-вторых, от Ирки уже несколько дней ничего не поступало. Где сейчас она, куда пропала? Давно нет вестей из Прованса и Лангедока.
Телефон ожил, задрожал, запел в руках, Рита смотрела на экран, собралась с силами и решила-таки ответить.
— Привет, — бодро сказал Черников, — как отчет, сдала? Спорим, что Милютин не писал и не звонил тебе?
— Ты меня просто спас, — Рита невольно улыбнулась, — сдала, даже с уточненкой. Он жив, надеюсь?
— Милютин? Чего ему сделается, у него жира как у моржа, на две жизни хватит. Давай зверюг сегодня проведаем. Я Каштану игрушку купил, то ли страус, то ли цапля, непонятно. Шея длинная, таскать и грызть удобно, мне так в магазине сказали. Нормальный подарок, как считаешь? Ну и пожрать им, само собой, потрохов на рынке взял. Поедешь?
Рита повернулась к окну. Там что-то изменилось буквально за несколько минут, и она не могла понять, что именно. Потом сообразила — срубили большой клен, что обычно хлопал ветками по стеклу, и химера сделалась как на ладони. Сейчас она напоминала найденыша, пса с дороги — точно так же припала на все лапы и прижалась к крыше, точно хотела сделаться маленькой и незаметной. Отбойники грохотали, пыль клубилась как в пустыне. «Так не пойдет». — Рита подошла к окну, открыла, посмотрела вниз. Так и есть, клен лежит на земле, ветки уже отрублены и валяются рядом, еще живые, ствол распилили пополам и готовятся прикончить остатки. «Так не пойдет».
— Чего? — не понял Черников. Видимо, последние слова Рита произнесла вслух и сама этого не заметила.
— Все хорошо, — сказала она, — все в порядке. Поеду, конечно. Во сколько?
— В полшестого на парковке, — у Черникова уже был готов ответ. — Раньше не получится, мне Тарновский целую кучу дел накидал. Но я разгребу. До встречи.
Рита еще посидела, сжимая телефон в руке, посмотрела в стенку, послушала Юльку — ее очень хорошо было слышно и через дверь.
— Витамины надо принимать три раза в день после еды, — поучала она Аньку. Та молчала, видимо, жевала полезную пищу и старалась не отвлекаться.
— Это в первом триместре, потом я куплю тебе другие, они тоже очень хорошие. А ты будешь присылать мне отчет каждый день: что ела, сколько гуляла и спала…
— Ой, девочки, вы такие милые!
Юлька заткнулась, Рита выглянула из кабинета. Ожившая Руснакова покачивалась в проходе, хваталась за край стола, а тот вырывался и норовил уползти куда подальше. Тогда она схватилась за спинку стула, из висящей на ней сумки послышался веселый звон, Рита кинулась к Руснаковой и вытолкала ее в коридор. Юлька следила за ними во все глаза, Анька меланхолично жевала грушу с индейкой, запивая все тыквенным соком.
— Что такое? — вяло бормотала Руснакова. — Ритуля, что вы делаете? Разве я вам мешаю?
И вот провалиться на этом месте, но она была права. Не мешала, никому не мешала, сидела, как мышь под веником, и успела накидаться до такого состояния, что еле держалась на ногах. «Она прямо на работе пьет», — осенило Риту, и от этого открытия накрыли одновременно злость и бессилие. Получается, она пришла утром в приличном состоянии, а до кондиции дошла ближе к обеду. Уговорила два или три мерзавчика, судя по звукам из сумки, и — к гадалке не ходи — еще осталось про запас. «Может, отдать ее Черникову, вот прямо сейчас, сию секунду? Или Шумилиной? Черт с ним, со служебным расследованием». Рита готова была сдаться. Руснакова не просто больна, она опасна, фиг знает, что ей придет в голову через минуту, какие голоса звучат под спутанной «мочалкой». «А ты что скажешь в свое оправдание?» — вспомнилась умница Латова, ошалевшая Галанова, и Рита потащила Руснакову на выход. Та бубнила что-то несвязное, но вышла почти ровно, своими ногами, даже ступеньку благополучно преодолела на выходе. Постояла, вдохнула глубоко пару раз, включила автопилот и пропала из виду. Рита убедилась, что Руснакова ушла, выждала еще несколько минут и пошла работать. Удалось сосредоточиться за закрытой на ключ дверью, к половине шестого отчет только что не блестел бриллиантом чистой воды — показатели выверены идеально, первичка отсканирована и подложена по хронологии, даже служебки (к коим Милютин относился с особой нежностью) имелись в наличии. Рита отправила «драгоценность» по назначению и пошла на парковку.
Черников при полном параде, в костюме и неизменной белой рубашке, уже ходил вокруг машины, поглядывал то на часы, то в сторону выхода. Заметил Риту, пошел ей навстречу, потом вернулся, снова шагнул вперед. Рита отдала ему галстук, Черников неожиданно обрадовался, снова принялся наматывать на кулак, точно бинтовал руки перед дракой. Кстати, они у него заметно подрагивали, Рита сделала вид, что
