– Пусти – или будет хуже!
Марисса подчинилась, и Фирокс принялся целовать ее с грубой, безудержной страстью. Руки преступника прижали ее бедра к своей напряженной плоти. До слуха Мариссы донеслись смешки и циничные замечания головорезов. Она сгорала от стыда.
Наконец Фирокс отпустил ее.
– Да, ты страстная девушка, – громко сказал он. – Но, пока мы не закончим наших дел, я, увы, не могу позволить себе насладиться твоим телом. Но ведь ты дождешься меня, да? Я щедро вознагражу тебя за это.
Его холодный взгляд не отрывался от нее. Марисса кивнула, решив не давать воли чувствам.
Фирокс взял ее за руку:
– Тогда идем, моя милая госпожа. Позволь проводить тебя к сестре.
Марисса последовала за ним, пройдя совсем рядом с Брейсом, и помимо воли взглянула на него. Он ответил ей взглядом, полным боли и ярости. У Мариссы перехватило дыхание – она внезапно поняла, что такова его инстинктивная реакция на мужчину, который только что целовал ее.
«Он все еще хочет меня, – поняла она. – Я ему небезразлична!»
Радость охватила ее. Значит, еще остается надежда, если ей удастся вернуть его доверие. На секунду их взоры встретились. На глаза Мариссы навернулись слезы. Но Фирокс уже увлек ее в туннель, начинающийся в дальнем конце пещеры.
В узком темном проходе не было мерцающего пламени вечных факелов. Они шли недолго. Фирокс остановился перед массивной дверью и, достав из кармана электронный ключ, отпер замок, распахнул дверь и пригласил Мариссу войти.
– У тебя полчаса, не больше. А потом мы поговорим.
Какое-то движение привлекло внимание Мариссы. Она попыталась разглядеть в тусклом свете лицо той, что находилась в комнате.
– Марисса? – спросил знакомый голос. – Неужели это действительно ты?
Издав тихий крик, Марисса бросилась к Кандре и порывисто обняла ее.
– Да. Это я, дорогая, – задыхаясь, ответила она. – Клянусь Хрустальными Огнями, я думала, что никогда уже не увижу тебя в живых! – Отстранившись, она внимательно поглядела на сестру: – С тобой все в порядке, правда?
Кандра улыбнулась и снова приникла к Мариссе:
– Все хорошо. Но неужели ты пришла спасти меня?
– Как только смогла! – воскликнула Марисса. Сестра доверчиво посмотрела на нее.
– Я так боялась за тебя, хотя и знала, что ты придешь, – промолвила Кандра. – Ты всегда была такой сильной и храброй! Ты, моя сестра, Марисса Лаомед, прославленная воительница!
Марисса ощутила горечь, ибо сейчас не была ни сильной, ни храброй. Напротив, из-за Фирокса она чувствовала себя беспомощной и униженной, такой же, как и другие женщины ее планеты.
И тут она подумала, что даже в ярости Брейс, считавший, что она предала его, не способен унизить ее так, как Фирокс. Теперь она знала, что за его гневом и раздражением таятся совсем иные эмоции.
Брейс всегда относился к ней как к равной, ободрял Мариссу, когда она пыталась преодолеть свои страхи, мягко укорял, если это ей не удавалось. Брейс, нежный любовник и преданный друг, тот, кого она против своей воли предала злобному дьяволу.
Тряхнув головой, Марисса отогнала эти тягостные мысли. Нельзя тратить время на бесполезные сожаления. Главное сейчас – Кандра. Возможно, позднее, когда сестра будет в безопасности, она попытается помочь Брейсу.
– Мы должны поговорить быстро и тихо. Ты понимаешь, зачем Фирокс похитил тебя, чего он хочет?
– Он мне почти ничего не говорил. – В голосе Кандры звучал страх. – Появляясь в этой темной, сырой камере, он всегда был груб со мной, а мои тюремщики приносили мне еду и чистую одежду. Я думала, ты никогда не придешь сюда. И вместе с тем не хотела, чтобы ты приходила.
– Поэтому ты и не вступила в общение со мной? Ведь ты наверняка слышала, что я звала тебя?
Кандра вздохнула:
– Да, я слышала тебя и едва удержалась от ответа, но я почему-то знала, что мы будем в безопасности только порознь. Фирокс явно опасается причинить мне вред. Видимо, я нужна ему живой и невредимой. Так же нужна ему и ты.
– Ему нужна не я, – возразила Марисса, – а тот, кого я привела с собой.
– Фирокс как-то упоминал, что с тобой придет еще кто-то, человек, наделенный особым даром. Это он и есть?
– Да.
– Хорошо! – радостно воскликнула Кандра. – Фирокс говорил, что я должна помочь этому мужчине в каком-то важном деле, а потом он освободит нас. Когда мы сможем начать, как ты думаешь?
– Возможно, завтра.
Мариссу охватило смятение. У них есть только одна ночь, чтобы разработать план. И ей надо узнать как можно больше об этой крепости в горах, чтобы найти способ убежать отсюда.
Пусть Кандра считает, что Фирокс освободит их после того, как они сделают свое дело. Любя сестру, Марисса всегда знала, что слишком мягкая и деликатная Кандра будет только помехой для осуществления ее планов. Так что улаживать все предстоит ей самой, равно как и заботиться о безопасности сестры. Лишь так им удастся сохранить жизнь.
– Ты знаешь еще какой-нибудь выход отсюда, кроме того, что в пещере на склоне? – спросила Марисса.
Кандра задумалась:
– Однажды охранники упомянули при мне о другом выходе – через туннель из главной залы.
Марисса вспомнила не менее пяти, а то и шести туннелей, ведущих из залы.
– Какой именно, Кандра? Мне надо точно знать это!
– Послушай, ты говоришь так, словно я здесь свободно разгуливала.
Марисса смутилась. Неужели она дошла до того, что упрекает сестру? И как, во имя всего святого, им обрести свободу, если для этого предстоит изучить все туннели? Ладно, здесь наверняка есть еще один выход – только бы найти его.
– А ты слышала что-нибудь о том, сколько здесь стражников и где они все размещаются?
Кандра покачала головой:
– Они при мне почти не разговаривали. – Она грустно посмотрела на Мариссу. – Я для тебя плохая помощница, правда?
– Не огорчайся, мы что-нибудь придумаем.
– Прости меня, Марисса, я всегда перекладывала на тебя ответственность.
– Да, прежде так и было, – подтвердила ее сестра. – Думаю, если бы меня не изгнали, ничего не изменилось бы.
Сестры обменялись понимающими взглядами.
– Когда тебя изгнали, ты унесла с собой часть моей души. Ах, Марисса, я так давно не обнимала тебя! – воскликнула Кандра, прижавшись к сестре. – Я очень тревожилась за тебя, хотя ты и дала мне вскоре знать, что у содалиток тебе не грозит опасность. Но ты жила в моем сердце вплоть до того дня, когда Фирокс похитил меня. – Она погрузилась в воспоминания: – Кажется, он провез меня по всей Империи, прежде чем вернулся на Мораку. При нем был какой-то странный камень в шкатулке, которым он пытал старика, не пожелавшего помочь ему.
