Георг фон дер Вринг (1889–1968). — Автор близких к фольклорной и романтической традиции стихов песенного типа, порою — с религиозной окраской: «Песни Георга фон дер Вринга. 1906–1956» (1956). С 1940 по 1943 г. был в рядах вермахта. Предполагают, что он покончил жизнь самоубийством. На русский язык переводится впервые.
НА РОДИНЕ
Там, где Везер[63], Нижний Везер, —Снова ты такой, как встарь.Травы режутся, и ветерГоворит с рекой, как встарь.
И приносит мать-старушкаБедный ужин твой, как встарь.Хлеба черного горбушка,Свежий сыр, такой, как встарь.
Пароходов поговоркиИ гудки всю ночь, как встарь.Пахнет камфорой в каморке,И уснуть невмочь, как встарь.
Распахнешь окно — и глянетНа тебя звезда, как встарь.Снова даль куда-то тянет,Не понять куда, как встарь.
НЕ СМОГ
Не знал любви — и был слепым.Прозрел — но видит бог,Что всей душою стать твоимЯ не сумел, не смог.
Твой нежный взор и разговор —Бальзам от всех тревог.Но исцелиться до сих порЯ до конца не смог.
И ты баюкала дитя,А я сидел у ног.И наглядеться на тебяЯ не сумел, не смог.
И смерть сразила милуюБезжалостно, не в срок.Заплакать над могилоюЯ не сумел, не смог.
А жизнь была как взмах крыла.Ты видишь между строк:Благодарю и все дарю —Что смог и что не смог.
ГОТФРИД БЕНН
Готфрид Бенн (1886–1956). — Вначале был экспрессионистом, позже выдвинул своеобразную концепцию творчества как виртуозной игры. Автор философской лирики, затрагивающей самые различные аспекты бытия, истории и культуры. Со своей элитарной позиции поначалу принял нацизм, но уже в 1934 г. отошел от него; подвергся нападкам гитлеровских культур-политиков — вплоть до запрета писать. Как поэт и теоретик поэзии имел очень большое влияние на послевоенное поколение западногерманских поэтов. Основные книги стихов: «Морг и другие стихи» (1912), «Неподвижные стихотворения» (1948), «Пьяный поток» (1949). На русском языке были опубликованы некоторые стихотворения Бенна.
ГРУСТНЫЙ ВАЛЬС
Перевод В. Микушевича
На смену битвам и схваткам,После гроз и после побед,Изнеженностью, упадкомНовый тянется след.Великая сцена у Нила[64]:Что фараонов трон,Если рабыня пленилаГероя, кем держится он!
Щиты, пращи, каменья,Эллинский дозор.Уносит ладью теченьеВдаль, на морской простор.Белым богам Парфенона[65]Кощунство грозит искони.Прослыли во время оноДекадансом[66] они.
Сколько пробоин и трещин!Хмель не для мертвых тел.Веком веку завещанВеликий чужой удел.Танец из вымершей дали,Из храмов, из руин.Потомки и предки пропали:Никого! Ты один…
Танец при северных скалах, —Грустный вальс! Танец мечты —Грустный вальс! В звуках усталыхЧеловек! Ты!Розы в полном цветенье,В море впадают цвета.Дышат глубоко тени,Ночь голубым залита.
Там, где все реже и режеКровоточит волшебство,На мировом побережьеТождество всех и всего.Сначала в стихах заклинали,В мраморе, в красках картия,Музыкою поминали…Никого! Он один!
Никого! Ниже, нижеВ терновом венце чело.С гвоздиными язвами ближеБессмертье к тебе подошло.Складки твоей плащаницы,Уксус — тебе питье,Чтобы потом из гробницыВоскресенье твое.
* * *
«Твоим ресницам шлю дремоту…»
Перевод В. Микушевича
Твоим ресницам шлю дремотуИ поцелуй твоим губам,А ночь мою, мою заботу,Мою мечту несу я сам.
В твоих чертах мои печали,Любовь моя в твоих чертах,И лишь со мною, как вначале,Ночь, пустота, смертельный страх.
Слаба ты для такого гнета.Ты пропадешь в моей судьбе.Мне ночь для моего полета,А поцелуй и сон тебе.
