рано. Пока источник стихийника не остыл, не следовало рисковать. Здесь хоть будет безопасно.
— Прогуляемся? — предложил я, указывая на гладь новой дороги.
Ростовский закивал, но взгляда с джинна не сводил. Со стекла мы ушли сразу же, не самая подходящая поверхность. Неторопливо шли рядом, утопая в горячем песке.
То, что для меня уже стало привычно, объяснить оказалось непросто. Про миры, элементалей и даже ассасинов. Скрывать я ничего не стал. Иван должен был знать, во что вляпался и что произошло.
К его чести, держался он достойно. Прогулка и мой спокойный тон помогли парню принять информацию без лишних переживаний. Хотя загрустил он заметно.
— Мне что же, отсюда теперь нельзя уйти? — сделал неожиданный вывод парень.
— Отчего же? Ты волен уйти. Мало того, уйти нам придётся.
Чужой мир был благосклонен, но лишь на время. Щедро поделился силой, но и забрать её мог также легко. Да и бросить мальчишку здесь было бы как-то нехорошо. Даже в компании радушного духа джиннов, хозяина чудесного оазиса.
Я взглянул на растерянного парня. Да уж, мы в ответе за того, кого спасли… Вот поэтому не любил я эти внезапные благородные поступки. Отвечать и за них тоже нужно.
Иван же, заметив моё замешательство, воспринял это иначе. Бахнулся на песок и горячо заверил:
— Присягу принесу вам, господин! На крови!
— Встань, — я помотал головой. — Лишь одно пообещай, молчать о Великой пустыне. Большего мне не нужно.
— Да кто же мне поверит-то! — удивился Иван, но тут же принял серьёзный вид и торжественно сказал: — Клянусь силой, никому не расскажу, что видел.
И сила отозвалась. Удачно получилось на самом деле. Всё накопленное мигом ушло на заверение его слов. Полагаю, это стало самой нерушимой клятвой, известной человечеству. Да и не только людям.
Кстати…
— Вспомнил что-нибудь про того, на кого работал? — поинтересовался я, вновь поднимаю всю защиту.
— Не-а, — Ростовский помотал головой. — Хотя…
Я приготовился, внимательно отслеживая любое колебание магического фона.
— Рапунцель! Во. Кликуха пруделя. Мудрёная такая, язык поломаешь.
Тишина да гладь. Ловушка, устроенная хитрым менталистом, была обезврежена. Но память, увы, вернуть было невозможно. Скорее всего, и имя собаки Иван запомнил, просто выговорить не мог до этого.
Можно, конечно, покопаться у него в голове при помощи ментальной магии. Разобраться, каким образом скрыты воспоминания, и достать их. Но я на такое пока не был способен, а сдавать Баталову парня не хотел. Тот церемониться не станет, сметёт всё силой. Безусловно, о случившемся я расскажу главе тайной канцелярии. В своё время.
Ну а сейчас нужно было где-то укрыть Ивана.
Его загадочный Ерофей Альбертович точно не оставит опасного свидетеля в живых. Собственно, мне думалось, что отправили стихийника на задание, откуда не возвращаются. С одним лишь простым скрывающим амулетом, но зато артефакт выдали, стоящий тысячи подобных. А то и сотни тысяч.
Пока мы брели по раскалённым дюнам, я анализировал события.
Есть алхимик. Когда-то очень перспективный мастер, безусловно очень талантливый. Немного отстранённый от общества, в чём-то наивный и словно не от мира сего. Живёт практически в изгнании, по крайней мере, в изоляции. По его словам ничем серьёзным, кроме аптекарских снадобий, не занимается.
Есть мальчишка со смертельным артефактом, наследием давних времён. С нелёгкой судьбой, тоже во многом наивный и доверчивый.
Прямо-таки определённая модель вырисовывалась. Выбора людей для какой-то цели. Вот только какой?
Очень маловероятно, что на алхимике проверяли тёмного паука. В такие совпадения верилось с трудом. Значит, хотели избавиться. От обоих разом причём.
Выходило, что мастер зелий что-то скрывал. Например, изготовление таинственного эликсира, способного за короткое время усилить одарённого.
— Возвращаемся, — коротко велел я, наметив план.
От перемещения стихийник вздрогнул и тихонько ойкнул. Но уже не орал.
— Ты пока побудешь здесь, — бросил я ему, буквально вылетая из комнаты.
Во мне магия другого мира как раз не утихала, а придавала сил, подталкивая к действиям.
— Позаботьтесь о нём, — сказал я старшему охотнику, по-прежнему дежурившему у двери.
Притормозил и уточнил:
— В том смысле, что Иван теперь наш гость.
Гар разочарования своего не скрывал, но подтвердил кивком, что понял.
— Накормить, напоить, спать уложить, — всё же добавил я подробностей. — Но покидать территорию острова ему нельзя. И Гар, — я пристально посмотрел на беспутца. — Не пугай мальчишку топором. Хватит с него уже. Неплохой он, потерявшийся просто, понимаешь?
— Я понял вас, повелитель, — поклонился он. — Мы тоже потеряли путь, но смогли найти благодаря вам. Мальчишку уберегу.
— Спасибо, — искренне поблагодарил я.
Теперь за Ивана я был спокоен. Но со старейшиной перед уходом переговорил, тоже вкратце объяснив суть возможной угрозы. Вряд ли кто-то станет искать Ростовского здесь, но лучше быть готовым.
Мой же путь снова вёл на Сытнинскую улочку.
Особняк алхимика был погружен в полную темноту, не горели фонари в саду, чернели окна. Да и район весь давно сладко спал. Только где-то вдали верещали любовные песни коты. Мне показалось, что со стороны нашего дома.
Стучать я не стал, теперь вся охранная сеть была привязана ко мне, поэтому преград не было. Калитка послушно открылась, управляемая одним лишь желанием войти. Удобная опция, подсмотрел в торговой гильдии. В случае отсутствия магии будет работать самый обычный замок. В ином — хозяин и, в данном случае, артефактор, сможет открывать двери без ключей.
Вот за что я действительно любил магию. За комфорт. Главное — учитывать нюансы и не полагаться полностью на силу. Но зато как можно облегчить обыденные вещи.
Пока я радовался столь простому, но полезному применению дара, не заметил угрозы.
Тёмная фигура у двери дома была серьёзно вооружена. Перед моим лицом просвистела кочерга, с которой посыпалась вековая пыль. Я расчихался.
— Игорь Ярославович, право, это негуманно.
— Это вы, ваше сиятельство? — алхимик сделал шаг вперёд и прищурился, стараясь разглядеть меня в темноте.
Кочерга приблизилась вплотную, и я одним пальцем отодвинул оружие в сторону.
— Ох, простите, — смутился Воротынский и спешно отбросил антиквариат в кусты. — Желаете кофе? Или что покрепче?
Поразительная способность переключаться. Я пригляделся и понял: не в невозмутимости причина. У него реально отсутствовали все инстинкты самосохранения. И не в уверенности дело. Любая конфликтная ситуация забывалась сразу же просто потому, что неприятная.
Мог ли такой человек обмануть? Вполне. Не совсем солгать, а просто забыть о том, что ему
