id="id18">
Глава 18
Чем опасны алхимики?
Собственно, любой бы ответил на этот вопрос, что ничем, если при них нет какого-то зелья или соответствующих материалов. Ответил бы и очень ошибся.
Такое же заблуждение было насчёт артефакторов. Мол, без лаборатории и подходящего инструмента ничего они не могут противопоставить тому же стихийнику, если сам не владел более-менее боевым аспектом магии.
Сложилось так исторически, потому что и алхимики, и артефакторы были весьма мирными профессиями. Да и создание артефактов и эликсиров требовало вовлечения и концентрации, так что среди них в основном были не самые общительные люди. Вот и получилось так, что недооценивали.
Чем опасны ремесленники?
Когда во мне пробудился дар артефакторики, я очень расстроился. Был мальчишкой, мечтающим о странствиях, подвигах и великих наградах. Учитывая моё детство, стремление стать сильным и всех победить было оправдано и понятно. Артефакторов уважали, конечно, но это же совсем другое!
Я усмехнулся, вспомнив, как стащил из амбара старый мешок, плотно набил его соломой и камнями и колотил его ночами, пока никто не видел. Ставил удар, но так неумело, что в первой же драке получил по полной.
А потом пришёл учитель и показал мне совсем другой мир. Настоящий. Полный опасностей, вызовов и таких задач, что мне бы хватило на несколько жизней. А ещё научил меня истинной силе. Силе разума, хладнокровности и уверенности в любой ситуации.
— Даже когда перед тобой предстаёт дракон, думай о том, сколько стоит его шкура, — так говорил он. — Допустишь малейшую мысль о том, как бы выжить, считай погиб. Неважно, что торговать шкурами дракона ты не станешь. Зато к проблеме относиться иначе будешь, а значит, и решение найдёшь наилучшее.
Вот и сейчас передо мной был очередной «дракон».
Алхимики, как и артефакторы, умели управлять магическими потоками так, как никто другой. Делали мы это по-разному, но преимущества имели одинаковые. Учитывая, что Воротынский давно потерял прямую связь с даром, данным при рождении, то угроза от него исходила не меньше, чем от универсала. Могло внушительно бахнуть, короче говоря.
Ремесленников лучше не доводить. Они знают, как всё устроено. Буквально, как устроено привычное всем окружающее. В какую точку ударить, чтобы вызвать лавину, что приведёт к катастрофе. Причём знание это с мастерством становится интуитивным, что ещё опаснее. Даже времени подумать не нужно, нарушил контур, и всё.
Сколько стоит шкура этого дракона, я не думал, безусловно.
Думал я, как сохранить его в живых, не разрушить остров и не привлечь внимание жандармов.
— Человек этот, Искандер-амир, не сможет выдержать дыхание великих песков, — пропел джинн в моей голове. — В нём нет огня, мне жаль. Но желаете если упокоить его дух в недрах моего мира, то тотчас перенесу я вас туда.
Я помотал головой. Прав был Хакан. Одно дело стихийник, исключительно за счёт дара выживший в Великой пустыне. Алхимик не переживёт путешествие. Даже будь он огневиком, хотя элементаль смог ощутить отсутствие нужного аспекта. Увы.
Игорь Ярославович тем временем с упоением рассказывал мне про защиту научной степени и о других загадках, оставленных тем алхимиком, не подозревая, что решается его судьба.
Безрезультатно пошарив по карманам, я вздохнул. Требуется большой запас магии, чтобы возвести защиту. С собой такого количества накопителей, естественно, у меня не было.
Поразмыслив ещё немного, я мягко прикоснулся к плечу Воротынского, ловко подхватив оседающее тело. Лучшего варианта, чем усыпить его, не было. Пока он спит, я придумаю, как нейтрализовать опасность и выведать нужные сведения.
И идея у меня уже была. Переместить остров, поглотитель силы. Его подпитки хватит, чтобы оградить всю столицу от выброса магии. А если подойти к делу основательно, то всё можно перенаправить обратно, тем самым сделав остров ещё мощнее.
— Да, пожалуй, такая шкура нам нужна… — прокряхтел я, перетаскивая алхимика в комнату.
Несмотря на тщедушное телосложение, весил он прилично. Словно кости были отлиты из металла.
Я уложил Игоря Ярославовича на кушетку, подложил под голову подушку и накрыл пледом. Влил остатки магии жизни из накопителя — чтобы та поддерживала в нём основные процессы. Ведь сколько мужчине придётся пролежать здесь, я не знал. Прикинул в уме, что поддерживающей силы хватит на неделю, и заложил механизм пробуждения спустя это время. Иначе иссохнет. Ну или проснётся таким голодным, что сожрёт соседку. Обвинят первого попавшегося некроманта, некрасиво выйдет…
На неделю уходить я не собирался, но жизнь умела удивлять.
Проверив все окна и двери, а также территорию, я вышел на улицу и огляделся.
Ночной город сразу заворожил успокаивающей тишиной. Самое время для дел, где не нужны свидетели.
Пока я дошёл до своего дома, поднялся ветер. Он шумел в листве деревьев, поднимал пыль, с треском раскручивал флюгера на крышах зданий и намекал на грядущую бурю, что прочили погодники всю неделю.
Вот и славно, непогода точно вынудит остаться дома самых смелых любителей поздних прогулок.
Воздух был горячим. Не таким обжигающим, как в пустыне, но наполняющий лёгкие сухим жаром. Очень необычно для прибрежного северного города, необычно и будоражуще.
Мне очень не хотелось будить в такой час Тимофея, ведь парню утром нужно было отправляться на учёбу. Но и одному заниматься островом тоже было неразумно. Одновременно держать морок и следить за путём слишком тяжело. Займёт много времени, а его и без того не хватало. Мне хотелось решить все проблемы до моего занятия на кафедре.
Желательно и титул успеть получить, пусть это вообще был слишком оптимистичный прогноз.
Пробираясь по флигелю, я заодно порадовался за тот порядок, что поддерживали здесь приютские. Чистота, приятные ароматы и какие-то благовония даже… Молодцы.
— Чёрт!
Рано я расслабился и запнулся о какую-то плюшевую игрушку. Из тех, что с жутко громкими пищалками внутри. Такими, что специально не найдёшь, где же звуковой амулет, а вот не нарочно попадёшь именно на него. Скорее всего, это для нашего кошачьего семейства, вряд ли Гордей с подобным играется. Противный звук разнёсся по длинному коридору и утих где-то вдалеке.
Я замер и едва не расхохотался. Ну будто вор в собственном доме, ей-богу.
Но спали все крепко, после пары минут ожидания я так и не услышал ни единого звука. Лишь ветер завывал где-то в трубе.
Подкравшись к двери рыжего, я прислушался. Тихо. Осторожно приоткрыл и заглянул. Слабый свет садовых фонариков проникал в комнату и подсвечивал бугор на кровати, с головой укрытый одеялом.
Шаг вперёд и передо мной появилось лезвие. Теневое оружие! Вот это потрясающе, и