АСТРЫ
Перевод Г. Ратгауза
Астры — о, дни тревоги…Облик древней чары возник,И чашу весов держат богиНа краткий и зыбкий миг.
И вновь — золотое стадоНебес, лепестки и свет.Что древней жизни надоПод крылом умирающих лет?
И вновь желанное — въяве,Хмель, роза и красный восход.Лето в речной оправеСледит касаток полет.
И снова — предположенье,Но все уже ясно давно.И ласточки льнут к теченьюИ пьют эту ночь, как вино.
ПРОЩАНИЕ
Перевод В. Топорова
Ты кровь моя, наполнившая раны,Ты хлынула, ты льешься все сильней,Ты час, когда негаданно-нежданноОчнется на лугу толпа теней,Ты аромат невыносимой розы,Глухое одиночество потерь,Жизнь без мечты, падение без позы,Ты горе, ты сбываешься теперь.
Ты жизнью не стыдясь пренебрегала,Растерянно глядела и звала,Неменьшего страдания искала,Но равного партнера не нашла;Лишь в глубине, ничем не замутненной,Куда не достигает наша ложь,Свое молчанье, скорбный путь по склонуИ запах поздней розы ты найдешь.
Порой сама не знаешь, что с тобою,И пребываешь словно в забытьи:Твои черты, твой образ — все другое,Твои слова, твой голос — не твои;Мои черты успели позабыться,Мои слова, мой голос — все не в счет;С кем было так — того не добудиться,Он прошлое за милю обойдет.
Последний день, безмерные пределы, —И ты плывешь, куда велит вода;Прозрачный свет над рощей поределойНа листьях застывает, как слюда;Кто станет жить в листве мертво-зеленой,Ведь сад увял и птичий крик затих?А он живет — отринутый, лишенныйВоспоминаний: можно и без них.
ЭРИХ КЕСТНЕР
Перевод К. Богатырева
Эрих Кестнер (псевдонимы — Роберт Ноймер, Мельхиор Курц, Ханс Бюль, Эмиль Фабиан, Бертольт Бюргер; 1899–1974). — Автор меланхоличных, часто иронических стихов, примыкал к направлению «новая вещность». Известны также сатирические стихи, тексты для кабаре, проза и детская проза поэта. Основные книги стихов: «Шум в зеркале» (1928), «Песня между двух стульев» (1932), «Тринадцать месяцев» (1955). В 1934 и в 1937 гг. был репрессирован нацистами. Стихи Кестнера выходили у нас отдельной книгой («Маленькая свобода», М., 1962).
ПИСЬМО МОЕМУ СЫНУ
Уже давно пора иметь мне сына.Я думаю о нем не первый год.Для достижения мечты стариннойМне матери к нему недостает.
Но не любая барышня — невеста.Я убеждаюсь в этом все сильней.Пока я счастью не пришелся к месту,Мы не узнаем матери твоей.
Но я наверняка тебя увижу.И я заране этой встрече рад.Ты с каждым шагом будешь мне все ближе.Но первый шаг твой будет наугад.
Сперва ты будешь плакать, корча рожи,Пока к другим делам не перейдешь,Пока твой ум и взгляд не станут строже,Пока того, что надо, не поймешь.
Ты снова перестанешь понимать,Когда научишься смотреть, как взрослый.Сперва нужна ребенку только мать.Отец ему понадобится после.
Я поведу тебя средь пышных вилл,Потом пройду с тобою шахтной толщью.Ты будешь удивляться что есть сил.Я буду поучать тебя. Но молча.
Я в Ипр и Во[67] с тобою вместе съезжу.На океан крестов мы молча взглянем.Охватят чувства нас одни и те же.И слез — ни ты, ни я — скрывать не станем.
Нельзя судить о жизни по рассказам.Я к жизни поверну тебя лицом.Я верю в то, что побеждает разум.Я не пророком буду, а отцом.
Но если будешь одного покрояСо всеми, меряясь под их аршин,Назло всему показанному мною,То ты не будешь сыном мне, мой сын.
ГОЛОСА ИЗ БРАТСКОЙ МОГИЛЫ
