врага подлинную информацию о нас? — спросил Валерьян. — Зачем показывать свой подлинный уровень развития?
Это ведь логично! Заставь врага недооценивать тебя! Заставь его допустить смертельную ошибку! А после подсекай, уловив удачный момент!
Делов-то!
— Отчасти, ты прав, — кивнул в ответ Король Спарты. — Однако ты не учёл одного момента. Чем позже начнётся война — тем лучше для нас. Пятиморье, по рассказам Адмирала Клея, объединилось больше года назад. Они существовали сами по себе в своём регионе. Без должного стимула к развитию и прогрессу.
Выдержав недолгую паузу, мужчина продолжил:
— У них не было врагов — Парижа, QWERTY и орков. Они достигли вершины слишком рано и не могли двигаться дальше из-за закрытых границ. У нас же такого недостатка нет. Все эти годы мы планомерно развивались и укрепляли собственный фундамент, готовясь к чему-то подобному, — заявил Шурик. — Поэтому чем больше времени у нас будет на развитие, тем меньшего успеха добьётся Пятиморье. Вне зависимости от их усилий.
— Но как же первый удар?
— Валерьян, ты в самом деле думаешь, что одна эскадра начнёт войну между двумя регионами? Если и ждать рыбу, то уж точно покрупнее! Ха-ха-ха!
Вынырнув из воспоминаний, Валерьян вернулся к сводке торговцев.
Слова Короля Шурика действительно сбывались. Стоило только морякам с запада узнать об аукционах, на которых раз в три дня продавали «невероятные» артефакты из Спарты, и любые стычки тут же сошли на нет. Гости явно притихли, решив изучить положение своего восточного соседа тщательнее, нежели прежде.
Некоторые торговцы докладывали Валерьяну о попытках подкупа — чтобы они привезли что-то «реально стоящее» с континента. Не просто бытовые безделушки-артефакты, а настоящее оружие! Реально грозные творения спартанского гения!
Забавно, что моряки действительно надеялись на успех! Торговцы, сплошь до последнего являющиеся выходцами с Винланда, с улыбками принимали кошельки с Е-баллами, обещая покупателям во всём разобраться. После чего незамедлительно шли к нему с докладом.
В который раз Валерьян утверждался в мысли, что мира между двумя регионами не будет. Западники хоть и неявно, но уже копали под Спарту, тянули к её подбрюшью свои острые когти. И его, как лорда-наместника Константинополя и Загульного острова, обязанность — убедиться в том, что у этих негодяев ничего не выйдет.
Пусть они сейчас пируют, тратят Е-баллы, гуляют с танцовщицами и отрываются по полной… Ведь скоро этот праздник подойдёт к концу. И Спартанский флот, как морской, так и воздушный — покажет, на чьей стороне сила.
Неожиданно в кабинет ворвался Гимли, офицер, которого Валерьян перетянул и на Загульный остров.
— Дело дрянь, шеф! — воскликнул бородач. — Там такое!
По его выпученным глазам стало понятно, что ничего хорошего их не ждёт.
— И почему никто не врывается в мой кабинет с хорошими новостями? — вздохнул Валерьян, поднимаясь из-за стола. — Хоть бы раз всё было в порядке! Чёртов мир Системы!
* * *
— Что ты сказал о моей маме, ублюдок!
— Я вообще-то молчал!
— Вот погань же! Ещё и врёт в лицо!
Бах!
Никто так и не понял, из-за чего начался весь сыр-бор, но всего за несколько секунд вся таверна оказалась втянута в массовую драку. Викинги, преимущественно отвечающие за безопасность Загульного острова, никогда не отличались мягким нравом, а потому вспыхнули, подобно спичке.
К ним тут же присоединились и моряки из Пятиморья, гордые и высокомерные морские волки.
Две толпы схлестнулись в главном зале в кулачном бою. Никто не доставал оружие, потому что каждый понимал последствия. Выбить пару зубов и похлестать врага по щекам — это ещё можно. За это тебя максимум оштрафуют и посадят в вытрезвитель. Но вот если ты кого-то убьёшь…
На Загульном Острове сразу же ввели самые строгие наказания за подобные случаи. Вне зависимости от обстоятельств. Убивать на острове было нельзя. Если же дело доходило до какого-то скандала, то Адмирал Пятиморья и Валерьян разбирались лично.
Так уже удалось уладить с десяток мелких споров между игроками из двух фракций.
По этой же причине никто не удивился очередной драке в таверне. Ну, нажрались и те, и другие, ну зачесались кулаки у всех собравшихся — с кем не бывает?
Однако в этот раз что-то пошло не по привычному сценарию.
— А-а-а-а-а-а! — дикий вопль оглушил участников пьяной драки. Игроки обернулись в сторону кричащего и недоуменно проследили за его пальцем, указывающим чуть в сторону.
Там, на древесном настиле лежал труп. Труп моряка из Пятиморья с самым обычным кинжалом, торчащим из спины. Холщовая рубашка насквозь окрасилась в красный цвет, а изо рта сочилась кровавая пена.
Миг, и тело матроса растворилось лужицей светлячков.
— Они убили Калли!
— Сукины дети!
И вот тогда осознание произошедшего дошло даже до самого последнего игрока в таверне.
Ситуация приобрела крайне скверный оборот!
* * *
— Выдайте нам убийцу!
— Долго вы планируете скрывать его у себя⁈
— Что, раз мы из Пятиморья, то нас можно пускать под нож втихую⁈
— Вы нарушили священный мир! Нет вам прощения!
— Подать голову убийцы!
— Подать его голову!
— Подать!
— А иначе мы за себя не ручаемся!
Валерьян с непроницаемым лицом наблюдал за сотнями моряков, заполонивших улицу и пытающихся прорваться через ряды морской пехоты. Они трясли кулаками, плевались, грозили всё здесь разнести, но пока не переходили от слов к действию. По крайней мере, пока что…
Загульный остров вспыхнул подобно спичке после новости о смерти одного из западников.
Резко, дерзко, стремительно.
— Слишком быстро, — словно прочитал его мысли Гимли.
Слишком быстро новость разлетелась по ближайшим тавернам. Слишком быстро толпа организовалась и вышла на улицы. Слишком быстро нашли «виновника». И слишком быстро… появились первые требования.
Не было стихийного беспорядка, неразберихи, хаоса. Просто, пуф, и народ поднялся вершить справедливость!
— Ясен пень, что всё это неспроста, — произнёс Валерьян. — Вот только затей Пятиморье войну, они напали бы и без повода. А уже у себя в регионе поведали бы какую-то байку. Для чего такие сложности?
И всё же Валерьян в своих людях не сомневался. А всё потому, что на Загульном острове не было ни одного случайного человека. Все проверенные и перепроверенные по десять раз. Все доказавшие свою лояльность Спарте. Торговцы, трактирщики и даже девицы в Незабудке были лично одобрены Третим, а уж его чутью можно было доверять.
Гимли уже опросил викингов в той таверне — разумеется никто не убивал западника. И выходит,
