от болевого шока или не уйдёт на перерождение.
И так раз за разом. Из раза в раз. День за днём.
Этим игрокам нужна наша помощь. Им нужна наша забота. Поддержка, в конце концов.
Волонтёры вместе с лекарями и психологами работают над тем, чтобы помочь этим жертвам «орочьих забав» оправиться. Встать на ноги.
Вновь осознать, что они люди, а не какой-то смешной зверёк или кусок мяса!
Чем дольше Ловелас наблюдает происходящее вокруг, тем сильнее его густые брови опускаются к переносице.
— Ты как-то говорил, что если у людей будет нерушимый щит, то нужды в мече попросту не будет, верно? — спрашиваю я.
— Если мы сможем обеспечить идеальную защиту для людей, то никто не сможет добраться до нас! — горячо восклицает Ловелас.
— Отчасти я могу понять твою точку зрения, — размышляю я вслух. — Однако это не что иное, как попытка «спрятать голову в песок».
Ловелас молчит, но по его глазам видно, что он категорически не согласен.
Пока существуют иные расы, пока имеются чуждые нам цивилизации — конфликты и войны никогда не прекратятся.
А если войнам суждено быть, то получится ли выстоять в них, имея при себе один лишь щит? Очень в этом сомневаюсь.
— Орки пришли на землю этих игроков, — поясняю я собеседнику. — Люди не справились с их натиском и в результате превратились в кукол, с которыми и по сей день забавляются чатлане. Как думаешь, щит бы им помог?
— Они бы не попали в плен к оркам, — упрямо возражает Ловелас.
— Возможно, — киваю я. — А быть может, это лишь оттянуло бы неизбежное.
Мужчина недоуменно смотрит на меня.
— Как бы ни была крепка твоя защита, к любому замку можно подобрать ключ. Рано или поздно это удастся, — утверждаю я. — И орки будут делать всё возможное, чтобы достичь желаемого. Для них это естественно. Для них это норма! Они погибнут, но сокрушат нас. А не справятся они, так придут те, что идут за ними.
Что я хотел всеми этими словами сказать?
А то, что в мире Системы мы больше не одни.
Ловелас не хочет, чтобы люди страдали от его творений. Он стремится приносить людям счастье, делать их жизнь проще, оберегать, а не калечить.
Это понятно.
Вот только без его помощи Спарта вполне может разделить судьбу игроков из Междуречья. Не орки, так кто-нибудь другой придёт и станет для нас непреодолимой преградой.
Я же всеми силами стараюсь подобного не допустить. Мир Системы опасен, и я, как Лорд, обязан использовать все доступные средства.
Ловелас и его гений нужны Спарте, чтобы сделать очередной шаг вперёд. Мне нужна его помощь в создании не только щитов и доспехов, но и столь же грозного оружия!
— Чтобы защитить людей от угроз извне… чтобы Спарта жила и развивалась дальше — мне нужен твой талант, — протягиваю я руку к мужчине. — Мне нужен меч, который только ты, Ловелас, можешь создать. Не чтобы проливать кровь и насаждать своё понимание справедливости, а чтобы обеспечить безопасность своих людей. Всех людей!
Ловелас молчит. Я и не жду немедленного ответа.
Понимаю, что сейчас всё мировоззрение мужчины сталкивается с суровой действительностью.
И в этой битве холодного рассудка и приверженности идеалам будет лишь один победитель.
И я готов подождать, пока не определится исход этого противостояния.
* * *
Неделя. Именно столько времени потребовалось Ловеласу, чтобы вновь запросить беседу со мной.
Всё это время мужчина трудился наравне с волонтёрами, общаясь с пациентами, оказывая им всестороннюю помощь.
Ловелас воочию увидел неприглядную сторону мира Системы. Не чудо рунной магии, не войны между фракциями ради власти и ресурсов, а просто… бессмысленную жестокость.
Ведь оркам безразличны власть, ресурсы, земли и всё прочее. Им нужна война. Сама по себе война.
Смерть и хаос — первостихия зеленокожих.
Для нас это выглядит совершенно нелогичным безумием. Но такова суть чатлан.
Они другие. Они не такие, как мы. И как мы не в состоянии понять их, так и им не суждено понять людей.
Это открытие оставило глубокий след в душе Ловеласа. Наверное, он впервые столкнулся с чем-то, что не поддаётся его пониманию.
Орки являли собой живое опровержение его жизненного пути.
Если не будет войн, если не будет страшного оружия, наступит ли мир? Орки пойдут в атаку даже с голыми кулаками. Им не нужны провокации или казус белли.
Они — друге! Всё, чего они жаждут — это войны! Кровопролития! Бойни!
А потому сколь бы ни была прочна твоя защита — ты ничего не изменишь. Если поставить на границе региона неприступную крепость, чатлане будут осаждать её годами, если не десятилетиями. Они не устанут, не передумают, не отступят.
Мир между нами никогда не мог существовать.
Следовательно, вся эта идея Ловеласа о всеобщем мире недостижима.
Только столь же яростной атакой можно сокрушить орков, вынудить их склонить голову, признать твоё превосходство.
Без пастука не обойтись. Без победы и бойни не будет мира!
К этому пришёл и Ловелас. Очень нехотя, но он вынужден был признать собственное заблуждение.
О чём он мне и сообщил.
— Я готов помочь вашим людям создать новое оружие, — вздыхает мужчина, выглядя постаревшим на несколько лет.
Работа в лагере волонтёров явно далась ему нелегко.
— Но при одном условии! — добавляет тут же Ловелас и поясняет свои слова. — Точнее, я попрошу вас исполнить мою просьбу.
— И какую же?
— Прошу, пусть оружие, что выйдет из-под моих рук, не будет направлено на людей. Мы ведь все с Земли! Если кто и должен держаться друг друга в этом страшном мире, так это мы! Человечество! — восклицает Ловелас.
После недолгой паузы я даю ответ.
— Я могу лишь пообещать, что твои творения будут служить защите Спарты и её игрокам. Они будут задействованы только для того, чтобы спасти жизни моих людей. Но мне будет безразлично, кто станет против нас. Орки заходят нас поработить, демоны или люди. Я не буду нападать первым, но если кто-то захочет испытать нас на прочность — то ему не поздоровится. Это самое большее, что я могу обещать, — говорю я.
Ловелас явно ожидал иного, но он смиренно опускает голову.
— Что ж, мне хватит и этого…
— В таком случае надеюсь на плодотворное сотрудничество, — вновь протягиваю ладонь.
И Ловелас отвечает крепким рукопожатием. Работе рунологов над аркебузами быть!
*
