Его сыновья погибли в стычках с разбойниками, во всяком случае, Антеф не знал, где они. Дочери давно покинули родной кров, Шеритра вышла замуж и уехала, а две ее сестры последовали за старшей, решив, что в доме обедневшего отца никогда не найдут себе мужей.
Самую младшую — Незер — Антеф сам почти двенадцать лет назад продал в храм богини любви. Он давно жил надеждой, что когда-нибудь увидит свою малышку, но при этом боялся поехать в Дандару и сходить в храм.
Антефу следовало продать ставшее слишком большим поместье, пока то еще не обветшало и не засохло совсем, но он упрямо пытался что-то исправить — то затевал рытье канала слугами, то принимался пересаживать деревья и кусты ближе к прудам, чтобы хоть там получали влагу. Это приводило к бегству слуг и гибели деревьев.
Антеф оказался хорошим хозяином только тогда, когда все было налажено и не требовало затрат.
Но теперь он был слишком слаб, чтобы делать вообще что-то, страдал от боли, которую Незер пыталась снять или уменьшить, как могла. Опиумная настойка уже помогала с трудом. Незер с досадой думала, что если бы отец сразу воспользовался теми шетитами, что она передала с Бину, поехал в Дандару или оплатил приезд врача в Харгу, то был бы жив.
Пусть не ходил и не работал, но хотя бы не находился в полудреме из-за маковой настойки и мог дать ей совет, как справиться с окружающей разрухой.
Несмотря на сильную усталость, Незер проснулась задолго до рассвета и лежала, вспоминая, что применяла Сети в случае болезней кого-то из жриц. Конечно, жриц никто не избивал до полусмерти, у молодых женщин не отказывали почки, и они не были при смерти. И все-таки Незер вспомнила, что помогает почкам, если те не справляются со своей задачей.
— Бину, в доме есть пивные дрожжи?
— Кажется, есть.
— А свежие финики?
— Откуда им взяться? Только на пальме в дальнем углу.
Они отправились смотреть, есть ли финики и можно ли их сорвать.
— А зачем тебе финики?
— Их сок нужно смешать с дрожжами и поить Антефа четыре раза в день.
Пальму они нашли, Бину сумела влезть и добраться до одной из связок, сок тоже выжали. Антеф пил, морщась, но Незер настояла:
— Ты должен, отец. Это поможет.
Прекрасно понимала, что уже нет, время упущено. И он понимал, но согласился, что поможет.
Незер решила обойти хотя бы двор, чтобы понять, что осталось и что надо срочно обновить.
Бину стряпала в кухне, следом за Незер заковылял Ярти.
Она была слишком мала, когда уехала отсюда, и слишком долго отсутствовала, чтобы помнить, где что росло, но огромный сикомор помнила, и пять олив чуть в стороне, и раскидистую яблоню… Конечно, многое изменилось, яблоня вряд ли плодоносит, она и тогда была старой. Рядом выросли новые. Но они почти засохли. И большое гранатовое дерево словно съежилось без воды.
Рыбный пруд превратился в зловонную лужу, в которой не только рыбы, но и лягушек уже давно не было. Не лучше пруд для купания, если его срочно не почистить и не заполнить водой, то от вони будет некуда деться.
Незер оглянулась на бестолково топтавшегося рядом старого слугу:
— Ярти, откуда раньше поступала вода?
Тот кивнул в сторону:
— От реки к поместьям тянулись каналы. Но наш канал занесло песком одним из первых. Его бы сразу восстановить, но Антеф не сделал этого вовремя.
— У соседей есть вода?
— Есть у Бекена, но он не даст.
— Почему?
Ярти пожал худыми плечами:
— Жадный.
Он все топтался рядом, словно не решаясь что-то спросить.
— Тебе что-то нужно?
— Да, хозяин вот-вот помрет. Я хочу уйти к своему сыну в Балат.
— Там лучше? — усомнилась Незер.
— Там мой сын. Я стар и немощен, он меня похоронит.
— Я дам тебе два шетита, больше не могу. И возьми из дома все, что посчитаешь нужным.
— Ничего не надо, молодая хозяйка. Мы много лет пользовались благосклонностью и помощью твоего отца. Антеф хороший хозяин, нам ничего не надо.
— Нам?
— Пазир пойдет со мной. Он дурачок и один не сможет ничего делать. Тебе он будет только обузой. Прости, хозяйка, но мы должны уйти.
Незер только кивнула.
С уходом Ярти и Пазира они оставались в доме вчетвером — двое больных, девочка и Незер во главе. Она тряхнула головой: нет, не стоит себя жалеть, не время! Она сильная, она со всем справится.
Вода есть у соседа Бекена? Знать бы, кто это. Правда, Ярти сказал, что тот скупой, но Незер не сомневалась в своем обаянии.
Она поднялась на крышу и долго разглядывала окрестности.
Когда-то неподалеку текла река, от которой Антеф прорыл канал, отводя воду на свою землю. Этого с лихвой хватало на все — пашню, пруды, луга… Потом и реку, и канал засыпало песком. Про реку Незер помнила, она обмелела еще при ее жизни в поместье, но совсем исчезла позже. Сколько таких исчезнувших рек она видела за время своего путешествия к Сету и обратно!
Но другой поток, пока блестевший на солнце водной гладью, подходил к поместью Бекена, тот поступил проще, он не стал рыть канал от реки, а просто развернул воду к себе. Воды не очень много, доставало лишь для земель самого соседа, а от его пашни вода поворачивала в песок и там терялась. От этого места до их поместья недалеко, если прорыть новый канал, то земля будет обеспечена водой.
«Бекену она все равно не нужна, только засаливает дальний участок, он наверняка согласится на отвод. Почему отец не сделал этого давным-давно? — пожала Незер плечами. — Может, отношения плохие? Но ради спасения своей земли можно и попросить…»
Она попросит, иначе можно потерять не только пруды, но и все деревья. Луга и пашня уже потеряны, половина сада погибла, колодцы пусты, куда же дальше?
Попросив Бину помочь подвязать ей волосы красивой лентой и подобрав из оставшихся сестринских запасов калазирис понарядней, Незер отправилась к соседу. Бину пыталась увязаться с ней, но Незер приказала девочке остаться, она дала отцу настойку мандрагоры, пока разбавленную, чтобы тот ничего не чувствовал, и боялась оставлять его и мать без присмотра.
Синяки, оставленные Сетом, уже прошли, грудь снова можно выставлять напоказ, что Незер и сделала. Немного позже делать это будет невозможно, почему бы не воспользоваться последними днями свободы? Под тонким калазирисом фигурка просвечивала крайне соблазнительно, слегка стянутые лентой волосы сзади покрывали всю спину, а по паре блестящих рыжих прядей с каждой стороны спускались локонами на грудь.
Бину сообразила быстро:
— Хочешь его соблазнить?
— Хочу, чтобы позволил продлить канал до наших земель.
