это, как нельзя вовремя.
Схватившись за древко, Марк сразу же провалился почти по пояс. Солрс потянул его на себя и этим самым притянул к следопыту носилки. Марк ухватился за них и, подтянувшись, выбрался из грязного провала.
Нащупав ногами твердую почву, он основательно оперся на носилки и с сожалением посмотрел на уже совсем недалекий островок. До него уже рукой подать, а он измазался в тине, как болотный гурл*. Но не бывает худа без добра. От пережитого стресса с его глаз как будто разом слетела пелена, и туман, всё еще дурманивший его мозги, окончательно испарился. Встряхнув головой, он совсем по-другому взглянул на топь между ним и островком.
Пространство, разделявшее носилки и островок, казалось совсем непроходимым — подвижная хлюпающая трясина с частыми окнами черной воды, над которой стелился легкий туман. Без надежной опоры сгинуть проще простого.
Делать нечего!
Хорошо, что под рукой есть гравитационные носилки, и, держась за них, можно преодолеть эту зыбучую трясину. Следопыт вытравил из воды облепленную тиной и мхом веревку, которой был привязан к носилкам, и, укоротив ее в три раза, оставил совсем короткий отрезок, примерно на расстояние вытянутой руки.
Крепко опираясь на носилки, он кое-как смог преодолеть расстояние до островка и рухнул обессиленный на твердую почву.
Пока он приходил в себя рассматривая измазанные болотной грязью плащ, штаны и ботинки, его спутники разбили лагерь, установив на небольшом пятачке самую большую палатку, которая когда-то принадлежала капитану Мирсу.
Проклиная болото и липкую тину, от которой Марк безуспешно пытался избавить свою одежду, он уселся на более-менее сухой участок земли и плюнув на все, устало закрыл глаза. С таким «багажом» грязи он, конечно, в палатку ко всем остальным не полезет, значит, придется ночевать прямо здесь, возле вонючей и булькающей воды.
К его плечу слегка прикоснулись. Он открыл глаза и увидел рядом с собой улыбающуюся Нику. Та присела перед ним на корточки и протянула ему какой-то светящийся голубым светом прибор в виде стержня размером с ладонь.
— Возьми, Марк, и почисти свою одежду. Знаешь, как этим пользоваться?
Следопыт порылся в памяти, но так и не вспомнил такого устройства. Программу по бытовым приборам он начал изучать совсем недавно и такой прибор точно видел впервые.
— Вот смотри, — начала показывать Ника, — это не сложно. Если твоя одежда слегка пыльная, то ставишь курсор на этот значок, если грязь посерьезней, то на этот, а если совсем уж весь измазался, как ты сейчас, то вот на этот…
По мере того, как девушка переключала курсор в нижней части стержня, он начинал светиться всё ярче и ярче.
— Оставь его себе, — снова улыбнулась она. — У нас с Корой еще есть.
Ника встала с корточек и направилась в сторону палатки.
Теперь ясно, почему обе девушки ходят всегда в идеально чистой одежде, да и другие Древние тоже.
Марк поставил курсор на максимум и провел светящейся палочкой вдоль штанины и ботинка. Толстые пласты грязи как будто растворились в воздухе, оставив идеально чистую поверхность.
Улыбнувшись, следопыт активно начал очищать порядком замызганную одежду.
Костер не разводили, поэтому готовили пищу и ужинали внутри палатки, тщательно перед этим обработав ее изнутри.
С наступлением темноты над болотом повисли тучи разнообразной мошкары, которые не дадут не то чтобы нормально поесть, но даже рот открыть.
Девушки в этот раз использовали для готовки пищевые гранулы и разогревающие воду кувшины. Получилось, как всегда, вкусно и сытно.
Марк посмотрел на притихших Нику и Кору, и посоветовал:
— Рекомендую всем, перед тем как лечь спать, использовать зелье, очищающее разум. То самое, что применяли на болоте.
Увидев, как метнулись руки девушек к поясу, предупредил:
— По одной капле, иначе, внимание будет рассеиваться и станет еще хуже.
В первую стражу заступил Солрс. Закрыв забрало шлема и прихватив свое неизменное копье, он вылез из палатки. Остальные начали укладываться спать. Хоть и просидели всё время в гравитационных носилках, но из-за болотных газов у половины отряда день выдался не из легких. Это было заметно по темным кругам под глазами девушек и слегка осунувшемуся лицу профессора Кирта.
Марку не спалось.
Он вспомнил сегодняшнюю вечернюю дорогу к этому островку, мутно-белые завесы тумана по сторонам от носилок, низкий протяжный крик Болотного Уда, вышедшего на охоту, и ему вдруг стало, по-детски жутко.
Какая загадочная, невероятная жизнь копошилась по ночам в этом огромном густом, местами бездонном болоте? Какие уродливые гады извивались и ползали в нём между мокрым, пропитанным влагой мхом и редкими корявыми кустами?
Завтра ему опять придется месить ногами эту грязь и тащить за собою носилки… или… От внезапно посетившей его мысли следопыт аж привстал на локте.
А что, если передвигаться по болоту так, как это делает Уд?..
Перед глазами у следопыта встал образ единственного действительно опасного хищника на болоте.
Тонкое, не больше сорока сантиметров в диаметре, четырехметровое тело. Шесть широко расставленных перепончатых лап, которыми тот легко отталкивался от болотных кочек и быстро скользил над топью, выискивая себе жертву. Его круглая голова располагалась на невероятно крепкой и в то же время подвижной шее, а усыпанная мелкими кривыми клыками пасть могла перекусить, и подобно змеиной заглотить кого угодно.
Следопыт расслабленно улыбнулся и лег на спину.
Завтра он не будет месить грязь, а поступит намного мудрее.
Представив себе, как он будет пересекать болото, не выдержал и тихо прошипел в сердцах:
— Вот же дурень! Ведь это так просто! Не мог сразу сообразить…
* * *
Утром, только проснувшись, Марк выбрался из палатки и начал осматривать деревца на предмет длинных и прочных веток. К сожалению, нашел только одну более-менее подходящую и тут же срезал ее ножом. На одном конце ветки была рогатка, и Марк замотал ее плотной и крепкой травой росшей в изобилии вокруг. Получилось что-то наподобие весла.
Отлично!
Передвигаться по болоту еще километров тридцать, так что будут еще островки и новые ветки.
Перекусив, быстро собрали лагерь и полезли в носилки. К всеобщему удивлению, Марк тоже взобрался вовнутрь и, передав свой шест Дорну, устроился на ящике, который был расположен на носу. Уступив другу место, Солрс взял в руки импровизированное весло, которое сегодня утром вырезал следопыт и уселся напротив Дорна.
— Я указываю направление, — инструктировал он обоих, — а вы отталкиваетесь шестами от кочек. Таким образом будем двигаться вперед. Носилки будут намного вилять, но это не страшно…
Первым шестом оттолкнулся Солрс, носилки прыгнули вперед метров на пятнадцать, уйдя немного вправо. Дорн выждал, когда мимо него будет проплывать
