Для воплощения своих замыслов по созданию агентурной сети Масасигэ пригласил к себе на службу 48 крепких молодцов из «разбойной шайки» Курода. Было ли их именно 48, точно не известно, но в историю этот отряд вошел как «Отряд в 48 человек». Его членов называли синоби дацуко, что буквально означает «тайные похитители слов». Это название прекрасно отражает специфику работы шпионов Кусуноки, главной задачей которых было именно вызнавание планов врага, а не диверсии или убийства.
Выход ниндзя из Ига за пределы своей провинции для работы по найму — факт весьма знаменательный. Начиная с этого момента, упоминания о ниндзя из Ига, действующих в целях того или иного феодального дома, начинают постоянно мелькать в источниках. И главная заслуга в этом, по-видимому, принадлежит именно Кусуноки Масасигэ, который первым сумел рассмотреть необычайный талант разбойников из Ига.
48 синоби дацуко, или, как их еще называли, суппа — «проникающие волны», были разбиты на три группы по 16 человек в каждой и разосланы в важнейшие населенные пункты: в столицу Киото и в города Нанива и Хёго (ныне, соответственно, Осака и Кобэ). Главными их осведомителями, по-видимому, были жители поселений сандзё, разбросанных по всей стране. Таким образом, Масасигэ получил возможность вовремя узнавать о замыслах врага.
Однако суппа Кусуноки выполняли не только информационную разведывательную работу. Подчас они действовали и в качестве «спецназа». Так, однажды, когда Кусуноки напал на замок одного из враждебных феодалов, взять его с ходу, приступом, не удалось. И осада грозила затянуться. Тогда Кусуноки приказал своим шпионам вызнать, как в замок доставлялось продовольствие. Выяснилось, что союзники владельца осажденного замка привозили съестные припасы в соседний лесок, откуда через тайный ход их переносили в крепость. Тогда в месте, куда доставлялся провиант, была устроена засада. И когда защитники крепости вышли для пополнения припасов, суппа Кусуноки бесшумно перебили их всех до единого. После этого они облачились в одежды убитых врагов, спрятали в мешках с продовольствием свое оружие и направились к замку. По пятам за ними устремился отряд отборных бойцов Кусуноки, который имитировал погоню. Завидев, что за «добытчиками» мчится враг, защитники мигом отворили ворота и без всяких проверок впустили суппа вовнутрь. Пока обороняющиеся отбивали нападение отряда Кусуноки на ворота, диверсанты извлекли из мешков оружие, подожгли замок во многих местах, с тыла атаковали охрану ворот и распахнули их настежь. В результате ударный отряд Кусуноки ворвался в замок и перебил всех его защитников.
Немало труда прилагал Масасигэ, чтобы сохранить свои планы в тайне от вражеских лазутчиков. Он всегда устраивал совещания со своими старшими командирами на новом месте. Это мог быть лес, крестьянская хижина или замок. Совещания могли проходить и при дневном свете, и ночью, при тусклом мерцании свечи. Из-за этого вражеские шпионы просто сбивались с ног, чтобы узнать только, где и когда хитроумный Масасигэ будет обсуждать свои планы с командирами, ведь предугадать это не было никакой возможности!
По преданию, во время военного совета Кусуноки и его военачальники низко склоняли головы над каменной плитой. Не произносилось ни единого звука, а все замечания и уточнения записывались иероглифами на тонком слое очищенной золы, которая покрывала плиту. Когда достигалось общее согласие, общий план небольшими порциями по несколько фраз в каждой заносился на золу, чтобы каждый военачальник мог запомнить все детали. Затем зола разравнивалась, и план сохранялся только в головах доверенных лиц Кусуноки. Так что у вражеских шпионов не было ни малейшего шанса подсмотреть текст плана, даже если бы они и смогли пробраться в ставку Масасигэ. Правда, известно, что даже это не удавалось никому — столь надежной была у него охрана!
Пример Кусуноки вдохновил многих феодалов стать на сторону императора Годайго. Дни правления Ходзё были сочтены. Однако и надеждам Годайго на восстановление былой власти императоров не было суждено сбыться, ибо у Асикаги Такаудзи, поначалу принявшего сторону Годайго, были на этот счет свои планы. При поддержке ряда самурайских кланов, не желавших реставрации императорской власти, он объявил себя новым сёгуном и сверг императора.
