— Насколько я понял, по тем крохам, которые все же прошли сквозь сито этой официальной цензуры, вы хотели рассказать, о том, что люди на Новой Европе еще живы. Так?
— Совершенно верно, сэр. Они бежали в горы, все до одного.
— Оут Гаранс, — кивнул Хейм. Все, что ему оставалось делать — лишь кивнуть. — Для партизанской войны лучше места не найти. Куча укрытий, большинство из которых не отмечены на картах, и жить непосредственно на земле необязательно.
— Вы там были! — Вадаж опустил бутылку и уставился на Хейма.
— Весьма часто, когда служил во флоте. Это было излюбленное место для капремонта и космических отпусков. Я сам провел на Новой Европе четыре месяца подряд, залечивая вот это, — Хейм прикоснулся к шраму на лбу.
Вадаж пристально всмотрелся в лицо Хейма, освещенное пятнистым лунным светом:
— Работа Алеронов?
— Нет. Это было более двадцати лет назад. Я заработал этот шрам, когда мы занимались ликвидацией Индо-германского конфликта на Лилит. Вы его, вероятно, не помните, поскольку еще слишком молоды. Стычки с Алеронами начались позднее.
В голосе Хейма слышалась растерянность. В данный момент возбуждение и гнев пересилили в нем воспоминания…
Красные крыши и крутые узкие улочки Бон Шанс, скользящие вдоль реки Карсак к Байи де Пещур, простирающей свой пурпур и золото до самого края света. Свободные дни, проводимые за перно в уличном кафе, красновато-коричневое солнце, которое хочется пить и пить, подобно тому, как кот лакает молоко. А когда дело пошло на поправку — охотничьи вылазки в горы вместе с Джеквесом Буссардом и Тото Астьером… Отличные ребята, открытые души и честные сердца, немножко сумасшедшие, как и положено быть молодым людям. Мэдилон…
Хейм встряхнулся и резко спросил:
— Вам известно, кто был или является ответственным лицом?
— Полковник де Виньи из планетарной полиции. После того как мэрия подверглась бомбежке, он взял на себя командование и организовал эвакуацию.
— Уж не старик ли это Роберт де Виньи? Бог мой! Я его знал. — Пальцы Хейма сжали бетон пала. — Да, раз так, стало быть, война действительно продолжается.
— Она не может продолжаться бесконечно, — пробормотал Вадаж. — Алеронам торопиться некуда, и в конце концов они выследят всех по одиночке.
— Я тоже знаком с Алеронами, — сказал Хейм.
Он глубоко вздохнул и посмотрел на звезды. Не туда, где находилось солнце Аврора. Удаленное на сто пятьдесят световых лет, оно все равно недоступно глазу, к тому же, оно принадлежит созвездию Феникс, закрытому от них горизонтом. Но Хейм не мог смотреть прямо в глаза менестрелю, задавая ему подобные вопросы.
— Не встречалась ли вам некая Мэдилон Дюбуаз? Это ее девичья фамилия. Я думаю, она уже давно замужем.
— Нет, — пропитой голос Вадажа тотчас стал чистым и мягким. — Мне очень жаль, но я ее не встречал.
— Ну что ж… — сделав над собой усилие, Хейм равнодушно пожал плечами. — У вас для этого не было почти никаких шансов. Предполагалось, что численность людского населения на Новой Европе достигала полумиллиона. Кстати, каковы были… потери?
— Я слышал, будто Сюр д’Иовни в долине Пейз д’Ор был разрушен ракетой. Или же… нет, я не верю в это. Сражения велись, в основном, в космосе, после того, как флот Алеронов уничтожил несколько кораблей из флота Федерации, оказавшихся поблизости. Впоследствии они высадились в полном составе, поначалу в пустынных местностях, так что ничего, кроме пары рейдов с применением всего лишь лазеров и химических бомб, им сделать не удалось, почти все города успели к тому времени эвакуироваться. Разумеется, Алероны продвигались быстро и предлагали им сдаться, но де Виньи отказался, и за ним пошло такое количество, что в конце концов все оставшиеся присоединились к ним.
«Проклятье, — подумал Хейм, — придется и дальше делать вид, что меня все это не особенно волнует. По крайней мере до тех пор, пока я не узнаю больше».
— Как вам удалось оттуда выбраться? В выпусках новостей, упоминавших о вас, когда вы только что прилетели на Землю, почти ничего об этом не говорилось. Вероятно, намеренно.
Вадаж встряхнул бутылкой, и в ней забулькало.
— Когда произошло нападение, я был там, — сказал он снова осипшим голосом. — Французы реквизировали торговый корабль и послали его за помощью, но он был уничтожен, едва выбравшись за пределы атмосферы. И если бы не один рудокоп из Наквсов… — Он произнес это слово из языка расы нелюдей почти правильно. — Возможно, вы знаете, что не так давно между людьми и Наквсами было подписано соглашение, что последним разрешается добывать руду в Терра де Суд за арендную плату. Поэтому, находясь в такой дали, они ничего не видели и ничего не знали, и облачный покров над Гаранс держал их в полном неведении относительно происходивших событий. После переговоров по радио командующий Алеронов разрешил Наквсам удалиться, и я возьму на себя смелость утверждать, что сделал он это, просто не желая вступать в конфликт сразу с двумя расами. Разумеется, их кораблю было запрещено брать пассажиров. Но еще до этого я как-то раз побывал там, и завоевал их симпатии, особенно капитана, тем, что проявил интерес к их песням, а некоторые даже выучил. Поэтому он протащил меня на борт своего корабля и сумел перехитрить инспектора Алеронов. Де Виньи надеялся, что я смогу доставить его послание, хм, хм! — Смех Вадажа перешел почти в истерический. Слезы снова хлынули из его глаз. — От Наквсов мне пришлось, по выражению тех, кто брал у меня интервью, «прокладывать себе путь любым подвернувшимся под руку способом». На это потребовалось время. И все, все оказалось ни к чему.
Снова взявшись за гитару, он ударил по струнам и запел низким голосом:
Прощай, моя милая, прощай мое сердце,
Прощай, моя милая, прощай мое сердце,
Прощай моя надежда…
Хейм взял бутылку, потом резко поставил ее, так что она громко звякнула. Вскочив, он принялся ходить взад-вперед. Его тень то и дело падала на фигуру менестреля, плащ развевался за спиной, отражаясь в освещенной лунным светом воде.
— Нет, это невозможно! — яростно воскликнул он по-норвежски.
— А? — глядя на него, растерянно заморгал Вадаж.
— Послушайте, вы сказали, у вас есть доказательства?
— Да. Я предлагал дать показания под наркозом. К тому же де Виньи снабдил меня письмами, фотографиями, целыми пакетами с микропленками. Но никто на Земле не желает признать эти материалы подлинными. Многие вообще не желают на них смотреть.
— А я желаю, — сказал Хейм. Кровь шумела у него в голове.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
