только чтобы у него больше не было такого взгляда.
— Игнис, — повторила она. На этот раз он услышал. Кивнул, чтобы хоть что-то ответить. Он понимал, что сейчас не сможет ответить вслух. Вообще не представлял, что ему делать. Внутри что-то медленно разворачивалось, и некроманту самому было страшно, что будет, когда оно развернётся.
— Не надо, — шёпотом попросила Мин. Она не отводила глаз от его лица — старалась не быть малодушной и в полной мере ответить за свой поступок. — Некроманты не плачут…
— Некроманты не плачут… — эхом повторил Игнис, изо всех сил стараясь не нарушить это правило. — Отец меня всегда так учил. Впервые сказал, когда я поступил в школу при Некроситете, мне тогда было семь лет и я узнал правду про маму…
Мин не стала расспрашивать, прекрасно понимая, что он может рассказать и потом.
Аксель следил за ними, свесив ноги с обрыва и в нетерпении болтая ими. Кфар стоял чуть позади него.
— Ну не могу я смотреть, как некроманты выясняют отношения! — друид побарабанил пятками по камню. — Стоят, как столбы, непонятно, то ли дорогу друг у друга спрашивают, то ли торговую сделку заключают… ну нельзя же так! Она, ломись подо мной ветка, только что считалась безнадёжно мёртвой, потерялась в каком-то ущелье, и вот они встретились — и стоят, пялятся друг на друга! Игнис хорош: то света белого не видел — теперь вот подойти боится. Я же сказал, что она живая! Почему он не…
В этот момент Игнис рванулся вперёд и заключил Мин в крепкие объятия. С позиции Акселя и Кфара было видно, как руки Мин обхватывают Игниса в ответ, а цепкие пальцы впиваются в его куртку, будто желая проделать там отверстия.
— Ну это же совсем другое дело! — обрадовался Аксель, довольно откидываясь назад. — Ладно, давайте ещё пару ступенек вверх — а там и заночуем, а то уже звёзды показались. Этих можно не ждать, у них ещё полчаса совместного стояния, уткнувшись друг в друга, потом столько же бессмысленных эмоциональных разговоров, а потом опять объятия.
Однако Аксель ошибся, не сделав скидку на уравновешенность свих друзей. Вероятно, они выбрали только один из предполагаемых друидом этапов, или же сократили каждый втрое, потому что показались на уступе для ночлега уже через полчаса.
— Кфар, — Мин сразу же направилась к старшему колдуну, в то время как Игнис с обалдевшим и счастливым видом поплёлся в сторону Акселя. — Хочу попросить у вас помощи. Анубис неудачно упал и повредил несколько костей и две связки в ноге. Я восстановила, что смогла, но в некоторых местах мне не хватает концентрации и опыта. И, кажется, где-то исчез узел, но я никак не могу поймать линии, чтобы опять связать. Из-за этого он очень медленно идёт. Может быть, посмотрите завтра утром? Иначе будем тащиться, как призрачные слизни.
— Конечно, я посмотрю, — Кфар кинул взгляд на химерала, который уселся возле камня и вытянул ноги. Сейчас Анубис был очень похож на простого уставшего человека с чёрной кожей, который зачем-то надел в качестве шлема огромную шакалью голову. — Даже подозреваю, в чём твоя ошибка: ты срастила ткани, а сначала нужно было соединить узлы. У тебя есть некая излишняя поспешность в действиях. Кстати, ты обещала рассказать интересную историю о том, как тебе удалось свалиться с такой высоты на такую поверхность и не погибнуть.
— Я расскажу, — пообещала девушка, понимая, что сейчас самое время перестать придерживаться своего постоянного «не знаю», иначе уровень недоверия станет зашкаливать.
И она рассказала.
****
Некроманты с упоением накинулись на новый материал. Поскольку работать с духами стало уже невозможно — первый не появился вовсе, а второго Шцер отпустил, — оставалось направить все силы на изучение тел. Правда, этим колдуны уже занимались — тогда, когда получили шесть трофеев во время первой стычки. Но оставались и те, кто красных людей видел впервые, и они налетели на них, как комары. «Точно комары — летят на красное!» — пошутила Вилисана, почёсывая шею тигрицы. Та согласно фыркнула.
Отвечали за сохранность тел Шцер и Ферса — старшая из женщин. Они и следили, чтобы слишком любопытные колдунишки не напортили чего-нибудь, особенно рьяно взявшись проводить исследования. Казира подпустили охотно, потому что он вёл себя очень спокойно, но, как оказалось позже, это было не спокойствие, а пассивность. Парню даже не было интересно — он посмотрел, потом буркнул что-то вроде «ну тела и тела, да, не похожи на нас, больше ничего особенного», и отправился грустить. Даже не то что грустить — в какой-то очень подозрительной задумчивости сидеть вдалеке на камнях и перебирать свои детальки. Или отрабатывать силовые удары. Его место тут же занял Диэд, ровесник Кфара, который постоянно заплетал редкие белые волосы в косицу и перетягивал фиолетовым шнуром. Поговаривали, будто шнур — это артефакт, но возможность проверить никак не представлялась. Диэда пришлось оттягивать от тел, потому что он отчаянно порывался произвести надрез. И не то чтобы Шцер и Ферса сами не хотели произвести надрез — просто они считали, что для этого нужен скальпель, а не тот тесак, с которым пришёл длинноволосый некромант.
Ну и, конечно, постоянно крутились рядом Дарк и Китара.
Сейчас, при свете дня, стало возможным разглядеть бывших противников тщательней. Не было никаких сомнений, что они принадлежат неведомой ранее третьей расе. Оба мужчины были скорее среднего телосложения. Правда, до худых жилистых туманников им было, пожалуй, дальше, но и такими упитанными, как солнечники, они не были. По росту тоже нечто среднее — воин вымахал ровно с Мару, зато колдун едва ли был выше Акселя. Но это всё, что в этих телах не вызывало особого интереса.
Кожа красных людей была такого цвета, словно они очень долго лежали на солнце, настолько долго, что лёгкое покраснение превратилось в хроническое и въелось в кожу. Они были гораздо смуглее, чем вечно щеголяющие бронзовым загаром солнечники, но при этом скорее бордовые, чем золотистые. Волосы их будто впитали красное — такого цвета становится ткань, если её опустить в тазик, полный крови. Правда, оттенки немного отличались — знающий целитель сказал бы, что воин омыл свои волосы в артериальной крови с примесью ржавчины, а маг скорее окунул в венозную. Целитель, кстати, так и сказал, но сказал только это, рассмотрев тела издалека, и больше к ним не приближался. Это была леди Миранда, старшая друидка. Она хоть и привыкла к своим союзникам и их работе, но неуютно себя ощущала рядом с целыми мёртвыми людьми. Точно так же
