Читаем без скачивания Второе дыхание - Дик Фрэнсис

Я рассказал им про Гленду, про кобылку, про радиоактивный порошок и про свинцовый контейнер. Они слушали очень внимательно. Потом я спросил, имеют ли они право обыскать труп Лорикрофта, его дом и так далее. Они замялись. Ответ, по-видимому, лежал где-то между «нет», «судя по обстоятельствам» и «это зависит от ньюмаркетской полиции». Однозначно сказать «да» они не могли.

— Из всех членов компании, — заметил я, — скорее всего именно Джордж Лорикрофт получал и хранил у себя заказы иностранных клиентов. Но поскольку он уже два дня как погиб…

— Его коллеги из «Объединенной компании» выметут все подчистую, — кивнул Руперт. — Но что вы рассчитывали найти? Лорикрофт наверняка был осторожен. Они все такие. Сейчас основной вопрос — кто теперь займет его место?

Последовало задумчивое молчание. Призрак высказал предположение, что буря, которую подняла Гленда, вывела из игры не только ее мужа. Должно быть, все они сейчас затаились и спешно реорганизуются. Призрак предполагал, что сейчас компания наиболее уязвима.

— А все же что вы надеялись найти у Лорикрофта? — снова спросил Джон Руперт.

— Ну, имена и адреса — это было бы чересчур жирно, — сказал я. — Гленда и сама могла избавиться от самых компрометирующих материалов. Время у нее было. Но как насчет, к примеру, щупа в багажнике машины, со следами масла, идентичного тому, что было в самолете, потерпевшем аварию? Как насчет банковских платежек, счетов за телефон — всяких таких мелких, косвенных улик?

Они задумчиво и уныло покачали головами.

— Пусть даже «Объединенная компания» и не стопроцентные профессионалы, — сказал Руперт, — все равно Лорикрофт не стал бы держать на виду уличающие его бумаги.

Призрак кивнул.

— Знаете, что я думаю? — сказал он. — На самом деле я думаю, что, возможно, в данный момент они сидят и не знают, на что решиться, но долго это не продлится. Так что больше всего нам сейчас нужны свежие здравые идеи. Плодотворные идеи. Что-нибудь эдакое, гениальное.

Джон Руперт кривовато улыбнулся.

— Нам нужен человек, со стороны которого они не ждут активных действий против них.

И тут я обнаружил, что оба моих посетителя обернулись и уставились почему-то на меня. Я подумал, что если они ждут от меня плодотворных идей, то обратились не по адресу.

— Между прочим, это я с самого начала ждал помощи от вас, — напомнил я. — Я-то всего-навсего метеоролог, мое дело — предсказывать дожди, ветра и хорошую погоду, а выдвигать идеи, как лучше бороться с террористами, — это вовсе не по моей части. Так что вам, господа, должно быть лучше известно, как извлечь выгоду из смерти этого торговца.

Я умолк и принялся ждать. Ждал я довольно долго. Увы, ни тот, ни другой не спешили предлагать никаких идей — даже плодотворных, не говоря уже о гениальных. И только тут я сообразил, что, пока я жду указаний от них, они тем временем ждут указаний от меня!

— Мне нужны ответы на несколько вопросов, — нехотя сказал я наконец. Псих я, конечно, что вообще лезу в такое дело, но если они еще к тому же хотят заставить меня действовать вслепую, то я и шагу не сделаю. Нужно быть полным идиотом, чтобы пускаться в подобное путешествие без карты.

— Главный вопрос, на который я хочу получить ответ, — сказал я, — это: чего именно вы от меня ждете? Дальше. Являетесь ли вы двое членами какой-то организации? Передаете ли вы куда-то дальше то, что я вам сообщаю? Кто такие «мы»? Есть ли от меня какая-то польза или мне лучше сидеть тут, лелеять свою сыпь и забыть об этой компании?

Я следил за тем, как меняются их лица, и понимал, что поставил их перед самым сложным (для них) выбором: что мне «следует знать», а чего мне «знать не следует»?

Джон Руперт покосился на Призрака, медленно поднялся на ноги и направился к двери. Призрак молча последовал за ним.

— Нам надо посоветоваться, — сказали они. — Мы еще вернемся.

Я подумал, что жизнь была бы проще, если бы они не вернулись. И еще куда проще, если бы я совсем бросил это дело. И вообще, зачем я только поехал в Кенсингтон? И что теперь делать? Чего мне больше хочется — выпутаться или нырнуть с головой?

Я подошел к окну и посмотрел вниз, на улицу, проходившую у самых стен больницы. Здесь довольно часто останавливались такси, высаживали пассажиров, брали новых, но я почему-то удивился, увидев, как Джон Руперт и Призрак выбежали на мостовую, поймали первое же такси и укатили в неведомые дали. Белые седины Призрака ни с чем перепутать было невозможно даже с высоты третьего этажа, а длинные ноги Джона Руперта сверху еще больше подчеркивали его журавлиную походку.

