Уоллис явно был доволен, хотя и пытался скрыть это. Он раскурил сигару.
— Я говорил об этом с офицерами, — продолжал Хейвиг. — Они сказали, что уже обсуждали это с вами. Сэр, позвольте мне добавить свои слова к их просьбе. Мы считаем, что для вас нужно составить расписание для посещения будущего в разные моменты времени, где вы сможете посмотреть своими глазами, как идут дела, и дать соответствующие указания. Расписание будет составлено так, чтобы истратить как можно меньше вашей драгоценной жизни. Она нужна для осуществления больших проектов.
— Да. Я и сам уже думал об этом, — закивал Уоллис. — Сначала, как ты сказал, хороший отдых, чтобы привести в порядок свои мысли и избавиться от головокружения. Затем… затем путешествие в будущее, выдача указаний, оценка перспектив… да, да, да…
— Великолепно! — воскликнул я. — Такая месть…
— Это не месть, — сказал Хейвиг, поджав губы.
— И как же он выглядел, когда вернулся из путешествия?
— Меня тогда не было. Люди, которые сопровождали его, рассказывали мне, что представление удалось как нельзя лучше. Он посетил настоящие потемкинские деревни, где жизнь была именно такой, какую он хотел видеть. А затем его перенесли в прошлое, в уютное местечко, которым был бы доволен сам Потемкин, известный сибарит, и устроили ему настоящую оргию, чтобы облегчить ему конец…
Кулак Хейвига стукнул по подлокотнику кресла.
— И он закончил свою жизнь. Ночью он вскрикнул, а затем его комната опустела. Видимо, он куда-то швырнул себя во времени, так как его искали и в прошлом, и в будущем, но не нашли.
Хейвиг допил стакан. Я видел, что он нуждается в подкрепляющем, и предложил еще.
Леонса погладила его.
— Не казни себя, дорогой, — промурлыкала она. — Он не стоит этого.
— Скорее я не стою, — хрипло ответил он. — Лучше не обсуждать этот вопрос.
— Я… я не понимаю, — я не мог остаться без объяснений.
Леонса повернулась ко мне. Она мягко улыбнулась, как бы извиняясь за слабость и уязвимость ее мужчины. То, что она сказала, для нее было просто замечанием, не имеющим решительно никакого значения:
— Нам потом сказали, что умирающий мозг освободился от действия наркотика, и Уоллис перед смертью вспомнил то, что произошло на самом деле.
Глава 16
31 октября 1971 года пришлось на воскресенье. Это значит, что завтра дети пойдут в школу. Глядя на детей, я вспомнил о своих детях, когда они были в этом же возрасте, и Кейт. Я развел огонь в камине, приготовил свою любимую кружку с горячим сидром, набил трубку, поставил любимую пластинку Кейт на проигрыватель и сел у огня, погруженный в воспоминания. Мне было спокойно, и я был счастлив.
Однако этот день чем-то тревожил меня. Он был холодным, ветреным. Солнце сверкало в кристально-чистом небе. Деревья стояли алые, бронзовые, желтые, четко вырисовываясь на фоне неба. Я вышел прогуляться.
На пешеходных дорожках Сенлака передо мной катились листья, подгоняемые ветром. Они издавали странные звуки, похожие на смех, когда домохозяйки пытались сгрести их в кучу. За городом раскинулись поля, пустынные, темные, чего-то ожидающие. Стаи ворон все еще кружились над ними, зловеще каркая. Я сошел с шоссе и направился по старой грязной дороге, по которой автомобили ездили редко. Эта дорога вела в лес Моргана.
Я шел по ней, пока не добрался до ручья. Здесь я долго стоял на мосту, глядя, как вода пробирается между камнями. Белка прыгала по своим владениям на дубе, которому было больше ста лет. Я прислушивался к звукам, окружавшим меня, вдыхал воздух, словно пил холодную жидкость, ощущал запахи сырой земли… Я ни о чем конкретном не думал, не размышлял, я просто был здесь.
Но мои кости и тонкая плоть все-таки напомнили о себе, и я направился домой. Горячий чай и трубка казались мне высшим блаженством. А потом я напишу письмо Биллу и Джуди, что собираюсь этой зимой навестить их в Калифорнии.
Я не замечал автомобиля, стоящего возле каштана, пока почти не наткнулся на него. И сердце чуть не выпрыгнуло у меня из груди. Может быть… Машина другая, но… Я совсем забыл о больных ногах и пустился бежать.
Джек и Леонса выбежали мне навстречу. Мы обнялись. Все трое сразу.
— Привет, привет, — бормотал я. — Почему вы не предупредили? Я бы подготовился.
— Все о’кей, док, — отвечал он. — Мы сидим и наслаждаемся.
Я отступил назад и осмотрел Хейвига. Он похудел, глубокие морщины залегли по обеим сторонам рта и под глазами. Кожа была загорелая, но слишком сухая, в волосах уже появилась седина. Лет сорок с лишним, прикинул я. Значит, у него прошло десять лет с момента нашей последней встречи. Я повернулся к его жене. Высокая, гибкая, с такими же пышными формами… Да, прошедшие годы оставили на ней гораздо меньше следов, чем на Хейвиге. Конечно, она же моложе его. И все же я заметил сеть мелких морщинок возле глаз и проблески серебра в бронзовой гриве волос.
— Все в порядке? — спросил я и вздрогнул, но не от холода. — Вы победили Ээрию?
— Да, да, — с торжеством ответила Леонса. Хейвиг просто кивнул. Какая-то застылость ощущалась в нем. Но он все же обнял жену за талию. Я не думаю, что она могла бы оставаться счастливой, если бы чувствовала, что Джека что-то гнетет.
— Прекрасно! — воскликнул я. — Заходите в дом.
— Выпить чаю? — засмеялась она.
— О, боже, нет. Такой случай требует аквавита Альборга или пива от Карлсберга и Гленливета. Я позвоню Свенсону, закажу хороший обед и… Сколько вы можете пробыть у меня?
— Боюсь, не очень долго, — сказал Хейвиг. — День или два. У нас впереди еще много дел.
Их рассказ занял несколько часов. Солнечный закат уже окрасил золотом западную часть неба, деревья, крыши соседних домов, когда до меня дошла общая схема событий. Ветер стучался в окна. Хотя в доме было еще тепло, я почувствовал, что пора подложить в камин еще немного дров. Я хотел встать, но Леонса сказала, что этим она займется сама. Руки ее еще не потеряли искусства обращения с деревом, и на нее приятно было смотреть. Приятно было и то, что, несмотря на все те ужасы, о которых я услышал, взгляд Хейвига с любовью следил за Леонсой.
— Плохо то, что ты не смог предотвратить основания Ээрии, — сказал я.
— Мы не могли, — ответил Хейвиг. — Но я не уверен, что это плохо. Разве мог бы такой человек, как я, принять жестокое решение? Нет, я все время надеялся бы на что-то, что изменит все к лучшему. Разве я стал бы создавать организацию для специальной цели, если бы не… — он замолчал.
— Ксения, — пробормотал я. — Да, конечно.
Леонса смотрела на нас.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
