Трэвис легко оттолкнул ее от себя.
— Марго, прежде чем ты окончательно выставишь себя на всеобщее посмешище, я хотел бы познакомить тебя кое с кем. — Он повернулся, как будто безошибочно знал, где находится в данный момент Риган. — Это моя жена.
На классически красивом лице Марго сменился целый ряд эмоций. Удивленно приподнятые брови сошлись на переносице, зеленовато-золотистые глаза вспыхнули. Ноздри патрицианского носа раздулись, чувственные губы искривились. Казалось, она хотела что-то сказать, но промолчала и, взглянув на Трэвиса, дала ему звонкую пощечину. Секунду спустя она уже сидела на коне и, безжалостно дергая его за узду, изо всех сил настегивала кнутом, направляясь на восток.
Трэвис, некоторое время смотревший ей вслед, пробормотал что-то вроде «нельзя так обращаться с животными», потрогал травмированную скулу и, повернувшись к жене, сказал:
— Это была Марго Дженкинз, наша ближайшая соседка. — Судя по всему, он решил, что такое объяснение позволяет считать этот инцидент исчерпанным.
Когда он наклонился, чтобы поцеловать ее, еще не оправившаяся от потрясения Риган увидела яркий отпечаток пятерни Марго на его щеке.
— Увидимся вечером, а пока почему бы тебе не вздремнуть? Ты что-то побледнела. Не забудь, что нам нужен здоровый ребенок. — С этими словами он кивком приказал своим конторщикам, стоявшим позади Риган, следовать за ним и направился в западное крыло дома, где размещался его офис.
Риган, кажется, потребовалось не меньше часа, чтобы прийти в себя и возвратиться домой. Образ высокомерной, восхитительно красивой Марго преследовал ее целый день. Она дважды останавливалась перед зеркалом и рассматривала свое отражение: широко расставленные глаза, худенькую фигурку, — отмечая общее впечатление исходившей от нее свежести. В Марго Дженкинз ничего подобного не было. Втянув щеки, Риган попробовала представить себя более элегантной, искушенной красавицей, но с тяжелым вздохом отказалась от этой затеи.
В течение последующих нескольких дней она прислушивалась к разговорам всякий раз, когда упоминалось имя Марго, и обнаружила, что в течение многих лет все вокруг считали, что Трэвис непременно на ней женится. Когда Трэвис и Уэсли отсутствовали оба, Марго управляла не только своей, но и их огромной плантацией.
И с каждым услышанным словом у Риган понемногу убывала уверенность в себе. Неужели, налетев на Трэвиса в районе лондонских доков, она разрушила предполагаемый брак по любви? Почему Трэвис женился на ней, если не считать того, что она носит его ребенка? Когда она задавала эти вопросы Трэвису, он лишь смеялся. Он был слишком занят весенним севом, чтобы тратить много времени на разговоры, а когда они оставались вдвоем, прикосновение его рук заставляло ее забывать обо всем остальном.
Через неделю после визита Марго Риган шла по восточному коридору, направляясь в кухню. Идти туда было ей неприятно, но пришло время посмотреть меню на следующую неделю, а значит, встретиться лицом к лицу с Мальвиной, кухаркой. Старая женщина сразу же невзлюбила Риган и постоянно что-то бормотала себе под нос. Одна из служанок сказала, что Мальвина является родственницей Дженкинзов и что она, как и все прочие, естественно, ожидала, что Трэвис женится на Марго. Собрав все свое мужество, Риган вошла в кухню.
— У меня сейчас ни на что нет времени, — заявила Мальвина, не дав Риган сказать ни слова. — Только что привезли целую лодку людей, и мне надо всех их накормить.
Риган решила не сдаваться.
— Не беспокойтесь, пожалуйста, — сказала она. — Я сделаю себе чашечку чаю, а меню мы можем обсудить в другое время.
— Ни у кого нет времени, чтобы готовить чай, — оборвала ее кухарка, бросив предостерегающий взгляд на трех своих помощниц.
Расправив плечи, Риган подошла к чугунной плите, установленной вдоль одной стены.
— Я могу и сама приготовить себе чай, — сказала она по возможности язвительным тоном, стараясь не показать при этом, что понятия не имеет, как приготовить чашку чаю. Чуть повернувшись, чтобы свысока взглянуть на кухарку, она подняла чайник и вскрикнула от боли, потому что ручка чайника была обжигающе горячей. Ей пришлось тут же отскочить назад, так как кипящая вода выплеснулась на пол. За ее спиной злобно фыркнула кухарка, а Риган оставалось лишь беспомощно смотреть на обожженную ладонь.
— Вот, держите, — с сочувствием сказала одна из служанок, кладя кусочек холодного масла на обожженную ладонь Риган. — Подержите масло на ладони и посидите немного, а я принесу вам чаю. — Последние слова девушка произнесла шепотом, искоса поглядывая на кухарку.
Молча, с опущенной головой Риган вышла из кухни, держа перед собой вытянутую руку, с обожженной ладони которой стекало подтаявшее масло. Она хотела пройти прямиком в свою спальню, но молодой слуга сообщил, что в гостиной ее ожидает гостья. Пока Риган придумывала какую-нибудь отговорку, чтобы ни с кем не встречаться, на верхней площадке лестницы появилась Марго, выглядевшая ослепительно в голубом атласном платье.
— Что с тобой произошло, дитя мое? — спросила она, спускаясь по лестнице. — Чарлз, принеси бинты в гостиную и скажи Мальвине, чтобы прислала нам чай. И шерри! Скажи ей также, что мне хочется ее фруктовых пирожных.
— Будет сделано, мэм, — сказал молодой слуга и торопливо вышел.
Взяв Риган за запястье, Марго повела ее вверх по лестнице.
— Как это ты умудрилась так сильно обжечь руку? — с сочувствием в голосе спросила она.
Риган, у которой пострадала не только рука, но и гордость, была рада ее сочувствию.
— Я схватила горячий чайник, — смущенно объяснила она.
Ничего не сказав, Марго усадила ее на кушетку. Мгновение спустя появилась молоденькая служанка, которую Риган, кажется, никогда прежде не видела, с бинтами и чистыми салфетками.
— Где ты была, Салли? — строго спросила Марго. — Снова принялась за свое и отлыниваешь от работы?
— Нет, что вы, мэм. Я каждое утро помогаю хозяйке, не так ли, мэм? — принялась оправдываться служанка, нагло глядя в глаза Риган.
Риган не сказала ни слова. За последние две недели ей пришлось познакомиться с огромным количеством новых людей.
Марго взяла у нее бинты.
— Убирайся отсюда, бездельница! И впредь будь расторопнее, иначе я заставлю Трэвиса переписать на меня ваш договор об ученичестве.
Бросив на Марго испуганный взгляд, девчонка выбежала из комнаты.
Марго уселась на кушетку рядом с Риган.
— Дай-ка мне посмотреть твою руку. Ожог действительно серьезный. Надеюсь, ты говоришь Трэвису о поведении слуг. Он позволяет им делать все, что заблагорассудится, и в результате они считают себя хозяевами дома. Уэсли тоже не лучше. Поэтому Трэвису нужна жена с сильным характером, которая сумела бы справиться со своими обязанностями на такой огромной плантации.
