что нам теперь делать вот с этим? — Я киваю на развалившегося пластом Кипелова.
— А ничего, — она забирает с его лица платок и прячет его в мешочек. — Минут через десять сам оклемается.
Я прищуриваюсь. А не использовать ли его бессознательное состояние против него же? Кошусь на подругу и приказываю:
— А ну-ка, Арин, давай-ка мы ему тоже провокационные фотографии сделаем. Наклонись к нему и лицо спрячь за волосами.
— Спятила? Я ведь замужняя женщина! А вдруг меня кто узнает!
— Да не будем мы их никому показывать. Так, просто чтобы этот павлин хвост поджал.
— Всё равно, давай лучше ты!
Закатываю глаза и отдаю свой телефон в руки подруги. Склоняюсь над Кипеловым, закрывая своё лицо под волосами, и укладываю его лапищи на свои плечи, будто он меня обнимает.
— Давай, только ракурс выбери так, чтобы было не понятно, что он в отключке.
Через пару минут я смотрю на получившиеся снимки. Большим талантом фотографа Арина не обладает, но кадры выходят толковые. Будет чем Кипелова припугнуть, если начнёт буянить после пробуждения. Только вот просыпаться наш спящий красавец не торопится. Не через десять минут, не через тридцать, не через час, а через полтора нас уже накрывает паника. Наши с Кипеловым телефоны трезвонят без умолку, а я даже ответить и объяснить наше отсутствие не могу, настолько перепугалась.
— Арин, а ты не переборщила с чудо средством? — спрашиваю не менее заведённую подругу.
— А кто его знает, — пищит она, потирая ладонью лоб. — Ты сама говорила, что он — не кошка!
— А вдруг мы его убили? — в ужасе шепчу я.
— С ума не сходи! — Арина падает на колени и прикладывает голову к широкой груди, которая, как мне кажется, совсем не вздымается.
— А что? Тебя-то муж отмажет, а мне сидеть за решеткой. Арин! У него же дети! Блин!
— Без паники давай, а? Дышит он, и сердце бьётся.
— Может, просто спит? — с надеждой спрашиваю я.
— Надеюсь, — пожимает плечами подруга и внимательно вглядывается в лицо Вадима.
Чёрт, это я утром думала, что вляпалась! Но оказывается, всё может быть гораздо хуже.
— Что если он до утра тут дрыхнуть будет? Надо бы его утащить отсюда и домой отвезти. Или в больницу!
— Крис, мы его даже вдвоём не утащим! Уж я-то его вес прочувствовала как никто другой.
Со вздохом беру телефон и набираю номер Аристарха. Меня почти трясёт от страха, а он-то уж обязательно что-нибудь придумает. В конце концов, если бы он не включал режим властного мужика, мы с Ариной не стали бы прибегать к таким крайним мерам. Как только длинные гудки меняются на бархатистое «Алло», я выпаливаю:
— Аристарх, помоги!
* * *
— Постой, повтори ещё раз, Кристина, — голос Аристарха придавливает меня к полу, заставляя полыхать от смущения, а глаза недоверчиво сверкают и смотрят на меня одновременно с опаской и с затаённым восхищением. — Ты усыпила Вадима Кипелова кошачьей валерьянкой и теперь не можешь привести его в чувства?
— Вообще-то это была не валерьянка…
— Не суть, — отмахивается он и смотрит на пол, где продолжает лежать обездвиженное тело моего коллеги.
Надо отдать должное, Бакуцкий приехал быстро, не задавая по телефону лишних вопросов. Допрос начался две минуты назад, как только Аристарх перешагнул порог нашего с Вадимом кабинета, и наглядно убедился в достоверности моих слов.
— Она не виновата, это я придумала, — вступается за меня Арина. Она стоит у окна с занавешенными жалюзи и почти не шевелиться. — У Кипелова в телефоне были фотографии, которые я бы не хотела показывать своему мужу. Поэтому нам пришлось… — она беспомощно вытягивает руку в сторону нашего спящего красавца и пожимает плечами.
— А вы у нас… — Аристарх прищуривается, с подозрением разглядывая мою подругу.
— Арина, — она вздёргивает дрожащий подбородок. — Арина Вольская. Мой муж очень уважаемый в своих кругах человек, и я не хочу, чтобы…
— Руслан Вольский? — уточняет Бакуцкий, перебивая.
— Д-да… — осторожно кивает Арина. — Вы его знаете?
— Наслышан, — объясняет тот.
Я не выдерживаю. Им сейчас действительно интереснее болтать между собой, или всё-таки мы вернёмся к Кипелову?
— Аристарх, может быть Вадима в больницу надо отвезти? — задаю вопрос, возвращаясь к нашей главной проблеме.
— Хорошая мысль, но раз такое дело, может, лучше в ветеринарную клинику обратимся?
— Очень смешно!
— Ну, простите, это с вашей лёгкой руки, он нанюхался кошачьих транквилизаторов, — Аристарх растерянно качает головой и склоняется над Кипеловым. — Разбудить не пробовали?
— Нет. Как?
Он не отвечает, берёт одурманенного бедолагу за плечи и с силой встряхивает. Несколько раз бьёт его по щеке ладонью, получается звонко, с чувством. Кипелов чуть морщится и протестующее стонет.
— Вадим, подъём, пора домой.
— Суслики… — бормочет он. — Надо поймать… они всю клубнику… сожра… — не договаривает, снова проваливается в небытие, а с моих губ срывается облегчённый вздох.
Живой, правда, немного не адекватен.
— Ну что, всё нормально с вашим соней, — Аристарх бросает на меня взгляд исподлобья. — Предлагаю посадить его в кресло и оставить в кабинете, пока не проспится.
— Разве можно? Аристарх, его домой надо…
— Помнится, примерно в таком же состоянии, ты оставила меня в кабинете до утра, — язвительно комментирует Бакуцкий, припомнив, как я с ним обошлась в подобной ситуации.
— Что ты сделала? — подаёт голос Арина, но я даже не смотрю в её сторону, в моём фокусе лишь тёмные глаза Аристарха.
— Это другое. Ты был в своём кабинете, и я точно знала, что с тобой ничего не случится, — возражаю я, ведь, действительно, в кофе Аристарха было примешано вполне безобидное снотворное. — А тут — непонятно что за гадость. Вдруг он впадет в кому, и будет ловить своих сусликов несколько месяцев подряд?!
Его брови сдвигаются к переносице, на лице глубокий мыслительный процесс.
— Ладно, везём Кипелова к жене, — наконец произносит Аристарх, хватая Вадима за пиджак, как котёнка за шкирку.
— Нет-нет, я оплачу проезд, — снова подает голос бедняга, бесконтрольно дёргая головой. — Кошелёк… суслики…
— Не переживай, довезу бесплатно, — отвечает ему с усмешкой и снова бьёт его по щекам. — Давай, охотник на беззащитных зверьков,
