пытаюсь уже выкручиваться. Ведь этим только причиню еще больший вред.
— Я пойду сама, если тебе так приспичило, — вздыхаю. — Для тебя, похоже, существует только два мнения. Твое и неправильное. Ты вообще, способен кого-нибудь услышать? Ал, твою мать!
— Мнение, отличное от моего, всегда оказывается неправильным, — пожимает плечами продолжая нести меня к яхте. — Разве ты в этом еще не убедилась. И да. Мне проще донести тебя самому, чем гоняться за тобой по берегу, моя резвая кошка.
— Не твоя, — бормочу, отворачиваясь и закусывая губу.
— Моя, gata. Даже твой первый оргазм принадлежит мне…
Хочется ударить его.
И даже то, что он ранен меня сейчас не остановит.
Довольно лишь вспомнить, как именно он выбил из меня этот первый оргазм!
Но мой кулак так и повисает в воздухе, когда жадные горячие губы накрывают мои.
Он впивается в меня медленно. Тягуче. С силой раздвигает зубы языком.
Именно берет.
Порабощая.
Забывая забыть обо всем на свете.
Его прикосновения, как тягучее, терпкое и очень пьянящее вино. От которого кружится голова и теряется полное ощущение пространства и времени.
— Нет…
Бессильно выдыхаю в его жадный рот.
И это действует на него, как спусковой крючок.
Он впивается в меня. Так, будто пронзает самую душу. Насквозь.
Вначале очень медленно, будто пробуя на вкус. А после все сильнее и сильнее. Толкаясь до самого горла языком. Жесткими, резкими ударами. И медленно отдаляет свой зык до самых губ. С силой прижимаясь к небу. Вызывая этим скольжением дикие, безумные мурашки.
Почти выскальзывает. Втягивает губы, чуть прикусывает.
И резко таранит снова.
Заявляет права.
Убивает.
Прижимает к себе с такой силой, что я, кажется, сейчас просто расплывусь по его крепкой широкой груди.
И, черт.
Мое тело снова — словно пластилин под его руками.
А самое страшное, что сердце отзывается на его таран гулкими ударами.
Сама не замечаю, как обхватываю руками его шею.
Отвечаю на этот дикий, безумный поцелуй, невпопад и неуверенно схлестываясь с ним языками.
Это безумие. Стоит им встретится, как во рту словно взрывается вспышка. Электрический ток пронизывает весь рот. Отбивается в горле. Опускается ниже, выкручивая и выламывая соски.
— Отпусти, — с огромным трудом отстраняюсь от него, задыхаясь.
— У нас же… Нет времени…
Боже!
Его глаза светятся одержимостью. Безумием. Его сердце гулко стучит вместе с моим собственным.
И я готова забыть обо всем на свете. Отдаться ему прямо здесь. На берегу. В песке.
— Черт, gata. С тобой обо всем забудешь, — шепчет мне в губы, вгрызаясь в них не меньше, чем я в его. Это и правда какое-то дикое помутнение, сопротивляться которому нет никаких сил! — Ты настоящая ведьма.
— Опусти меня. Я сама пойду.
— Нет.
Только прижимает меня сильнее.
Уверенно заносит на яхту. Даже как-то осторожно опускает вниз.
— Моя, — обхватывает мой подбородок руками, заставляя смотреть в его полыхающие, пронизывающие меня насквозь, до самого нутра, глаза. — Признай это. Признай.
— Нет, — шепчу, обхватывая свое тело руками.
Я снова дрожу. Вся. Даже внутри. И предрассветная прохлада тут точно ни при чем.
И, черт побери, мне страшно!
Страшно оставаться наедине с этим мужчиной! Вовсе не потому, что мы можем утонуть. Я. Я потону с ним рядом! Еще немного такой близости и, кажется, я совсем, окончательно потеряю себя!
— Внизу в каюте теплые вещи и еда. Ветер будет холодным. Тебе лучше оставаться там. Я приду за тобой, когда мы прибудем на место.
Глава 43
— Ты объяснишь мне, что происходит?
Солнце слепит глаза.
Тысячи раз моргаю, чтобы поверить в то, что я вижу.
Маленькая хижина… И… И, собственно, все!
— Это что? Необитаемый остров? Серьезно?
— Ну почему?
Ал вздергивает бровь, а в его глазах пляшут все черти мира и смех.
— Очень даже обитаемый. Здесь есть мы. А еще куча всякой живности. Не всегда безопасной. И куча ядовитых растений. Так что… Скучно не будет, моя дикая кошка.
— Нет! Это уже за всеми гранями, Ал! Сначала ты меня похищаешь! Потом срываешь посреди ночи! Что привезти… На необитаемый остров! Это что? Такой хитрый план, чтобы меня сломать? А что дальше? Бросишь здесь одну и станешь морить жаждой и голодом, пока я сама тебе не сдамся? Или просто бросишь меня здесь умирать?
— Какая фантазия, gata… А, главное, какая страсть…
Он тут же оказывается рядом.
Шумно втягивает воздух у моих волос. Прижимает к себе, резко дернув на себя за бедра. Обдавая жаром своего тела. Обволакивая своими проклятыми дьявольскими глазами.
— Тебе нравятся такие игры, ммммм?
Его рука нагло скользит вверх по бедру. Задирает футболку. Обхватывает полушария ягодиц.
— Морить голодом я тебя не собираюсь, — выдыхает в ухо, прикусывая мочку. — Ты мне нужна сытая и полная сил. Поверь, gata. Они тебе понадобятся. Считай, что я устроил нам небольшой медовый месяц. Чтобы ничего не отвлекало.
— Нет!
Изо всех сил отталкиваю его, чувствуя, как на этот раз прорывается уже настоящая ярость.
— Прекрати это все! Прекрати, Ал! Ты срочно уехал! Я слышала из твоего разговора, что у тебя проблемы! Ты, мать твою, ранен! И срочно отправляешься ночью в эту глушь, заметая следы! Я не маленькая девочка! Не дурочка и не кукла, которой можно играть и вешать любую чушь на уши! Я. Хочу. Знать. Мы в опасности? Насколько все серьезно? Ал!!!
Да, вашу мать. Сейчас мне хочется взять его за воротник и хорошенько встряхнуть!
Всю жизнь. Всю жизнь ко мне относились, как к кукле. Которой ничего не нужно знать. Ни во что не посвящали. Зато прекрасно распоряжались моей собственной судьбой. И больше я этого терпеть не намерена!
— Допустим, ты меня выкрал, — шиплю, скрещивая руки на груди. Отступая.
