слегка надувшись, воскликнула она.
— Почему? Ведь это никак не мешает дружбе, которую вы мне предлагаете?
— Я и не отказываюсь от своих слов. Ну, говорите, о чем вы просите!
Теперь настал черед Альдо приблизиться к портрету.
— Влад любил первую Илону так сильно, что завещал ей сокровище, добытое, может быть, и предосудительным путем, но это была вещь, которой он дорожил, потому что видел в ней воплощение своей удачи, и, насколько мне известно, ваша мать, бабушка и прабабушки всегда хранили это сокровище как самое драгоценное, что у них было…
Чему тут удивляться? Это главным образом цыгане решили превратить его в некий символ их странствий, потому что там были изображения луны и солнца, и мои прабабушки, как вы говорите, поверили в красивую легенду! И так никогда и не смогли выйти из-под их власти. Цыган было слишком много, и они были слишком могущественны, несмотря на презрение, которым их всегда окружали. Мои прабабки оставались пленницами цыган, и каждая из них, когда она подрастала настолько, что могла носить ребенка, становилась добычей короля. Вот именно от этого я и убежала, потому что не хочу помнить, что во мне течет другая кровь, кроме крови Влада. Первый мужчина, которому я отдалась, был не королем оборванцев, а настоящим принцем…
— И все же вы сохранили камни с изображениями луны и солнца, — мягко проговорил Морозини. — Именно для того, чтобы умолить вас продать мне эти камни, я и пришел к вам. Я готов заплатить за них любую цену. Они мне необходимы…
— По-настоящему?
— По-настоящему!
И он вкратце рассказал этой незнакомой ему и, наверно, преступной женщине о зеленых камнях и о шантаже, жертвой которого он стал. Разумеется, не вдаваясь в подробности. Она слушала его завороженно, как ребенок, которому рассказывают чудесную сказку, и, когда дослушала до конца, протяжно вздохнула:
— Как увлекательно! Мне тем более жаль, что у меня больше нет этих камней…
Альдо, словно споткнувшись на полном бегу, уставился на нее, разинув рот:
— Что вы сказали? У вас их больше нет?
— Именно что нет.
— Но куда вы их дели? Вы их потеряли? Их украли у вас?
— Это, наверное, было бы намного романтичнее, но на самом деле все совсем не так: я просто-напросто их продала!
— Продали? — воскликнул Морозини, не веря своим Ушам. — Но ведь они были драгоценнейшим из сокровищ Влада, тайным, но почитаемым символом цыганского народа?!
Напомню вам, что я отреклась от этого народа, от Племени, которое хотело навязать мне свою волю, как навязывало ее всем женщинам в моем роду и в роду Влада, что главное. На какие деньги, по-вашему, я смогла купить этот замок, принадлежавший тому, кого я считаю своим единственным предком? Мои прабабки жили скудно, почти в нищете, рядом с этим богатством, которое цыгане то и дело пробовали у них выманить. Но, когда девушка соглашалась отдаться их королю, они на время успокаивались. Когда я отказалась, они стали угрожать. Я поняла, что мне надо защищать себя. Я могла бы убежать очень далеко. Человек, которого я любила, хотел меня увезти, но брак с ним был невозможен, и я не хотела покидать землю Влада. И тогда я решила ее возродить к жизни, но для этого нужны были деньги. У моего милого Райнера их не было, но все же он сумел мне помочь тем, что привез сюда одну из своих кузин, невероятно богатую женщину, помешанную на драгоценностях…
— Вы привезли ее сюда?
— Я уже сказала вам, что у меня тогда еще не было этого замка, — с досадой ответила она. — Я познакомилась с Райнером, когда он приехал в Сигишоару в свите короля Фердинанда во время официального визита. Потом он меня, можно сказать, похитил и увез в летний дворец поблизости от Синаи, это недалеко отсюда. Там мы любили друг друга, и туда же приезжала принцесса… Она заплатила мне с истинно королевской щедростью. Я стала богатой и смогла устроить свою жизнь. Жизнь, которую надо было защищать. Я поняла, что страх будет моим лучшим оружием, и действовала соответственно при помощи двух моих сторожевых псов, которых дал мне Райнер. Рассказывают даже, будто я пью кровь моих жертв, будто я вампир…
— И многих вы убили?
Лицо, оживившееся во время рассказа, внезапно стало строгим, а совершенную линию рта нарушила жестокая улыбка.
— Покой цены не имеет… И потом, вас это не касается. Вы еще что-нибудь хотите у меня узнать?
— Да. Имя этой столь щедрой знатной дамы.
— На это не рассчитывайте, потому что она может начать упрекать меня в нескромности! Насколько мне известно, эта дама — обладательница коллекции старинных драгоценностей, а такие люди любят оставаться в тени…
На этот счет Альдо знал побольше ее самой, но это новое препятствие его разозлило.
— Назвать имя еще ничего не значит, а я все устрою так, что она никогда не узнает, кто мне его назвал…
— Нет, — отрезала Илона. — Если я назову имя, вы попросите и адрес.
— Мне он ни к чему. Европейский «Готский альманах» мне прекрасно известен, и я знаю, кто где живет. Умоляю вас, назовите мне ее имя! Вы же знаете, что мне необходимо найти эти камни, чего бы это ни стоило…
— Она никогда вам их не продаст… И она, несомненно, богаче вас!
— Что мне сделать, чтобы вас убедить?.. Или хотя бы скажите мне, кто такой этот Райнер, которого вы так любите!..
— Вы смеетесь? Если я не смогла выйти за него замуж, то именно потому, что он женат и к тому же родственник короля Фердинанда. Иногда… он тайно приезжает ко мне сюда, и мы любим друг друга. Если я пошлю вас к нему, вы все испортите, а этого я допустить не могу.
— Вы лишаете меня всякой надежды!
— А вот это мне совершенно безразлично! — отрезала она, но потом, внезапно сменив тон, прибавила: — Но, раз уж вам так хочется дать мне какое-нибудь обещание, поклянитесь, что вы никогда никому ничего обо мне не расскажете и не станете повторять того, что я вам открыла в память о Паоло Морозини.
— А если я откажусь?
— Тогда у меня не останется выбора. Послушайтесь меня, довольствуйтесь тем, что я вам рассказала… и радуйтесь, что вам удалось вырваться невредимым из когтей дочери Дракулы!
Альдо вздрогнул:
— Дракулы? Но, значит, вы слышали…
И тут она снова, как раньше, звонко рассмеялась :
— Ну да, дорогой друг, я не только знаю все эти легенды, но, благодаря Райнеру, мне удалось прочесть книгу, которая удивительным
