очень ценила искусство. Я понимала в нем куда меньше, но ценить красоту тоже умела. И сегодня он мерцал множеством огней, которые отражались от драгоценных камней. Это добавляло атмосферы и настроения.
А внутри, помимо красивого убранства, была ярмарка тщеславия. Дамы хвастались нарядим, кавалеры прекрасными спутницами. Мы прибыли одни из последних, перед императором и сразу, под пристальными взглядами высшего общества, прошли в его ложу. Сегодня у нас имелось личное приглашение его величества, составить ему компанию.
— Ты не любишь высшее общество? — поинтересовался Эдвард.
— Нет. Но я люблю тебя, — тихо ответила своему змейсу, а он сжал мою руку и склонившись, поцеловал на глазах у всех.
По залу побежали шепотки, а мне было все равно. Сколько времени я пеклась о правилах и приличиях, теперь пусть о них заботится мой жених. Если считает нужным.
— Будешь ругаться? — тихо спросил лорд.
— Нет, — шепнула я в ответ.
— Зато твой дядя придет бить мне лицо. Он сегодня здесь и несомненно все видел.
— Я тебя защищу, — улыбнулась я.
— Тогда я спокоен, — хмыкнул змейс.
Сзади нас раздалось покашливание, и мы отпрянули друг от друга. В ложу, незаметно, вошли его величество и Валенсия Тартар. Встав, мы поклонились, приветствуя монарха. Он кивнул и расположился на предназначенном для него месте, подле него присела девушка и мы опустились на свои места. Все условности были соблюдены.
— Скоро начнется представление? — спросила я.
— Еще несколько минут, — сверился с часами Эдвард.
— Я с таким нетерпением жду! Папа не любит такие вечера и попасть на открытие сезона очень заманчиво, — от Валенсии исходили волны восторга, они омывали нас, и самое главное, императора.
Эта пара очень чутко реагировала друг на друга и заметно было, что у них чувства, они не скрывали больше. И теперь перетянули внимание общества на себя.
— Ее величество тоже любит театр. Ее не будет сегодня? — спросил Эдвард.
— Мама некоторое время общалась с Валенсией, потом сообщила, что планирует начинать отходить от дел и уехать в глушь, как только мы поженимся, и моя жена освоится при дворе. Не замечал за ней склонности к затворничеству, — поделился его величество.
— Может она устала? — предположила я.
Мужчины скептически на меня покосились. Что с них возьмешь? Никакой чуткости.
— Может это эгоистично, но для меня главное, что меня приняли. Я очень переживала — поделилась Валенсия. — А еще предстоит узнать, что скажут люди.
— Анне и Эдварду слухи совершенно не мешают. Какие про них только не ходят, — улыбнулся Эдуард.
— Например? — полюбопытствовала я.
— Эдварда приворожили с целью, что бы он отдавал вам осужденных на казнь заключенных, а вы с ними расправлялись.
— Какой ужас! — нахмурилась я.
Воображение людей переходит всякие границы.
— Слухи постепенно утихнут, — утешил меня жених, поднося руку к губам. — Но могут появиться другие. Просто не обращай внимание.
В этот момент свет в театре начал гаснуть и все мое внимание переместилось на сцену. Однако пока шел спектакль, только мы с Валенсией им наслаждались, мужчины не забывали зачем они здесь. Даже в полумраке, так или иначе прикасались к своим спутницам. Эдвард позволял себе значительно больше. Но не все этим вечером следили за действием на сцене, некоторые, в своем сердце, вынашивали план убийства.
* * *
Валенсия Тартар
В последнее время моя жизнь словно похожа на сказку. Я безумно счастлива, будучи влюблена в его величество и вижу такое же счастье в его глазах. Даже папа дал свое согласие на брак, хотя я знаю, считал, что император мне не подходит. А мне все равно, что будет тяжело нести бремя власти рядом с ним, лишь бы любить и быть любимой.
Войдя в свои покои во дворце, я сбросила накидку и прикоснулась к своим губам. Поцелуи Эдуарда пьянили лучше, чем самое крепкое вино, а совсем скоро…
— Чему же ты улыбаешься? — послышался голос от дверей спальни.
Повернувшись, я увидела Аманду Грасс, которая смотрела на меня с перекошенным лицом, в ее руке был нож. Понадобилось несколько секунд что бы я поняла, кто передо мной и бросилась к двери. Но она была быстрее и заслонила собой выход. У входа должен быть охранник, может начать кричать?
— Имей в виду, я прирежу тебя раньше, чем помощь подоспеет, — предупредила убийца.
— Значит это ты отравила?..
— Конечно. Эта гадина хотела приворожить его. Как она помела? Его величество мой и только мой. Мы созданы друг для друга.
Она сумасшедшая. Ее бесполезно убеждать или просить. Она не услышит объяснений или оправданий. Остается только пытаться спастись.
— Помогите! — крикнула я, а Аманда бросилась на меня с ножом.
Перехватив ее руку, мы сцепились, не удержали равновесие и свалились на пол. Убийца рычала, лицо превратилось в маску ненависти и состояние эффекта делало ее сильнее. Но, прежде чем случилось непоправимое, девушку сняли с меня и вскочив, я увидела, что мы совсем в другой комнате, не в моих покоях. Это помещение было темным, вокруг столпились незнакомые люди, а Аманда вырывалась из рук стражи и продолжала пытаться бросаться на меня.
— Валенсия! — раздался родной голос.
Повернувшись, я увидела входящего в комнату Эдуарда и тут меня отпустило. На глаза навернулись слезы и бросившись в родные объятия, я расплакалась.
— Ну-ну… Все же уже хорошо. И куда делась та храбрая девушка, которая была за любые провокации?
Легкое поддразнивание заставило меня нервно всхлипнуть и улыбнуться, поднять полные слез глаза на императора.
— Ты красивая даже когда плачешь. Знаешь об этом? — едва слышно шепнул его величество.
Покачав головой, я снова обняла своего мужчину крепко-крепко. И мне все равно кто сейчас на нас смотрит. В этот момент мне нужно быть, как можно ближе к нему.
— Эдвард я провожу Валенсию в ее комнату.
— Идите, здесь вы мне не нужны. Вы уже сделали все, что требовалось.
Отправились мы порталом, в моей комнате уже суетились слуги, ходила стража и пришлось некоторое время подождать, пока покои приведут в порядок. А потом император ушел что бы вернуться обратно, повесив личину невидимости, через окно. Скинув морок, он присел на край моей кровати и погладил по волосам.
— Досталось тебе?
— Неподготовлена я к таким событиям, — слабо улыбнулась, накрывая его руку своей. — Теперь дело закрыто?
— Еще нет, Эдвард говорит у нее есть сообщник, но ловить его будут без тебя, — твердо сообщил император. — Поставлю такую защиту, не войти не выйти никто не сможет. Я сегодня сильно испугался за тебя.
— Понимаю, если что со мной случиться, придется проводить еще один отбор, — обронила я, прикрыв глаза.
— Дурочка, — ласково обозвал Эдуард, оценив мою подколку. —
