образом продлевает жизнь моего обожаемого предка. Мне это очень пригодилось для того, чтобы создать мою собственную легенду. Подвиги Влада начали постепенно скрываться в тумане времени. Эта дурацкая книга пришлась как раз вовремя, чтобы придать им новый ореол ужаса…
Она неожиданно рассмеялась, и огоньки свечей блеснули на ее белоснежных… и странно острых зубах.
— Это помогло мне лучше понять то удовольствие, которое мог испытывать Влад оттого, что столько людей, и таких мужественных, дрожали перед ним. Страх дарит тому, кто его порождает, могущество… и ощущение удивительного покоя! А теперь, я думаю, нам пора расстаться. Надеюсь, добрыми друзьями?
От Морозини не ускользнул прозвучавший в этих словах оттенок угрозы. В ответ он слегка поклонился:
— Не сомневайтесь! Ваше гостеприимство, сударыня, незабываемо…
— И вы сохраните тайну? Даже если вам придется уйти, так и не узнав имени принцессы?
— Даже и тогда! — ответил он с улыбкой, которая не потребовала от него напряженных усилий. Пока он разговаривал с этой странной женщиной, его мозг не переставал работать. В конце концов, он достаточно хорошо знал европейскую аристократию и тесный мирок коллекционеров драгоценностей, чтобы без большого труда открыть имя, которое от него утаили. — Даю вам слово.
Спасибо! В таком случае позвольте предложить вам провожатого до деревни, только прежде давайте выпьем немного токайского, королевского вина!
— С удовольствием…
Она принесла другие бокалы и, достав из шкафчика покрытую пылью бутылку, налила в один янтарную жидкость и поднесла ее Альдо двумя руками, словно чашу, потом налила и себе. Молча переглянувшись, они подняли бокалы и пригубили вино. Альдо ощутил истинное наслаждение: токай был великолепным. Но удовольствие оказалось кратким: едва сделав глоток, он упал на ковер…
Когда он пришел в себя, морозная заря уже подрумянила снег вокруг елки, под которой он находился. Снег лежал и на ветвях дерева, пригибая их к земле, так что только ноги Альдо торчали наружу. С тяжелой головой и еле ворочая языком — токайское оказалось скорее дьявольским, чем королевским вином! — он с трудом соображал, что к чему. Но, выбравшись наконец из-под елки, он увидел, что его милосердно оставили у дороги и что оттуда уже виднелись крыши деревеньки. Ободренный этим зрелищем и сознанием того, что остался в живых, он тронулся в путь на еще нетвердых ногах. Впрочем, в конце дороги уже показалась знакомая фигура, и она приближалась так быстро, как только позволяли сугробы и рытвины. Это был Адальбер, и Альдо, как мог, поспешил к нему с криком:
— Адаль!.. Я здесь!
Друзья обнялись с бесконечной радостью, от которой у обоих на глазах выступили слезы.
— Ты жив? Ты цел? — повторял Адальбер, ощупывая руки и спину Альдо. — Господи, как же я испугался!
— Ты туда возвращался?
— Разумеется. Когда стемнело, мне пришлось проводить в деревню Хилари, которая умирала от страха и чуть было не замерзла насмерть, и на этот раз ей пришлось-таки остаться на постоялом дворе. Должен сказать в ее оправдание, что атмосфера там не самая приятная. Местные жители были совершенно уверены, что ты уже давно мертв, а я иду на верную смерть. Меня даже окропили святой водой и только что не прочли молитвы, какие читают над умирающими. Но ты-то видел эту знаменитую Илону?
— Да, и до сих пор не пойму, сумасшедшая она или же просто слишком расчетливая женщина. Несомненно одно: она преступница!.. Кроме того, она прочла пресловутую книгу Стокера и вдохновляется ею…
— А камни? Ты смог поговорить с ней об изумрудах?
— Она продала их, чтобы купить этот замок. Я тебе расскажу, только не при Хилари, потому что я дал слово.
— И ты знаешь, где они?
— Она не захотела назвать мне имя их нынешней владелицы, но я думаю, что мы сумеем его узнать. Пожалуйста, давай поскорее вернемся в дом! Мне до безумия хочется выпить чашку кофе!
— Не питай безумных надежд! Сначала попробуй то, что они тут, в этой чертовой стране, называют кофе!
Появление Морозини на постоялом дворе вызвало переполох. Лазарь, восставший из гроба, не так поразил бы воображение крестьян. Они согласились, что Альдо не привидение, лишь после того, как он потребовал основательный завтрак, и тогда уже его окружили, и стали поздравлять и восхищаться им, как героем. Особенно радовался возчик, с которым они добирались до замка, а уж когда славному малому велели быть наготове, чтобы вернуться в Сигишоару, его радости не было предела. Что касается мисс Доусон, то она заявила, что «очень рада» снова видеть его, но таким тоном, словно он ездил поохотиться, а не побывал у врат ада. Впрочем, Альдо и не питал никаких иллюзий насчет того, какие чувства испытывала к нему англичанка.
— Наверное, ей всю ночь снилось, что она навсегда от меня избавилась, — сказал он Адальберу, когда тот провожал его в каморку, которую ему предоставили в качестве номера, где он мог бы кое-как привести себя в порядок…
— Ничего ей не снилось, потому что она вообще не спала. Она так боялась, как бы я не воспользовался тем, что она уснула, и снова не отправился в этот проклятый замок, что заставила меня всю ночь просидеть с ней рядом в общей комнате у камина. Никогда еще ночь не тянулась так долго!
— Выспишься в повозке, а еще лучше того — в поезде. Надеюсь, мы сегодня же вечером сможем уехать в Бухарест. Я этой страной сыт по горло…
Продолжая говорить, он сбросил свой теплый плащ, размотал шелковый шарф, который был у него на шее…
— Постой-ка! — вдруг произнес Адальбер. — Что это у тебя там? Поранился?
Альдо подошел к осколку зеркала, перед которым должны были бриться неосторожные путешественники, рискнувшие остановиться на этом постоялом дворе, и с изумлением уставился на крохотную припухшую ранку, алевшую у него на шее. Потом рядом с его лицом в зеркале отразились внезапно побледневшее лицо Адальбера и дрожащий палец, которым тот тянулся потрогать ранку.
— Как раз на уровне яремной вены!.. — почти беззвучно прошептал он.
Их взгляды встретились в зеркальном осколке.
— По-моему, самое время отсюда уехать, — сказал Альдо. — Чем скорее и чем быстрее, тем лучше! Здесь так легко сойти с ума…
И он поспешно замотал шарфом пораненную шею. Хорошо еще, что никто из местных этого не видел!
Часть третья
ВЕЛИКАЯ КНЯГИНЯ
8
НОВОГОДНИЙ БАЛ
С чувством неизъяснимого облегчения путешественники снова сели в Восточный экспресс и двинулись в Париж. Альдо не хотел возвращаться в Венецию без Лизы, и, кроме того, ему хотелось
