дверцы дружно распахнулись. Рита отвернулась и пошла к дому, но уже через несколько шагов пришлось остановиться — телефон гудел на все лады, сообщения сыпались одно за другим. Фотографии мощных серых стен, башен, подвесной мост на гигантских цепях, узкие улицы, серые дома, цветы на окнах, снова стены такие мощные, что и танком не пробить, еще башни. Дальше шли виноградники, они терялись за горизонтом в густо-синем небе, и весь замок со стороны со всеми башенками, стенами и шпилями. «Это Каркассон, он пережил несколько лет осады, но не сдался. Оборону города возглавила жена одного из рыцарей, когда он погиб. А когда в городе люди начали есть друг друга от голода, она приказала сбросить со стены последний мешок зерна и свинью, таким образом показала врагам, что в городе полно еды и сдаваться они не намерены. Молодая вдова взяла на понт самого Карла Великого!» — сообщала Ирка в своих путевых заметках. Последним шло фото этой самой дамы, серьезное круглое лицо, выбитое на камнях одной из главных башен. Изображение схематическое, но видно, что женщина в доспехах: отчетливо просматривались латы и шлем. И тут телефон снова задрожал, свалилось еще несколько сообщений, на этот раз сплошь вино, красное, всех оттенков, и огромное блюдо с фасолью и мясом. «Это касуле́, тут утка, гусь, баранина и что-то еще», — нашла в себе силы и написала Ирка, после этого связь оборвалась. И этот вечер наконец закончился и наступили выходные.
Два дня все мысли были только об одном: платить или нет. Если платить, то сколько, бандиты не назвали сумму, до нее дело не дошло. Если не платить, то будет еще хуже — эта парочка вернется, и разговаривать будут уже по-другому, один Глеб не справится. Нанимать охрану? Опять же, им надо платить, и сколько их надо, сколько стоят их услуги? И кто такой Гончаров, с коим лучше не ссориться?
В Сети он следов не оставил, вот ни единого, как Рита ни искала, как ни старалась, толку было ноль. К вечеру воскресенья чувство было такое, будто отпахала сутки без сна и отдыха, голова гудела, а при одном виде монитора накатывала тошнота. Одна радость — клиентам все понравилось, каждый получил свою долю, содержимое чемодана немного пополнилось. Но этого точно не хватит, чтобы откупиться от вымогателей. «Квартиру продать?» — Рита не находила себе места, слонялась из комнаты в лоджию и обратно. Дождик как начался в ночь на пятницу, так и шел, тихий и серый, да еще ветер задувал, точно не конец июля на дворе, а тоскливый октябрь. Тренькнул телефон, оповещая о сообщении в почте. Это оказался «Руснакова» — Рита, как ни гнала от себя сравнение, так и не могла от него отделаться. Заказчик в этот раз пожелал классику — медсестра и пациент, что может быть проще и банальнее. «Девушка на ваше усмотрение». Рита прикинула, что Женя подойдет, и уже решила позвонить ей. Прошлась еще туда-сюда с телефоном в руках, посмотрела в окно на лужи и мокрые деревья внизу, на серое небо и решилась. Этот номер был у нее на крайний случай, если что-то сорвется или пойдет не так, она ни разу не набирала его, но вот время пришло. Заказчик ответил моментально, будто ждал звонка.
— Что-то не так? — спросил он вместо приветствия. Фоном слышались музыка и шум дороги, потом стало тише, точно подняли стекло в машине.
— Добрый день, — Рита жутко волновалась, но старалась этого не показывать. Улыбнулась даже — где-то читала, что «улыбка в голосе» помогает скрыть напряжение и мандраж. Заказчик ничего вроде не почувствовал, но, скорее, особо не прислушивался и думал только о своем.
— Девушка будет рыжей, с короткой стрижкой. Вам подойдет?
— Нормально, — буркнул заказчик, — любая профессионалка. Подойдет любая из ваших, они все красотки и хорошо знают свое дело.
— Спасибо, — говорить с растянутыми губами было неудобно, зато волнение спадало. Рита вдохнула, выдохнула и выпалила единым духом:
— Мне нужна консультация. Не могли бы вы мне помочь?
— Консультация? — искренне удивился заказчик, и стало ну очень тихо, будто он в сейфе заперся. — Даже не представляю, по какому вопросу я бы мог вас проконсультировать. Скорее, уж вы меня.
Он явно издевался, Рита прикусила губу, зажмурилась и выпалила:
— Кто такой Гончаров? Говорят, с ним лучше не ссориться.
Заказчик молчал, но связь не оборвалась. Рита ждала, ждала, но слушать эту давящую тишину уже не было сил.
— Я готова сделать вам скидку на предстоящую съемку, — сказала она, — за полную и подробную консультацию по этому вопросу. Двадцать пять процентов от обычной цены…
— Да не в деньгах дело, — перебил ее заказчик, — я думаю, как бы получше вам объяснить, донести свою мысль. Вы давно живете в нашем городе?
— Полгода, — сказала Рита. Ну да, так и есть, с зимы, она же Новый год встречала в своей новой квартире. «А теперь придется ее продать». От этой мысли сердце сжалось, но удалось отогнать ее куда подальше.
— Понятно, — раздался тихий щелчок, заказчик шумно выдохнул и заговорил сквозь зубы:
— Я так и думал. Гончаров более пятнадцати лет был главой нашего города, но уже почти столько же, как отошел от дел. Это при нем построили нормальный вокзал, несколько мостов, сделали объезд, чтобы транспорт шел не через центр, а по окраинам. Дороги и путепроводы тоже он, несколько бараков расселил, дал людям нормальное жилье. И все на бюджетные деньги, заметим, у него были связи в области, и Гончаров использовал их на благо города.
— Прямо отец родной, — не сдержалась Рита. Вот чего угодно ждала, а не этакой рекламы крепкого хозяйственника, о коем с благодарностью вспоминают и через годы. Рисовался образ бандита в телогрейке и с «калашом» на шее, а тут нате — дороги, мосты, бараки расселил.
— Себя он тоже не забывал, понятное дело, — добавил заказчик, — но он же не святой, как и все мы. Любой, кто ведет бизнес в этом городе, обязан платить в его личный фонд.
— Фонд? — не поняла Рита. — Фонд отставного главы города?
— В таком деле бывших не бывает, — усмехнулся заказчик, — все, кто руководили городом после него, да и нынешний глава — рулят с его благословения. Посторонний тут не приживется, да и не пустят его. Это Семья, если вам угодно, большая, крепкая, дружная семья.
Он умолк, снова что-то щелкнуло, Рита зашагала по лоджии туда-обратно. На площадку у дома выскочил пес, белый красавец с черными и рыжими пятнами, принялся носиться по мокрой траве, поскальзывался, падал,
