к лучшему, слухи о моём романе с Аристархом дошли и до неё, поэтому самопровозглашённая звезда при каждой нашей встрече выглядит так, будто готовится откусить мне голову. Создаётся впечатление, что королева специально рисуется передо мной, отвечая на звонки Аристарха в моём присутствии. Я, конечно, делаю вид, что не обращаю на неё внимания, игнорирую, а она бесится. Честно говоря, я бешусь не меньше. В моей голове сразу же оживает буйный круговорот вопросов: зачем позвонил, а вдруг не по работе, а что если чувства Аристарха к ней не остыли? Облегчение приходит вечером, в те дни, когда Аристарх забирает меня после рабочего дня, и пока я спешу на свидание со своим мужчиной, мою спину прожигает убийственный взгляд королевны из окон её кабинета.
— Не разбудила, — доносится бодрый голос Аристарха, возвращая меня в реальность. — Но я сейчас немного занят. — Короткий взгляд на меня.
Я вспыхиваю, как по щелчку, и тут же откладываю свои водные процедуры. Иду назад в комнату, плюхаюсь на мягкий матрас кровати и пристально смотрю на Аристарха. Слежу за его мимикой, глазами, жестами. Пытаюсь понять, скрывает ли он от меня что-либо связанное с этой нефритовой Ксенией. Должна признать, девушка видная. Многие наши коллеги на неё слюни пустили, как только она появилась среди сотрудников филиала. И я сейчас даже не о Кипелове, глаза которого при взгляде на Рубинскую превращаются в горящие сердечки, а про многих остальных. Даже такой зрелый мужчина, как Ренат млеет в её присутствии.
— Не проблема, обсудим сегодня на совещании, — говорит Аристарх. На меня он больше не смотрит, но хмурится, чувствует, что каждое его движение находится под строгим наблюдением. — Вот так… Отлично… Да, я, разумеется, буду… Значит, увидимся вечером…
Я почти воспламеняюсь по-настоящему, как самый настоящий факел. Мною впору костры разжигать. Неужели ваше величество тоже приглашена на приём?!
— Вместе? — спрашивает Аристарх и снова бросает на меня хмурый взгляд.
Я ориентируюсь моментально — показываю ему два больших кукиша, и для убедительности играю большими пальцами, зажатыми между указательным и средним.
Он прячет улыбку за кулаком и придаёт лицу прежнее суровое выражение:
— Нет, Ксень, не выйдет. Я буду не один, — мурлычет, как довольный кот. — Хорошо. До вечера.
Вот я и поймала сама себя за хвост. Теперь ведь не отвертеться. Хотя помниться, Аристарх сам уверял меня, что ему не нужны серьёзные отношения, а тут вечер, на который мы пойдём вместе. Можно сказать, прокричим на всеуслышание, что мы пара. Сбегаю в душ и, стоя под теплыми мягкими струями воды, думаю, что не смогла бы не согласиться. В первую очередь, мне хотелось показать противной пиявке Рубинской, что она — пройденный этап для моего мужчины. С улыбкой беру свои флакончики с полки в душевой и намыливаюсь. Квартира Аристарха уже давно не походит на ту холостятскую берлогу, в которой я оказалась в первый раз. Теперь тут чувствуется присутствие женщины. Меня! А не напыщенной индюшки Ксю. Теперь я сушу волосы феном, расчесываюсь любимой массажной расческой, а в прозрачном стакане в форме морской ракушки теперь не одна зубная щётка, а две.
Я прихожу на кухню уже полностью собранная. Иду мимо сделанных наскоро бутербродов с бужениной и достаю из холодильника молоко, насыпаю с тарелку свои диетические хлопья. Аристарх пренебрежительно фыркает, глядя на эту картину, и скептически произносит:
— Как этим вообще можно наесться?
— А что такого? Между прочим, это вкусно и полезно, — сажусь рядом.
— Вкусно? — недоверчиво хмыкает он, качая головой. Мол, ну-ну, утешай себя, дорогая!
Я обиженно поджимаю губы. Может раньше мне и не очень нравился мой завтрак, но со временем привыкла.
— Гораздо вкуснее твоего фастфуда, — парирую я.
— Я просто не понимаю, зачем тебе эта диетическая гадость? У тебя отличная фигура, Кристина.
— Она оттого и отличная, потому что я ем эту диетическую гадость.
Мы сейчас похожи на настоящую семейную парочку, которая беззлобно ворчит друг на друга, пытаясь гнуть свою линию. В нос ударяет неприятный запах, и я кошусь на свою тарелку. Может молоко испортилось? Опустив голову, с подозрением принюхиваюсь. Нет, молоко нормальное. А вот тарелка с «изысканным» блюдом Аристарха, попахивает довольно дурно.
— Кстати, буженина какая-то вонючая. Наверняка испорченная, а ты уплетаешь за обе щёки и довольно облизываешься, — добавляю я ехидно.
Сглотнув, он перестаёт жевать. Насторожено берёт бутерброд и втягивает носом воздух. Только глядя на эту картину, мне враз поплохело, а у него ни одной морщинки!
— Нормальный запах, — возражает неуверенно.
— Тебе, конечно, виднее, специалист по бутербродам у нас ты, но если посреди рабочего дня живот скрутит, не говори, что не предупреждала, — важно парирую я. — Съешь ещё парочку, так, глядишь, и званый вечер пропустим.
Помедлив, Аристарх молча отодвигает тарелку и просто пьёт свой кофе. Видимо ему предпочтительнее остаться голодным, чем попробовать мои хлопья.
Проблем на работе не возникает. Я заканчиваю даже раньше обычного, и отпрашиваюсь у Рената с собрания, чтобы успеть подчистить пёрышки. Мне хочется выглядеть не хуже бывшей невестушки Аристарха, а даже лучше. Я долго копошусь у шкафа, выбирая наряд для вечера, пока не останавливаюсь на чёрном элегантном платье с золотистой вышивкой на груди. Оно идеально садится по фигуре, а в сочетании с высокими каблуками смотрится ещё эффектнее.
— Готова? — Аристарх звонит мне ровно в семь часов.
— Почти… — отвечаю я, а сама ношусь по квартире в поисках подходящей сумочки.
— Мне подняться?
— Нет, — тут же выпаливаю я, оглядывая беспорядок, что успела навести буквально за полтора часа. — Я выйду через пять минут, — обещаю я и сбрасываю вызов.
На улице ещё жарко. Город не успевает остыть от лучей уходящего солнца. Я выхожу на крыльцо, вдыхая горячий сухой воздух, и глазами ищу Аристарха. Он стоит у жёлтой иномарки, украшенной черными шашками. Его поза небрежно-непринуждённая, магнитом притягивающая внимание, руки в карманах чёрных блестящих брюк, вместо галстука бабочка. Увидев меня, улыбается, как довольный котяра, и проходит по мне жарким взглядом.
— Отлично выглядишь, — хвалит он, как мне кажется искренне.
— Ты тоже ничего, — подмигиваю ему.
В ответ летит небрежная ухмылка — я знаю, что я нереальный красавчик, не растрачивайся на комплименты, женщина. Затем Аристарх открывает мне дверь и жестом приглашает в салон:
— Прошу.
Устраиваюсь на кожаном диване и жду, когда рядом окажется виновник