В 1336 г. превосходящие силы Асикаги наголову разгромили войска Кусуноки Масасигэ и Нитты Ёсисады, выступивших на стороне Годайго, в битве на реке Минато. Кусуноки заранее предвидел этот итог, так как армия новоявленного сёгуна была гораздо сильнее. Он попытался отговорить императора от сражения и посоветовал отступить на гору Хиэй. Но под давлением придворных Годайго, считавших, что армия императора была достаточно сильна, чтобы победить, этот совет был отвергнут. Поэтому у Кусуноки, который неукоснительно соблюдал принципы вассальной верности, не было иного выхода, кроме как следовать приказам вышестоящих придворных интриганов. Вечером в день сражения, когда исход его уже стал очевиден, он отправился в крестьянский домик и совершил сэппуку — ритуальное самоубийство путем разрезания живота — вместе с 50 своими вассалами, выжившими в битве.
Ямабуси — шпионы на службе Южного двора
Начиная борьбу с могущественными Ходзё, император Годайго рассчитывал получить поддержку со стороны буддийских монастырей и объединений ямабуси. Об этом свидетельствуют многие факты. Например, по распоряжению Годайго его третий сын, Моринага, стал настоятелем храма Насимото на горе Хиэй, а четвертый был направлен учиться в храм Сёго-ин — основной центр сюгэндо Хондзан-ха. В хронике «Масу кагами» («Приближающее зерцало») [30] рассказывается, как принц Моринага ездил договариваться о помощи во все центры сюгэндо: «Принц побывал в Кумано, ездил в Оминэ и в Ёсино и на гору Коя». В результате буддийские монахи и ямабуси стали одной из ударных частей коалиции Годайго.
После предательства Асикаги Такаудзи ямабуси и сохэи продолжали сражаться на стороне Годайго и его потомков. В то время Южный двор активно использовал горных отшельников и буддийских монахов в качестве гонцов и шпионов, о чем свидетельствуют многочисленные сообщения «Тайхэйки». Вот одно из них: «Поскольку сын семьи Кикути Дзё-но Этидзэн-но Ками был человеком осмотрительным, он тайно послал ямабуси и монахов школ Дзэн и Дзи в лагерь войска Мацууры и повелел им сказать людям в лагере следующее…»
Интересный эпизод описан в сборнике рассказов «Ёсино сюи», где рассказывается о том, как монахи, переодетые в ямабуси, похитили принца Кадзии Нихон. Они прибыли во вражеский стан втроем якобы для того, чтобы подлечить заболевшего принца, проделали положенные церемонии и на рассвете удалились восвояси. Далее в «Ёсино сюи» говорится: «В полдень поднялся в лагере шум: «Принц исчез!» Послали людей на все границы и стали задерживать всех ямабуси, но принц уже перебрался через границу и к вечеру был в Кофуку-дзи. Для всего этого монах Ганъю заранее разработал план, переоделся в ямабуси и изготовил заплечный короб столь большой, чтобы в него можно было засунуть принца. Так передавали впоследствии».
Приключения принца Дайтономия
Одним из героев борьбы с Ходзё был третий сын Годайго, принц Моринага по прозванию «Дайтономия» — «Дворец с большой пагодой». Уже говорилось, что по распоряжению отца он искал контакты с буддийскими школами и объединениями ямабуси и даже стал настоятелем одного из храмов на горе Хиэй. Возможно, через общение с горными воителями ему довелось познакомиться с их воинскими хитростями. Во всяком случае, некоторые его хитрости, описанные в «Тайхэйки», японские историки оценивают как типичные уловки ниндзя.
Когда Ходзё прознали о заговоре Годайго, они бросили на храм Моринаги огромную армию и взяли его приступом. В неравной битве сложили свои головы многие воины-иноки, но принцу удалось скрыться в монастыре Хання-дзи в старинной столице Японии г. Нара.
Неизвестно, как сумели враги пронюхать о его местонахождении, но однажды на рассвете в Хання-дзи нагрянул отряд в 500 сохэев во главе с настоятелем храма Итидзё-ин Адзэру хоган Косэном. Положение принца было самое что ни на есть отчаянное, так как у него не было ни единого телохранителя, кто мог бы прикрыть его отступление, и он уже собирался распороть себе живот, но потом передумал. Совершить харакири — это был самый простой выход из положения, поскольку Моринага смерти не боялся. «Не лучше ли пораскинуть мозгами? — задумался принц. — Ведь я должен помочь свергнуть Ходзё». Забежав в один из павильонов, он обнаружил в нем три больших сундука, наполненных копиями знаменитой сутры «Дайхання-кё». Два сундука были плотно закрыты крышками, а третий стоял открытый и пустой — сутры были из него выложены. Тогда принц забрался в этот сундук, завалил себя сверху сутрами и стал читать про себя молитвы (в ниндзюцу особые заклинания, читаемые при маскировке, называются онгё-но мадзинаи). Моринага приставил к животу кинжал с острым лезвием, чтобы покончить с собой одним ударом, если враги все-таки доберутся до него, и затаил дыхание в ожидании появления врагов.
