вернулся из прошлого и теперь веснушчатый растерялся.
— Ванька, господин. Ванька я, Ростовский.
— Ванька Ростовский, — кивнул я. — Иван, значит. Хорошее имя. Ты из каких Иванов, из дураков или царевичей?
— А? — непонимающе распахнул он рот и продемонстрировал выбитый передний зуб.
Ну точно не ассасин. И не царевич.
— Ну и что мне с тобой делать?
— А? — повторил Иван, показывая мне ещё один повод визита к зубному дел мастеру.
— Ясно, — я подошёл к двери и распахнул её.
Гар стоял там, как я и предполагал, то есть неподалёку. Вопросительно на меня взглянул и усмехнулся:
— Уже выносить нужно?
— Воды принеси, будь так любезен.
— А-а-а, запачкались. Сейчас сделаю.
— Питьевой, чистой, — остановил его я и, немного подумав, добавил: — И поесть что-нибудь, сытное. Лучше мяса и хлеба.
Старший охотник почесал затылок и разулыбался, понимающе кивая. Умчался, а я вернулся в комнату, выделенную для пленника. Мне было плевать, что Гар подумал. Наверняка, что это я утомился.
Ситуация выходила крайне странная.
С одной стороны, страшное оружие, древний тёмный артефакт, лежал у меня в кармане. С другой — передо мной сидел ну чисто мальчишка, искусно активировавший эту вещь.
Оставалось выяснить, кто его этому научил.
Но сначала накормить и напоить. Поспал он уже достаточно. У Ивана появился неплохой шанс, пусть он об этом пока не догадывался. Но хотя бы палку свою волшебную окончательно опустил.
Глава 16
Пожалуй, можно было смело говорить о доброй традиции. Государственные тайны я уже узнал, подкармливая Баталова, теперь сработало и с загадочным наёмником.
Ну, почти сработало…
Парень принесённое угощение уплетал с такой скоростью и счастьем, будто его не кормили месяц. А то и больше. Безусловно, мясо беспутцы заготавливать умели, да так, что любой столичный ресторан с руками оторвал бы подобного поставщика. Кстати, надо бы действительно наладить такие связи. Подданным доход будет, что с меня часть расходов снимет.
По мере насыщения мальчишка становился всё живее. Страх отступил, как и дурные воспоминания.
Я просто наблюдал за ним, незаметно улыбаясь, словно сердобольная бабушка, потчующая внучка. И старался понять, как его угораздило ввязаться в такую историю. И что мне с ним делать.
Топор я, кстати, отдал старшему охотнику, когда тот принёс еду. Мужчина недовольно нахмурился, но после моего грозного взгляда вжал голову в плечи и неразборчиво извинился.
— Всё, — парень закончил трапезу, простецки вытер подбородок и исполнил неловкий поклон. — Благодарствую, господин. Теперь можете и казнить.
Да что с этим миром не так? Нет, наивности во мне не было, но зачем сразу так фатально? Казнить, пытать, извести… Как насчёт простого разговора? Ведь попытаться-то можно.
Я помотал головой.
— Если ты так стремишься покинуть этот мир, Иван, не смею тебя останавливать, конечно. Но в мои планы на сегодняшний день казни не входили.
Перемудрил с речью. Наёмник уставился на меня и снова распахнул рот.
— Рассказывай, — не стал больше терзать его витиеватыми предложениями, а то и правда за пытку сочтёт. — Всё как есть говори.
Веснушчатый заговорил без промедления, только сделать глоток воды иногда прерывался. Начал с самого детства и вывалил на меня абсолютно всю информацию о себе.
Как несложно было догадаться по фамилии, был он родом из города Ростова Ярославской губернии.
— Ростовец я, — сурово заявил он. — Не ростовчанин, те из донского Ростова.
Зачем два города Ростовом называть, я уж спрашивать не стал. При мне один лишь был, и я хорошо помнил нашу с царём, тогда ещё будущем, поездку туда. Хотел он на местном озере Неро заняться судостроительством, когда морским делом увлёкся, но озеро мелким оказалось. К тому же местные утверждали, что живёт там чудище и всех погубит, кто осмелится покой его нарушить.
Чудища, безусловно, никакого не было. Проказничал там водяной, древний хранитель озера. Просто пугал народ, чтобы воду не баламутили и рыбу всю не выловили, которой было там в избытке, кстати.
Славные деньки мы провели на острове, что посреди озера того стоит. С нечистью полюбовно договорились, долго он нас ещё угощал дарами озера. Даже легенду царь разрешил оставить, не выдал водяного. Чтобы не изводилась добыча в озере, а хранитель его, в свою очередь, обязался поддерживать то в чистоте и порядке.
Славные дни и город славный.
Гордился своим происхождением и Иван. С таким упоением про ярмарку знаменитую рассказывал и роспись уникальную, финифть, что даже съездить захотелось. Погостить, водяного проведать. Там ли он ещё или давно, как большинство, от городов подальше ушёл?
Судьба парня была непростой. После того пожара попал он в приют, да никак не смог в жизни устроиться. Мотался по городу, работал то грузчиком, то занимался подобным тяжёлым трудом. Из-за стихии огня характер у него был вспыльчивым, оттого и не мог удержаться на более спокойной работе.
Дар у Ивана проявился неожиданно и сильно. Так, что спалил торговые ряды, где тогда присматривал за складами ночью. Благо хоть никто не пострадал, но парень понял, что снова обвинят его и в этот раз просто вздёрнут.
Вообще удивительно, что он так долго продержался.
Ведь судя по его воспоминаниям, знали о даре с детства, то есть пробудился тот рано. Но никак не развивался, что чревато вот таким прорывом силы. Не всегда, конечно, только если есть потенциал хороший. Видимо, оттого и не занимались мальчишкой из пригородной деревушки. Кто же мог подумать, что он может стать весьма приличным магом.
В общем, рванул наш Иван в столицу.
— Ну а куда ещё? — важно спросил он меня, когда я недоумённо вскинул брови.
Затеряться в большом городе проще, да и сколько разговоров вокруг было, что работы здесь завались.
Мечты огневика разбились довольно быстро, то есть прямо на вокзале, где его обокрали, пока он разглядывал местную архитектуру, вот так же раззявив рот. Имущества при нём было мало, но всё же остаться без какой-либо возможности банально поесть было ужасно.
Отовсюду Ивана прогоняли, требовали писем рекомендательным, ну или хотя бы документов. А их, понятное дело, тоже украли.
Но воровать он не стал, хотя признался — очень хотелось от отчаяния. Ловил рыбу, собирал яблоки да прочие плоды, растущие в городских парках и садах. Верил, что найдутся добрые люди, главное — не сдаваться.
И нашлись. Парня, собирающего на рассвете яблоки, заметили.
Какой-то почтенный старичок, по словам Ростовского, прогуливался с собачкой
