НАРОДЫ ЗЕМЛИ
Народы Земли,вы, силою неведомых созвездийопутанные, словно пряжей,вы шьете и вновь распарываете,в смешении языков,словно в улье,всласть жалите,чтобы и вас ужалили.
Народы Земли,не разрушайте Вселенную слов,не рассекайте ножами ненавистизвук, рожденный вместе с дыханием!
Народы Земли,о, если бы никто не подразумевал смерть,говоря «жизнь»,если бы никто не подразумевал кровь, говоря «колыбель»!
Народы Земли,оставьте слова у их истока,ибо это они возвращаютгоризонты истинному небуи, своей изнанкой,словно маской, прикрывая зевок ночи,помогают рождаться звездам.
ПЕЙЗАЖ ИЗ КРИКОВ
В ночи, где умираньем разорвано шитье,срывает пейзаж из криковчерную повязку.
Над Мориа, крутым обрывом к богу[61],жертвенный нож реет — знамя,вопль Авраамова возлюбленного сына,ухом великим Библии сохраненный.
О иероглифы из криков,начертанные на входной двери смерти!
Раны-кораллы из разбитых глоток-флейт!
О кисти с пальцами-растениями страха,погребенные в буйных гривах жертвенной крови, —
крики, замкнутые искромсанными рыбьими жабрами,вьюнок младенческого плачас подавленным старческим всхлипом
в паленой лазури с горящими хвостами.Камеры заключенных, кельи святых, обои —образцовые гортанные кошмары,
ад лихорадочный в собачьей будке бредаиз прыжков на цепи —
вот он, пейзаж из криков!Вознесение из криков,ввысь из костяной решетки тела,
стрелы криков, извлеченныеиз кровавых колчанов.
Крик Иова на все четыре ветра,крик, скрытый Садом Гефсиманским[62],обморок мошки в хрустале.
О нож заката, вонзенный в глотки,где лижут кровь деревья сна, прорвавшись из земли,
где отпадает времяна скелетах в Майданеке и в Хиросиме.
Крик пепла из провидческого глаза, ослепленного мукой, —
О ты, кровавый глазв искромсанной солнечной тьме,вывешенный на просушку божьюво вселенной —
НЕКТО ОТНИМЕТ ШАР
Нектоотнимет шару играющегов страшную игру.
У звездсвой огненный закон.Их урожай —свет.Их жнецы —не отсюда.
За пределами досягаемостиих амбары.Даже соломаодно мгновение светится,разрисовывает одиночество.
Некто придети приколет зелень весенней почкик молитвенному одеяниюи гербом водрузитна лбу столетияшелковистый локон ребенка.
Тут подобаетсказать «аминь».Увенчание словведет в Сокровенное,иМир,ты, великое веко,закроешь всяческое беспокойствонебесным венком твоих ресниц,
ты, тишайшее Рождество…
ЭРНСТ ТОЛЛЕР
Эрнст Толлер (1893–1939). — Литературная деятельность «драматурга немецкого пролетариата» неразрывно связана с его деятельностью общественно-политической. Стихи из «Ласточкиной книги» (1924) написаны в тюрьме, где Толлер отбывал пятилетнее заключение как один из руководителей Советской республики в Баварии. В 30-е годы принимал активное участие в антифашистском движении. Покончил жизнь самоубийством. В 20-е годы пьесы Толлера шли на советских сценах.
ТРУПЫ В ЛЕСУ
Перевод И. Грицковой
Груды искромсанных тел.Тлеют и корчатся трупы.Мозг вытекает струейИз проломленных лбов.Остекленели глаза.Воздух отравлен запахом бойни.
О, если бы видеть могли выСвоих сыновей, немецкие матери,Матери Франции!Лежат вперемешкуРазбухшие трупы бывших врагов,Касаясь друг друга руками беспалыми,Словно в объятии братском.В зловещем объятии!
Я вижу их, вижу. Но кто же я сам?Зверь ли? Пес мясника?Я вижу их, вижу:Опозоренных…Мертвых…
ГЕРМАНИЯ
Перевод И. Грицковой
Снова вижу сквозь решетку:Вдалеке играют дети.Втиснут в темную клетушку.Годы пыток… годы тюрем.Сыновьям твоим,Германия,Долго-долгоНе играть с детьми.
МАТЕРЯМ
Перевод Л. Гинзбурга
Матери,Надежда ваша,Ваше радостное бремя,В землю грязную зарыто,Мечется в предсмертном хрипеВозле проволоки ржавой,Топчет желтые поля.Страшные, слепые звери,Спотыкаясь,Бродят слепоПо истерзанной земле.Матери!Ведь это ваши детиПринесли друг другу смерть!..
Так забейтесь, зарыдайте,Изойдите в адской боли,Воздымите к небесамСкрюченные болью руки,Станьте огненным вулканом,Станьте раскаленным морем,БольПусть к действию зовет!..Миллионы матерей!Ваши страшные страданьяДа послужат семенами,Из которых возрастаетЧеловечность!
ГЕРТРУДА КОЛЬМАР
Гертруда Кольмар (1894–1943). — Поэтесса гуманистического направления, автор цикла стихов о Французской революции. Жила в творческой и человеческой изоляции, особенно усилившейся после 1933 г. Погибла в гитлеровском лагере смерти. Интерес к стихам Кольмар возник в послевоенные годы и не спадает и поныне. Полное собрание стихотворений вышло в 1955 г. Отдельные стихотворения Кольмар были опубликованы в русском переводе.
БОЛЬШОЙ ФЕЙЕРВЕРК
Перевод И. Грицковой
Большой сегодня вспыхнул фейерверк.И сотни ярких звезд, что к небу рвались,В силки кромешной темени попались.А ночь долга.
Я, прислонившись к дереву, стою.Искрится пруд. И кажется, что сноваЯ вижу капли ливня золотого.А ночь долга.
Я в легком платье. И меня знобит.И лепестки цветов по тихой гладиЛегко плывут, как розовые пряди.А ночь долга.
Я сяду на скамью. Сожмусь в комок.И слышно мне, как тихо прошуршалаЗмея в траве и вытянула жало.А ночь долга.
Мне рук окоченевших не согреть.Из черноты проступят на мгновеньеПричудливые, странные растенья.А ночь долга.
Сомкнулись веки, а на дне глазницЗеленый и багровый цвет таится,И бликов солнечных мелькает колесница.А ночь долга.
Уже давно закончен фейерверк.Протяжный бой часов меня разбудит.Напомнит мне, что впредь тебя не будет.Ты не придешь.
ЗАБРОШЕННАЯ
Перевод И. Грицковой
Не ждала такого запустенья.Смотрят вещи на меня сурово.Ощетинясь от прикосновенья,Печь ладони мне спалить готова.
Кресло на пол старый плащ швырнуло.До чего же окна мутноглазы.Исподлобья на меня взглянулаМертвая сирень из темной вазы.
Стол, и стул, и коврик, тот, что вышитМною был старательно когда-то,Шкаф в углу — и он враждою дышит,Словно я пред всеми виновата.
И любой предмет меня дичится.Вещи говорят: «Ты здесь чужая».Зеркало поблекшее бранится,Отраженье в злости искажая.
И клубок лиловой шерсти рветсяВон из рук назло повиновенью.…Все, что нами всуе предается,Нас самих потом предаст забвенью.
* * *
«Дети дружат с каждою звездою…»