Не успело их такси свернуть за угол, как в мою палату вошла Джет. Глаза у нее были квадратные от изумления.

— Слыхал? — сказала она. — Джордж Лорикрофт на самом деле лежал наверху мертвый…

Она принесла факс, присланный в больницу из Би-би-си. В послании говорилось, что, поскольку доктор Чанд попросил еще неделю на проведение анализов в связи с подозрением на туберкулез, мне разрешается не появляться на работе вплоть до полного выздоровления.

— Не беспокойтесь, пожалуйста, — сказал Рави Чанд, который заглянул в палату, чтобы успокоить своего негодующего пациента. — Я вас все равно, наверное, смогу отпустить в воскресенье, если захотите. Но ведь вы явно нуждаетесь в отдыхе. Конституция у вас крепкая, но именно из-за этого вы не замечаете, когда вам грозит переутомление. Такие болезни, как эта, снижают тонус мышц, можете мне поверить.

И умчался прочь со своей обычной стремительностью — только Джет ручкой помахал.

— Вы старые знакомые, — заметил я и добавил с индийским акцентом: — Дорогая Джет!

— Я ухаживала за несколькими его пациентами после того, как они отсюда выписались, — сказала Джет, улыбаясь каким-то воспоминаниям. — У Рави потрясающая репутация. Я тебя сюда привезла потому, что он считается ведущим специалистом по лучевой болезни — я ведь думала, у тебя лучевая болезнь, — но он обнаружил у тебя какое-то новое, неизвестное науке заболевание и завелся. Он собирается про тебя статью писать, ты в курсе?

Она осталась до возвращения Джона Руперта и Призрака. Я был очень рад ее обществу. Когда они вернулись, Джет ушла, пообещав, что еще заедет вечером.

Мои посетители принесли с собой ноябрьскую свежесть и прохладу, но с плодотворными идеями у них дело обстояло плохо.

Призрак уставился в пол, пригладил свои седые космы и начал:

— Мы проконсультировались с нашим… э-э… старшим по должности, и он просил передать вам следующее…

Он все еще колебался: похоже, привычка не говорить ничего или, по крайней мере, как можно меньше сделалась для него второй натурой.

— Значит, ответы на ваши вопросы…

Он вытащил из нагрудного кармана аккуратный квадратик бумаги и зачитал придушенным голосом:

— Да, вы нам полезны; да, ваша информация передается дальше, а что касается нашей конечной цели…

Тут он снова заколебался. Я терпеливо молчал, выжидая, когда он наконец решится продолжать. Наконец он прочел, глядя в бумажку:

— Мы хотим вывести из строя «Объединенную компанию». Но этого мало: мы хотим разоблачить тех, кто стоит за этой компанией, неизвестные группировки, в основном иностранные, которые постоянно разрабатывают и пытаются воплотить в жизнь планы тайного создания ядерного оружия. Это подобно внедрению в ряды торговцев наркотиками с целью выйти через мелких распространителей на крупных поставщиков.

— Да, если не считать того, что ваши поставщики торгуют обогащенным ураном и плутонием, а не безобидным, в сущности, кокаином, — сухо заметил я.

Призрак поерзал на стуле и продолжал читать по бумажке:

— Поскольку доктор Стюарт в первую очередь метеоролог, никто не рассчитывает, что он будет по-прежнему заниматься этим делом.

Он свернул бумажку и убрал ее в карман.

— У меня все, — вздохнул он. — У Джона Руперта еще одно послание, покороче.

Я обернулся к Руперту. Тот, тоже поколебавшись, достал значительно более краткую инструкцию и прочел:

— Выигрывайте исподтишка. К тому, что узнаете, относитесь осторожно. Я в вас верю. Человек, который сумел выплыть из урагана, сумеет и пройти лабиринт.

— Этими самыми словами? — уточнил я.

Джон Руперт кивнул:

— Когда я спросил, что он имеет в виду, он сказал, что вы поймете.

Заметно было, что ему неуютно. Я понял, что и для «властей» существуют запретные области того, чего «знать не следует». И вот чего эти двое явно не знали, так это кто такой их «старший по должности». Я спросил, как его зовут. Они только покачали головой и признались, что им это неизвестно.

Впрочем, принимая во внимание их манию секретности, я не знал, верить им или нет.

Они оба ожидали, что, не получив прямых и полных ответов на свои вопросы, я сразу же выйду из игры. Они мне так и сказали. Но я питал своего рода страсть ко всяческим кроссвордам, а тут мне предложили пройти лабиринт, которого, может, еще и не существует. И я подумал, что мне, пожалуй, не помешает побольше узнать о том, как работают мозги у тайных агентов. Так что я, к немалому изумлению издателя и Призрака, принялся расспрашивать их насчет книги.