Читаем без скачивания Второе дыхание - Дик Фрэнсис

Они оба ожидали, что, не получив прямых и полных ответов на свои вопросы, я сразу же выйду из игры. Они мне так и сказали. Но я питал своего рода страсть ко всяческим кроссвордам, а тут мне предложили пройти лабиринт, которого, может, еще и не существует. И я подумал, что мне, пожалуй, не помешает побольше узнать о том, как работают мозги у тайных агентов. Так что я, к немалому изумлению издателя и Призрака, принялся расспрашивать их насчет книги.

Призрак знал о бурях не больше, чем надо, чтобы сдуть пух с одуванчика, но сказал, что, если я смогу наговорить на пленку лекцию в том же стиле, в каком я говорил у них в офисе, со всеми яркими примерами и драматическими приемами, у нас, может, еще и бестселлер получится. Джон Руперт на всякий случай заранее подсчитал, сколько тонн бумаги потребуется на ее издание. Так что проект, первоначально задуманный как прикрытие, внезапно ожил и принялся набирать обороты.

В течение следующего часа я узнал от своих повеселевших посетителей, что дама из Комитета по здоровью и безопасности, которая в самом начале послала меня в Кенсингтон, направила меня далеко не на самый верх организации по борьбе с терроризмом. Однако же Джон Руперт имел вполне приличный средний ранг и мог рассчитывать на повышение, он был готов указать мне путь, если я пожелаю этим заняться.

— Ну, так что вы решили? — спросил он.

— Подумать надо, — ответил я.

Когда они с Призраком ушли, я уселся в кресло в сгущающихся сумерках и принялся разбираться в полученных мною ответах.

Ну, во-первых, мне мимоходом — и, видимо, случайно — сообщили, что я, возможно, уже знаю человека, который стоит на следующей ступеньке иерархической лестницы, и, вероятно, даже в лицо. А может, это лицо известное, как и я сам? Может, это какой-нибудь политик?

Дальше: это вышестоящее лицо, вместо того чтобы отстранить меня от дел, наоборот, более или менее приказало мне продолжать действовать в том же духе. Похоже, основной смысл его наставлений был таков: расстраивайте сделки компании, но так, чтобы компания не догадалась, как вам это удалось.

От возможного будущего я перешел к мыслям о неожиданном прошлом. Попробуем-ка посмотреть, не сложатся ли все недавние события в какой-нибудь более или менее правдоподобный узор причин и следствий. Так вроде бы случайные переплетения нитей на станке внезапно оказываются частью сложного рисунка ковра. Или еще в свое время было много таких «волшебных» картинок, которые на первый взгляд представляли собой абстрактный пестрый орнамент, но, если пристальнее вглядеться в даль, не обращая внимания на очевидное, на то, что прежде всего бросается в глаза, получалось объемное трехмерное изображение. Мне вообще много приходится иметь дело с объемными изображениями: в метеорологии многое зависит от умения интерпретировать модели атмосферных фронтов, трехмерные и непрерывно меняющиеся.

Если речь идет об «Объединенной компании», то первое, что бросается в глаза, — это Джордж Лорикрофт с его многочисленными контактами на европейских ипподромах.

На месте членов компании я бы теперь принялся искать бесчестного физика либо бесчестного языковеда, а лучше и того, и другого, но непременно бесчестного. Хотя… Джордж Лорикрофт не был ни физиком, ни языковедом… Так может, тренера скаковых лошадей? А может, «Объединенная компания» и впрямь всего лишь посредники, и Джордж нарушил их неписаный закон: никогда не приносить товар домой, особенно если дома ревнивая жена…

Как раз когда я добрался до этого бесплодного вывода, пришла Джет, зажгла яркий больничный свет и спросила, чего это я сижу в потемках.

«Блуждаю во мраке», — подумал я, но вслух сказал только:

— Привет! — А потом добавил: — Знаешь такие кроссворды, без черных квадратиков и даже без клеточек?

— Они сумасшедшие, — сказала Джет. — У меня никак не получается их решать.

— Да, у меня на такой кроссворд иногда уходит целая неделя. Приходится даже в библиотеку заглядывать.

— А в чем там смысл?

— Смысл в том, чтобы угадать ключевое слово.

— То есть ты не знаешь, с чего начать?

— Дражайшая Джет, ты права! — сказал я. — Вот скажи, где бы ты стала искать папку с заказами и счетами? Где бы ты стала держать эту папку, если бы она была твоя?

Джет сказала, что не знает, и спросила, о какой папке речь — не о той ли папке Веры из Центра по исследованию заболеваний лошадей, с историей болезни кобылки? Папка и благоуханная коробка с конским навозом до сих пор лежали у нее в машине.

