Во время их совместного путешествия из Веракруса в Реалес Петер неоднократно имел возможность убедиться, что нашел в Норрис ценного и надежного товарища. С того самого дня с Веракрусе он сам себя не узнавал. И теперь, когда он шел вместе с ней по пыльной улице, окруженный толпой ребятишек, которые удивленно глазели на них, с шумом и криками сопровождая их от самой гостиницы, — теперь его снова охватило глубокое и радостное чувство.
— Я хотела бы вблизи посмотреть на эти гигантские деревья.
Скоро они уже стояли под густой зеленой крышей. Золотистые лучи солнца почти не пробивались сквозь листву — Петер показал наверх.
— Нас приветствуют первые вестники леса. И они безмолвно хранят свои тайны, — добавил он задумчивым тихим голосом. — Смотрите, наш эскорт уменьшается, — сказал Петер своей спутнице, показав на ребятишек, которые все еще следовали за ними на почтительном расстоянии.
— Видимо, мы уже потеряли для них интерес.
Петер рассмеялся. Он шел немного позади нее. Внезапно из колючего кустарника рядом с ними с шумом вылетела большая безобразная птица с голой шеей. Девушка вздрогнула в испуге — слишком много нового пережила она за последние дни, — отпрыгнула назад и попала в объятия Петера, который не торопился ее вновь выпустить.
Они стояли обнявшись, когда позади них послышалось веселое хихиканье. Они удивленно обернулись и увидели ухмыляющиеся детские мордашки. Им не оставалось ничего другого, как тоже рассмеяться и, держась за руки, вернуться. Не успели они опомниться, как снова стояли перед вежливым хозяином гостиницы, который слишком хорошо знал жизнь, чтобы не понять, почему у его гостей такие сияющие лица. С едва заметной понимающей улыбкой он провел их на веранду, где их ждал обильный и с хорошим вкусом приготовленный ужин.
С веранды было видно, как вместе с сумерками на лес, выделявшийся на фоне огненно-красного неба своими темными таинственными контурами, легла фиолетовая дымка. Они молча стояли, плененные своеобразной прелестью природы.
Хозяин пожелал им хорошего аппетита и хотел было незаметно удалиться, но потом вспомнил:
— Вам повезло, сеньор! Моро Паручо сегодня вечером возвращается из леса. Вы можете с ним поговорить.
— Большое спасибо за известие. Я схожу к нему.
Хозяин гостиницы доверительно добавил:
— Я узнал, что американец, живущий у Перейры, тоже хочет сегодня навестить Паручо.
— Вот не повезло! — разочарованно воскликнул Петер.
— Нет, нет, сеньор! — ободрил его хозяин. — Паручо наверняка ему откажет. Я же вам говорил, что он не выносит янки. Но тем не менее, я не советую вам затягивать с визитом.
— Хорошо, — согласился Тербовен после короткого раздумья. — Где я его могу найти?
— Он живет в старом доме на опушке леса. Вы не сможете его не заметить, если пройдете через площадь и направитесь по дороге, ведущей к лесу… Я уже просил передать ему о вас.
32
В душной темноте ночи стоял незнакомый сладковатый запах. Ночь не принесла прохлады. Солнечный зной, впитавшийся днем в почву, все еще висел над землей. Воздух был наполнен жужжанием москитов.
Петер с удовлетворением отметил, что хозяин гостиницы тоже был вынужден страдать от духоты, хотя он и привык к климату. Он простился со своим гостем словами: «Buenos noches»[2], когда тот отправился к Паручо.
Петер дошел до большой площади, кое-где окаймленной угрюмыми каменными домами без окон, и направился, как ему подсказал дружелюбный толстяк, в сторону леса. Ему казалось, что здесь лишь сейчас просыпается жизнь. Над всем нависла густая бархатистая темнота.
Пробираясь сквозь угнетающую темноту ночи, Петер все время чувствовал сладковатый дурманящий аромат экзотических ночных цветов. Пронзительные и резкие крики зверей подсказали, что он приближается к лесу. Он плотно сжимал руки, прислушивался к каждому шороху и постоянно оборачивался.
Наконец он увидел слабо колеблющийся на воздухе огонь, освещавший призрачным светом потрескавшуюся глинобитную стену дома.
«Наверное, это и есть дом Паручо», — подумал Петер, с трудом разыскивая дорогу к огню. Он услышал громкий и возбужденный разговор, прислушался.
Из дома, перед которым горел костер, доносился возбужденный мужской голос. Им овладело беспокойство, и он попытался незаметно для спорящих подойти к дому поближе. «Может быть, с Паручо спорит остановившийся у Перейры американец?»— пронеслось у него в голове.
Теперь он уже отчетливо различал два голоса — один злобный и жесткий, другой глухой и спокойный. Всего лишь несколько метров отделяли его от огня, вырывавшегося из-под раскаленных полуобгоревших веток, когда он вдруг услышал, как кто-то сказал твердо и решительно:
— Убийцу я не поведу! Я все хорошо знаю. Лучше уходите!
Тербовен словно прирос к месту. Напрасно пытался он вглядеться в темноту рядом с костром — танцующие языки пламени ослепляли его. Внезапно он вздрогнул — где-то впереди грохнул выстрел, за ним — второй. Огонь, вылетевший из дула, на какое-то мгновение осветил листву и вьющиеся растения. Лес отозвался эхом.
Из дома выскочил человек. Он пробежал мимо костра и хотел исчезнуть в ночи. Но вслед за ним бесшумно, словно пантера, выскользнула длинная тень и погналась за ним.
Последующее произошло так стремительно, что Петер едва смог проследить за событиями.
Беглец снова выстрелил, но промахнулся. А в следующую минуту человек, преследовавший его, догнал убегавшего. Оба рухнули на землю. Петер увидел, что на земле отчаянно дерутся двое. Они не издавали ни звука, и это безмолвие придавало зрелищу ужасающий вид. И вдруг душный воздух тропической ночи прорезал пронзительный крик.
Когда Петер подбежал, один из них поднялся и безмолвно встал перед ним, видимо, ожидая, что предпримет внезапно появившийся незнакомец.
Не говоря ни слова, Петер склонился над человеком, лежавшим на земле. Это был Нево. Нево был мертв.
Петер никак не мог взять себя в руки. Все увиденное казалось ему кошмарным сном, и тем не менее он знал, что все произошло наяву — перед ним все так же стоял мексиканец. Он стоял, повернувшись спиной к костру, так что лицо его разглядеть было невозможно.
Тербовен в растерянности снова перевел взгляд на убитого и увидел нож, который вошел в грудь Нево по самую рукоятку.
В этот момент спокойно, словно ничего не случилось, мексиканец спросил:
— Вы его знаете?
— Да… Но откуда вам известно, что он убийца?
— Пройдемте в дом! Вы же ко мне пришли.
«Это Паручо», — подумал Петер. Его поразило спокойствие и умное лицо мексиканца.
