и в то же время я отчаянно этого желала. Хотя бы для того, чтобы покончить с этим раз и навсегда.
– Я сама скажу, когда придёт время. Пообещай, что не выдашь меня, Мирослава, – радость подруги я не разделяла, душа моя была скорей полна справедливых опасений за грядущий тяжёлый разговор.
– Ладно, – словно нехотя уступила Мирослава. – Только очень прошу, не терзай его долго, не мучай. Он этого просто не заслуживает.
Её упрёк кольнул меня прямо в сердце. Да, Радимир заслуживал гораздо большего, и если бы я только могла всё исправить…
– Ты должна пойти на ужин вместе со мной. И давай мы тебя принарядим, чтобы княже глаз не смог от тебя отвести, – загорелась новой идеей Мирослава. – Может, если он полюбит Айку, то простит и Агнию, м?
Её слова вселили в меня надежду. Я отдалась всецело в умелые руки девушки, позволяя творить со мной всё, что душе вздумается. Мирослава подарила мне свой сарафан, а в косы вплела столько янтарных бус, что издали теперь я снова казалась рыжеволосой. Ох, и хитра же лиса…
Не дожидаясь приглашения и игнорируя все нормы принятого поведения, Мирослава едва ли не волоком тащила меня по коридору, через галерею, в зал, где по обыкновению потчевали ужином князя и его приближённых. Вот только сегодня здесь царило совсем другое настроение.
Помимо Радимира и Ярополка, в зале было ещё несколько мужчин, среди них и дружинник, которого мы видели с Мирославой в облике дракона.
– Дочь, боюсь вы не вовремя. Будет лучше, если сегодня ты останешься в своей комнате, – Ярополк первым заметил нашу разряженную процессию.
Радимир повернулся на слова своего старшего советника, мазнул по нам любопытным взглядом и твёрдо возразил:
– Нет, мы сделаем перерыв ради наших прекрасных дам. Силы восполним и заодно голову освежим.
Князю никто не посмел возразить, да и, казалось, все, окромя Ярополка, были довольны таким решением. Какие бы проблемы они тут в наше отсутствие не решали, они их изрядно успели утомить.
– Что ж, ты можешь быть свободна, девочка, – с показной небрежностью обратился ко мне старший советник.
– Нет, она останется, – как гром среди ясного неба пророкотал Радимир, одним голосом пуская по мне волну то жара, то холода.
Слуги захлопотали как пчёлы, накрывая сразу на такую большую компанию. Сонный Тимошка чуть было не опрокинул горшок с супом, не поймай я его под руку. А когда Радимир улыбкой наградил мою ловкость, злосчастный суп чуть было не уронила я.
Старания Мирославы не прошли напрасно, каждый из советников наградил меня комплиментом, лишь Ярополк зло скрипел зубами. Князь молчал, и я даже не знала, радоваться этому или нет.
– Какие необычные косы, словно огненные, – отметил княжий шуйца, второй по старшинству советник Радимира.
– Вам нравится? – затараторила Мирослава, видно, что-то задумала. – Это меня Айка вдохновила своими рассказами о родине. Она всю жизнь прожила в Китеже, как и княжна Агния Благояровна, та самая. Так вот у нее от природы не волосы, а рыжее золото! Правда ведь, княже?
Радимир хлопнул ладонью по столу, обрывая девичий стрёкот, и все разом повернули головы во главу стола.
– Последнее, что мы будем обсуждать за эти столом это княжество Великолучья и их княжну, – на лбу молодого князя пролегла глубокая морщина, искажая лицо. Глаза сузились словно звериные, того и гляди кинется на кого, разорвёт в клочья.
Мирослава притихла, сжалась вся, виновато косясь в мою сторону. Я же взгляд не могла оторвать от его глаз, от той злости, что в них плескалась, норовя затопить всё кругом. Что-то внутри надломилось, оборвалось, едва тлеющий огонёк надежды затопило море печали.
Глава 49
– Прости, Мирослава. Прости, Айка, – осёкся горный князь.
Трапезу мы продолжали молча. Зла на Мирославу я не держала за дерзкую выходку, да и Радимира не винила. Видела его сожаление, но помочь как не знала.
– Я проведу девушек в их покои, – вызвался Ярополк, и я чувствовала, что ничего хорошего от его заботы нам ждать не придётся.
Ярополк приобнял дочь и вместе вышел в галерею, а я замешкалась в длинной юбке Мирославы, которая была пусть немного, но выше меня, и очутилась одна перед князем.
– Мне очень жаль, – Радимир подал мне руку, и мне не оставалось ничего, как подчиниться и вложить в его ладонь свою. – Я ничего не имею против Великолучья и людей, его населяющих. Просто…
– Вы князь, значит на всё право имеете, – попыталась я отшутиться.
– Совсем наоборот, – горько усмехнулся Радимир. – Пугать вас с Мирославой точно не стоило, даже если я князь.
Пальцы его скользнули выше, нарочно ли прижавшись к запястью. Сердце стучало так часто, отдаваясь пульсацией в каждой жилке, словно норовило вот-вот выскочить и прямиком в его руку.
– Пожалуй, мне стоит нагнать Мирославу и её отца, – я освободила руку, к обоюдному сожалению, как на миг почудилось. И подхватив длинные полы сарафана поспешила за удаляющейся по галерее подругой.
Лопатки сводило от пристального взгляда чёрных глаз, но огромным усилием воли я заставила себя идти прямо, не оборачиваясь.
– Что в голове твоей творится, одним богам известно, да и те порой в смятении, – корил Ярополк свою дочь. – Хуже момента выбрать не под силу никому!
Старший советник, десница князя, распинался, не замечая даже моего присутствия.
– Только сегодня из Китежа депешу получили. Все наши жизни на кону стоят из-за этой дрянной девчонки, а ты её имя поминаешь всуе.
– Папенька, я же не знала.
– Говорил же я ему, предупреждал, чтоб не ехал, не совался в это гадкое болото. Только беду на себя накликали, – разошёлся мужчина не на шутку.
– Что стряслось-то? Убили кого?
– Успеется ещё, – хмыкнул Ярополк. – Радимира обвиняют в похищении Агнии, удержании её, а то и убийстве. Дескать и свидетели есть. Грозятся, что если не вернём им младшую княжну, войной на нас пойдут, шесть княжеств под одним стягом против нас объединят. Мог бы, я бы эту княжну из-под самой земли достал и… и… – Ярополк затряс обеими руками, так и не найдя подходящей расправы. Знал бы он, как близко находится к своей цели, то-то бы обрадовался.
– Мне так жаль… Могу я для тебя что-нибудь сделать? – спросила Мирослава, когда мы остались одни.
Я в ответ лишь замотала головой. Боюсь, тут и всесильные боги лишь развели бы руками.
– Мне бы хотелось побыть одной, подумать. Не останешься в обиде?
– Нет, что ты, – обняла меня Мирослава, – если бы я только могла разделить твою ношу!
– Вот уж врагу не пожелаю, не
