желания отстраниться.
— Не оттягивай неизбежное, красавица, — ласково сказал Теодоро, возвышаясь со мной рядом, и распорядился: — ломай печать.
Глава 35. Дарио. Грот
Все мы правы.
Я прав. Ты прав, Тео. Исток прав.
Все правы, но легче не становится.
В гроте Истока пахло сыростью, плесенью и болотом. Я шагнул вперёд и повёл рукой: огоньки пламени пролетели по залу, зажигая оплывшие свечи, расставленные по полу и на стенах грота.
— Выглядит и пахнет так, будто с нашего бракосочетания сюда никто не спускался, — упрекнул я.
— Позавчера спускался сюда, — озадаченно ответил Тео, оглядываясь. — Был полный порядок, даже лилиями с северного побережья пахло.
Я старательно отводил взгляд от Велии, занимая себя уборкой в гроте: прогнал мусор воздушными потоками, пустил ветерок по залу, разгоняя спёртый воздух.
— Вроде получше, — сказал Тео. — Давай начинать.
Кивнув, я посмотрел на Велию. Она всё ещё была в тёплых сапогах и зимней одежде после прогулки по горным тропам вокруг замка, но обхватила себя руками, будто мёрзла, несмотря на тёплый воздух в гроте.
Велия смотрела прямо перед собой с отсутствующим выражением на лице и оцепеневшим видом, который так раздражал меня в ней полгода назад после испытания.
За последнее время я так привык к ней, живой, весёлой, яркой. Видеть снова тупое и безвольное лицо невесты казалось невыносимым.
Я насмотрелся на невест Истока. У всех такой вид. Тупой и безучастный, как у куклы. Подходи стихийный маг, бери за руку, и веди в постель — сила Истока в её крови откликнется на твою силу, невеста будет с тобой покорна и нежна.
Когда же Исток решит, что вы, как пара, бесполезны, она будет покорна и нежна с другим стихийным магом.
Тео смотрел на меня с затаённым сочувствием и не торопил. Я видел это самое сочувствие в его глазах, злился, но был благодарен. Мне в самом деле нужно время осознать и принять.
Мы знали, что так будет. Каждый стихийный маг знает. Поэтому брат и не женился до сих пор. Поэтому и я не решался называть кого-то своей.
Слишком много невест мы видели. Каждый раз эта безвольная покорность мужчине со стихийной силой. С силой Истока.
На что я рассчитывал, когда предъявил права на этот брак?
Когда поднял Велию из воды после испытания, и чувствовал, что она прижалась ко мне, будто к единственному во всём мире?
На что я рассчитывал? Знал же, что она — не моя.
Она невеста Истока. Была ею и остаётся. Истока. Не моя.
Велия смотрела прямо перед собой, обхватив себя тонкими руками. Такая хрупкая, нежная. Оцепеневшая и безучастная. Нестерпимо хотелось обнять, сказать, что никому не отдам. Никому.
А сейчас что я делал? Отдавал Теодоро? Возвращал Истоку?
Была ли она хоть раз моею? Я всматривался в красивое лицо, стараясь отыскать хоть проблеск воли, хоть каплю внутренней борьбы, хоть искру интереса к происходящему.
Но Велия безучастно смотрела перед собой. Похоже, Исток был прав, когда громыхал во время испытания: «моя».
«Истинная невеста. Моя!» — гремело на весь дворец, я слышал этот рёв в голове прямо сейчас.
Сжав челюсти так, что аж зубы скрежетнули, я перехватил нетерпеливый взгляд Тео на Велию. Надо собраться, провести этот обряд, пройдёт неделя и я всё забуду.
Я Дарио Иерральди, верховный маг Анийского королевства, гибнущего под ударами океана. Как Тео сказал? Я не буду топить королевство в крови из-за зуда в штанах.
Король прав. Мои терзания ничего не значат. Они утихнут ровно через неделю, потому что полгода я жил в иллюзиях Истока.
Отогнав воспоминания об улыбках Велии, я с усилием расслабился. Всё было ненастоящим. И её страсть ко мне, и разговоры на прогулках, и желание быть со мной. Всё иллюзии Истока.
Ещё один взгляд на безучастную ко всему происходящему истинную невесту Истока. Да, так и буду думать. Истинная невеста Истока.
Так проще будет продержаться эту неделю.
А после всё пройдёт.
Теодоро произнёс ритуальные слова для расторжения моего брака с Велией, что было формальностью. Исток уже снял печать брака.
Когда король взял невесту за руку и произнёс традиционную фразу предъявления прав, Велия закусила губу, и по её щеке скользнула слеза.
Я смотрел на пальцы короля, вытирающего мокрую дорожку с нежной кожи, на теплеющий взгляд Тео, и не понимал, каким чудом я ещё не разнёс в пыль весь этот грот, почему ещё не убиваю брата, зачем вообще всё ещё дышу.
Я начал обряд, соединяющий невесту Истока и Тео, Велия отвечала согласием на многочисленные вопросы, и каждое её «да» вбивало в меня раскалённые иглы.
Завершив невыносимо долгий обряд, я смотрел на Велию, убеждая себя, что её несчастное лицо лишь выглядит таким.
Всего неделя. И мы оба забудем.
— Ты поступил мудро, Дарио, — тихо сказал король. — Помни, о чем мы договорились. Две недели ты не приходишь во дворец, а я не беру Велию против её воли.
Он пытливо посмотрел мне в глаза, и я выдержал его взгляд.
Я кивнул:
— Всё в силе, мой король.
Теодоро бросил на меня странный взгляд и повёл Велию за руку к лестнице наверх, она покорно пошла за ним следом.
Прежде, чем скрыться из виду, она наконец-то обернулась и посмотрела на меня.
Я забыл как дышать. В её взгляде не было ни следа тупой безучастности, как у всех невест, и в этом взгляде я прочитал всё. В её глазах плескались недоумение, нежелание верить в происходящее, а ещё обида и боль.
И было в её взгляде ещё кое-что. Ненависть.
Истинная невеста Истока испытывала чувства, что само по себе невозможно, и главным из этих чувств была ненависть. Ко мне.
Глава 36. Дарио. Тропа
Я шёл по скалистой тропе недалеко от горного замка размеренно и быстро.
Необходимо было собраться с мыслями и всё обдумать.
Двенадцатый день, как я позволил Истоку и Теодоро забрать Велию.
После обряда я с головой погрузился в дела. Запрет появляться во дворце мешал, но мне удавалось обходиться без визитов.
Тревожили черные колдуны, которые затаились и никак не проявляли себя. Впрочем, я был этому рад, сосредоточившись на объединении магов.
Я изводил десятки свитков, перемещаясь по всему королевству. Говорил с лидерами земель, решал межклановые противоречия.
Я умудрился помирить даже Ромалуччи и Адруно, хотя те ненавидели друг друга двести лет из-за горной гряды между землями — каждый клан считал ту территорию своей.
С лидерами кланов мы десять
