и новыми ругательствами. Увы – нам было нечем им ответить и они понимали это.
На Бриге также заметили наш манёвр и прореагировали соответственно – его борт в очередной раз окутался дымом и в нас полетели сцепленные между собой ядра. Раздался треск разрываемой парусины – он бил по нашим парусам, надеясь остановить нас и взять на абордаж.
Мы пытались маневрировать, но капитан Брига явно не был новичком – он талантливо предугадывал наши манёвры, раз за разом дырявя наши паруса. Скорость моего корабля упала до жалких девяти узлов и Бриг стал резво нагонять нас.
– Фёдор, заряжай картечь. – Приказал я с мрачной решимостью. – Хосе. Сейчас, после его залпа делаем разворот и идём на сближение. Подготовь людей к абордажу. Фёдор даст залп в упор – а потом идём в атаку.
– Капитан, – он попытался убедить меня изменить это решение. – Их там самое мало – раза в три больше. Может попробуем уйти?
– Куда, Хосе? Точнее – как? Он нагоняет нас. И так уже от парусов одни лохмотья остались. Выполняй, так у нас будет хоть какой-то шанс.
– Ага! – азартно оскалившись поддержал меня Фёдор. – Хоть повеселимся напоследок! – И он любовно протёр и без того сиявшее лезвие своей сабли.
Дождавшись очередного залпа Хосе лично крутанул штурвал, кладя корабль на встречный курс. Мы шли наперерез его курса. Бриг попытался повернуть, но Хосе не дремал и мы продолжали сближение. На какой-то миг порыв ветра заставил его флаг развернуться и под черепом золотом блеснули две буквы «ТР».
– ТР? Новая банда какая то объявилась? – Ни к кому не обращаясь проговорил Хосе, впрочем достаточно громко, что бы его услышали все.
– ТР…ТР…Тупые Пираты что ли? – Тоже как бы самому себе поддержал его Фёдор, но уже гораздо громче, так – что бы услыхали все. И его услышали – поначалу раздались негромкие смешки, потом хохот стал нарастать да так, что нас наверное услышали и с Брига. Наверное наш смех вызвал там замешательство – они не успели выстрелить, а мы – не успели повернуть. Это потом уже, в портовом кабаке Хосе с Фёдором во всю превозносили своего капитана, меня то есть, за гениальный ход. Но, я должен признаться честно – я просто забыл отдать команду к повороту.
Хрясть!
На полном ходу мы врезались в борт Брига. На наше счастье – аккурат перед этим нас немного приподняло на набежавшей волне и мы не совсем врезались – мы обрушились носом на борт Брига. Его матросы как тараканы рванули от нас кто куда. А потом всё замерло. Всё и все оцепенели – ещё бы, подобного ещё ни кто из живых не видел! Наш кораблик, влекомый силой инерции продолжал заползать на палубу пирата.
Раздались свистки команд и пираты, совладав с шоком ринулись на абордаж. Увы им! Добраться с палубы до нашего планшира у них не было никакой возможности. Они начали было подтаскивать лестницы, но тут Бриг не выдержал и начал заваливаться на борт, оседая под весом нашего кораблика. Со стороны пиратов неслись противоречивые команды. Кто то приказывал подтащить пушки и сбить нас ядрами, другой требовал достать багры, одновременно на баке строились матросы с мушкетами – но все эти команды запаздывали.
Бриг наклонился ещё больше, набежала очередная волна и он в первый раз черпнул бортом. Потом ещё и ещё. Крен пиратского корабля рос на глазах – матросы уже не могли стоять на палубе – так сильно она наклонилась. Очередная волна уже смогла перекатиться через всю его палубу, Бриг вздрогнул и начал заваливаться на борт.
Ещё миг и мы увидели его противоположный борт, а затем и днище.
– Оверкиль. – Констатировал Хосе, снимая платок с головы и вытирая им мокрое от пота лицо.
– Угу, перевернули, – поддержал его подошедший Фёдор и перекрестясь начал молиться.
Ну что сказать… Пиратский Пикле мы потом расстреляли особо не напрягаясь. Немного поманеврировали, предварительно залатав наиболее крупные дыры в парусах, подошли со стороны его уже избитого борта и Фёдор отработал по нему из всех. Спустя несколько минут о том, что тут был пират напоминал только мусор, плавающий по поверхности. Выживших мы подняли на борт – комендант найдёт им занятие, а не найдёт…, что ж, отец Альфонсо тоже будет рад получить закоренелых еретиков в своё распоряжение. Хосе с несколькими матросами разоружал неудачливых пиратов, складывая их оружие в кучку около мачты. Мне делать было особо нечего и я подошёл поближе – поглазеть, но это зрелище мне быстро наскучило и я переключил своё внимание с пиратов на их оружие. В основном это были ножи и кортики, то, что неудачники не успели отцепить со своих портупей или вытащить из-за поясов, когда их корабль пошёл на дно.
Я пошевелил носком своего сапога кучку клинков и один из них откатился в сторону. Я было приподнял ногу, чтобы пинком загнать его на место, но внезапно что-то заставило меня наклониться и взять кортик в руки. Даже и не понимаю – что на меня нашло. Обычный морской кортик в потёртых чёрных ножнах. Я нажал на защёлку и вытянул клинок на половину – он был бело-молочного цвета. Какое-то смутное воспоминание проскользнуло по границе сознания и я нахмурился, пытаясь вспомнить – где я уже видел подобное лезвие. Увы, но память работать категорически не хотела и, так ничего и не вспомнив, я загнал лезвие обратно в ножны и, взявшись за них, приготовился кинуть его к остальным. Уже практически выпустив его из пальцев я вдруг заметил, что внутренняя сторона гарды отличается от внешней. Если снаружи гарда была самой обычной – медной, то её внутренняя сторона отливала зеленым цветом. Патина? Старый владелец совсем не следил за оружием? Но рукоять была чистой, а лезвие без щербин. Уже более внимательно присмотрелся – изнутри гарду покрывал слой зелёно-жёлтого металла, как если бы нефрит можно было сплавить с золотом и из этой смеси выковать пластину. Не обнажая лезвия я взял кортик по-боевому – полным хватом, направляя остриё вниз – и когда моя ладонь соприкоснулась с этой зелёной пластиной я ощутил лёгкий укол, практически безболезненный.
Немного поколебавшись я сунул кортик себе за пояс, в конце концов как капитан я имею право на выбор трофея, и повернулся к штурвалу.
– Хосе, правь на Ла Хабану. Мы возвращаемся.
Он кивнул и матросы начали поднимать паруса, разворачивая корабль к нашему дому.
Я опёрся на перила, окружавшие по периметру корму, обводя взглядом бескрайние просторы
