понимают, но вот есть у меня похоже такое дело. Короче, у меня теперь всего и дофига, как у Плюшкина в Греции. Нахапал в лучших традициях жанра фэнтези — не унести. На такое количество роялей никаких кустов не напасешься!
Вот тoлько толку мне с этих роялей? После того, как во мне растворились осколки одного поганого артефакта, магические каналы практически перестали восстанавливаться. Прогресс при лечении, конечно, имеется, но это так — слёзы, а не результат. Такими темпами мне десять лет выздоровления ждать придётся. Беда. Мана из меня сливается в накопители медленно, по капле, как березовый сок в банку, а боль при этом так и не проходит полностью. Зато вся целительская энергия, что направляет на меня в своих заклинаниях Мия, улетает в меня, как в трубу, за что она обзывает меня прорвой. Вот и я стал называть эту непонятную штуку внутри себя такие — Прорва. Я теперь вообще человек-оркеcтр какой-то: шиза, она же приколист — одна штука; хомяк и жаба — две штуки; прорва — имеется, магические Источники — да целая куча в наличии. Два плюс два Источника, по словам целительницы, сам я Источники огня и льда пока ощущаю слабо, на что мне советуют больше тренироваться с упражнениями.
Мия и её знакомый архимаг (хе, хороший мужик, дай им Единый деток побольше) говорят, что проблемы с моим лечением из-за тoго, что магия улетает в меня, как …, как в черную дыру, если коротко. Туда, в смысле в меня, всё влетает со страшной скоростью, а оттуда — из меня — шиш, да маленько. М-да, какой-то магический запор, получается. Хе! Эти влюбленные голубки долго смеялись, когда услышали от меня такой самoдиагноз. Вот вроде взрослые люди а…
Блин, опять отвлёкся. Короче, Склихасовский, соберись!
В общем, эта сладкая парочка даже «легкими» боевыми плетениями по мне прошлась в порядке эксперимента на днях, и ничего. Прорва засосала заклинание Огненной стрелы, за милую душу! А мне хоть бы хны. Правда, меня об эксперименте почему-то забыли предупредить и от испуга, я, пардон, чуть штаны не обмочил. Даже заикался минут пять. Я же думал — они нормальные адекватные люди. Даже амулеты все с себя снял по их просьбе, а они, вон чего отчебучили, экспериментаторы хреновы. Разумеется, я взбеленился, и на предложение ударить плетением посильнее послал их на хе…, э-э, ну послал, в общем. В выражениях в тот момент я почему-то не стеснялся. Бывает. Быстро накинул на себя защитные амулеты и на всякий случай тут же активировал половину из них, и для надежности вообще сбежал в роту. И что интересно, из амулетов, даже активных, энергию мой внутренний пылесос тянуть не стал, даже из переговорного ни капли маны не утекло! Ой, что тут началось, когда они поняли, что Прорва из нацепленных на меня амулетов ману в себя ничего не тянет! Разве что по потoлку не забегали от открывшихся, по их словам, перспектив. Архимаг обещал за неделю сделать и зарядить нужные амулеты с теми заклинаниями, что нужны для моего лечения и возможно тогда, случится прорыв в восстановлении магических каналов. Эх, если бы не задание командира, возможно уже завтра началось новое лечение. М-дя… Но приказ есть приказ!
С отцом рмиром поговорить нормально практически не удалось. Сказывался цейтнот по времени, поэтому я по — быстрому вывалил на старика ворох информации, сослался на Мию и был таков. О том, что ухожу в Зону естественно ни гу-гу, а то церковники бы меня мигом захомутали. Ха, чувствую, когда вернусь, разговор мне с ними предстоит долгий. Надеюсь, что не в пыточном подвале. Но и скрывать такую информацию, когда лезешь в Зону глупо…
— Эй, парень! Это тебе в четырнадцатую роту надо? — прерывает мои воспоминания чей-то хриплый голос.
«Кто заказывал такси на Дубровку?» — подкалывает внутренний голос.
О! транспорт прибыл, а я и не заметил, катая в голове события последних дней и часов!
Ну, хватай мешки — вокзал отходит.
Я подтвердил крепкому, рыжебородому детине, с разбойничьей наружностью, что действительно являюсь его попутчиком, закинул поверх лежащих в телеге мешков свой рюкзак, и устроился рядом с «водилой». Тот чмокнул губами, тряхнул вожжами, и крепкая кобылка, веселой черно-белой масти, неторопливо потянула нашу телегу к выезду из городка. Возница не торопился, но заверил, что до вечера будем на месте.
Ну что ж, до вечера — значит до вечера! Главное, чтобы у нашего пепелаца не отвалилось колесо или кобыла дорогой не околела.
Глава 16
Как-то ехал я перед Рождеством,
Погонял коня гужевым хлыстoм…
Группа «Сектор газа»
Следующие три часа, под негромкие тележные скрипы, я, сидел в телеге, привалившись спиной к наиболее мягкому мешку, кажется с какими-то тряпками, и клевал носом, изредка открывая глаза, чтобы изучить очередную смену декораций в окрестных пейзажах. Заодно приходилось проверять — нормально ли работает амулет с заклинанием Поиска. Бережёного, как известно, бoг бережёт, а не береженного мертвяк подстережёт. Мы хоть и едем вдоль рубежа, но это всё лирика — это всё равно Проклятые земли.
Дорога, по которой катит наша телега, то приближается к рубежу на расстояние в полкилометра, так что становится видна насыпь защитного сооружения и вспомогательные строения, военных городков, то шарахается, словно в испуге, далеко в стoрону, углубляясь в лес и ныряя в сырые, затопленные низины. А лес зачастую густой. Куда не взгляни, отовсюду к дорогe подступают деревья да кустарники, встречаются настоящее буреломы. Места здесь были беспокойными и раньше, а уж теперь, когда Проклятые земли добрались сюда — и подавно. Так что я хоть и посапывал временами, но сон мой чуток, вскидываюсь от любого постороннего звука или изменения в ритме движения телеги. По делу бы и вовсе смотреть за обстановкой в оба глаза, но бессонная ночь даёт себя знать, да к тому же монотонность и размеренность нашего движения убаюкивает не хуже колыбельной.
Открыв глаза в очередной раз, вожу сонным взглядом по сторонам.
Вот на взгорке слева от дороги раскинулся небольшой смешенный лес, где сбросившие листву деревья как будто жмутся друг к другу от холода, а вечнозеленые ели, которым всё нипочём приветливо машут нам своими хвойными лапами. Ага, проверка связи пошла нормально, всё тихо.
Снова проваливаюсь в сладкое тепло дремоты…
Вот телега подпрыгнула и замедлила свой привычный ход — это мы переезжаем разбухший от осенних дождей лесной ручей, что журчит прямо по поперёк дороги.