— Да нет, — сказал я, хотя их сходство еще раньше показалось мне примечательным. — Когда я в последний раз видел ту папку, которую я имею в виду, она находилась на борту самолета на острове Трокс. А вот где она теперь…

— В самолете? — предположила Джет. Она была озадачена.

Я покачал головой.

— Самолет был арендованный, и после возвращения с него наверняка забрали все, что можно. По-видимому, эта папка по-прежнему у кого-то из членов компании. Где же ей быть еще? Разве что…

Я осекся на середине фразы. А переведя дух, сказал:

— Дай-ка я позвоню Крису!

— Что-то я совсем заблудилась, — сказала Джет.

Ничего, зато Крис нашелся. Они с Белл сидели у Криса и ели рис по-тайски. Похоже, оба были очень мрачны.

Я спросил, не навестят ли они бедного больного. Они откликнулись мгновенно: не прошло и часа, как они уже были у меня с полудюжиной «Хайнекена». Увы, над нашей компанией витали неизбежные мысли о Джордже и Гленде, так что особого веселья не получилось.

Белл привезла с собой чемодан Гленды, как я и просил. Белл же его и открыла. Но в чемодане оказалось только несколько тряпок, а папки никакой не было. М-да, моя идея была хороша, но бесплодна.

— Странно, и ты тоже папку ищешь, — сказала Белл. — Знаешь, я утром говорила с папой насчет Гленды и Джорджа — мне ужасно стыдно, но я все рыдала и никак не могла успокоиться, — так вот, папа позвонил еще раз и спросил, нет ли в Глендином чемодане папки. Он буквально умолял меня пойти и посмотреть немедленно…

— И что, папка там была?! — перебил я.

— Слушай, ты такой же чокнутый, как папа! Он просто места себе не находил. И если хочешь знать, то, что в чемодане, — это практически все, что Гленда взяла с собой. Мало, конечно, но, с другой стороны, она ведь только что убила Джорджа, и… О боже!

И ее глаза снова неудержимо наполнились слезами.

— Вы ведь с ним даже не дружили! — буркнул Крис, сунув ей пачку бумажных платков.

А вот Крис дружит с Робином Дарси…

— Робин Дарси был в Ньюмаркете, не так ли? — спросил я у Белл.

— Ну, был, — она шмыгнула носом. — Но он уже улетел обратно во Флориду.

— Когда?

— У Криса спроси.

— Во вторник, — нехотя ответил Крис. Похоже, ему было скучно. — Задолго до того, как Гленда свистнула папку.

— Да что вам всем далась какая-то папка? — сердито фыркнула Белл. — Можно подумать, в ней брильянты какие-то! А там всего-навсего какие-то прейскуранты, да и те в основном на немецком или каком-то другом языке вроде этого.

Меня будто обухом огрели. Но Белл этого не заметила и продолжала как ни в чем не бывало:

— Папа буквально по потолку бегал, но быстренько спустился, когда я ему сказала, что папка цела и что ее отправили обратно в Ньюмаркет.

Я сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться, и спросил более или менее спокойно, кто ее отвез обратно в Ньюмаркет.

— Один из этих ребят на мотоциклах, — сказала Белл. — Этот, курьер.

— А… э-э… а куда он ее повез? — спросил я.

— На самом деле, это немножко странно, — сказала Белл. — Гленда ведь ему чуть глаза не выцарапала тогда, на скачках в Донкастере.

— Оливеру Квигли? — нервно спросил я. Теперь все стало ясно, но радости мне это не прибавило.

— Ему самому, — кивнула Белл. — Сегодня утром за ней приехал курьер с большим конвертом. Все было оплачено заранее, так что Крис, разумеется, сунул папку в конверт, заклеил его, и мы отдали все это курьеру. На самом деле я с тех пор о ней и не думала. Когда курьер приехал, мы еще не знали про Джорджа. В смысле, не знали, что он мертвый. Когда мы про это услышали, разумеется, все остальное тут же вылетело из головы.

— Хм… Белл, — осторожно спросил я, — а сама Гленда что-нибудь говорила про то, что папку надо отправить Оливеру Квигли?

— Ну, это, пожалуй, единственное, о чем она не трепалась без передыху, но она действительно говорила с Оливером, только недолго. Ха, говорила! Это было скорее состязание: кто кого переорет. Но потом она нам сказала, чтобы мы отдали папку курьеру, если тот за ней приедет, а потом пошла подышать воздухом, и… Господи, бедная Гленда!.. В общем, назад она не вернулась.

Крис возвел очи горе и сунул Белл новую пачку платков. И сказал:

— Курьер ждал нас на пороге моей квартиры, когда мы вернулись от тебя. Он сказал, что сидит тут уже тыщу лет, и здорово злился, но мы его напоили кофе, накормили тостами, и я еще перед уходом сунул ему неплохие чаевые, потому что он меня узнал, так что курьер уехал довольный.