а вот я уже чувствовал, что энергии всех моих артефактов хватит на малое время. Ну а как полыхает!
И ведь прав был джинн. Ещё немного и стихийник вполне может стать местом силы. Пока сквозь стену огня ощущались эмоции восторга, изумления и растерянности. Но всё это тоже ловушка.
— Как бы его потушить-то… — я наклонил голову, изучая пламя.
Так, для реального огня нужен кислород. Для волшебного — источник. Внутренний и внешний, в этом случае. Какой отрубить проще?
Умей я перемещаться меж мирами, отправился бы с ним в тот, где царит лёд и холод. Хотя бы не пришлось тратить накопленное для защиты.
Но экстренно получить новый аспект я не мог. Хотя попытался. Внутри меня тоже что-то забурлило, болезненно сопротивляясь. Нет, здесь нахрапом не возьмёшь.
— Рождение брата вижу я, — с восторгом сообщил Хакан.
Ростовский станет джинном? Вот это, конечно, неожиданная карьера для человека… Но я видел, что к стихийнику стекается магия этого мира. Во-первых, он вряд ли выдержит такое преображение. А во-вторых — это нарушит баланс силы, что не может не повлиять на пустыню.
Удивительное событие, но сейчас во мне дух исследователя уступил. Тем более что элементаль вроде как принюхался и разочарованно пропел:
— Погибнет он в огне великой матери народа нашего.
— Сколько у него времени?
Возмущённое магическое поле, да ещё и иномирное, сбивало меня с концентрации. Потоки казались совершенно неуправляемыми и непонятными.
— Закат придёт и принесёт покой ему, — джинн сложил руки на груди, с сочувствием глядя на огонь.
Я вновь посмотрел в небо. В том месте, где мы оказались, царила буря. И время суток было не определить. Да и само время текло иначе в этом мире.
— Скоро, — пояснил Хакан, верно истолковав моё озадаченное выражение лица.
Даже через стену защиты я ощущал невероятный жар. Скоро здесь расплавится всё. Будет ещё одно стеклянное озеро.
Ладно, с огнём можно бороться огнём же. Лесные пожары останавливают, выжигая путь для них. А значит, нужно забрать силу, что питает бедолагу, застрявшего в водовороте магии.
— Надеюсь, я не превращусь в джинна, — тихо проворчал я, начиная перетягивать магию к себе.
— Случись такое, честь для нас — иметь правителя, вам равного, — серьёзно объявил элементаль.
Нет уж, спасибо, мне одного народа хватит. В том мире нужно ещё уйму дел уладить, в этом же требуется спасти лишь одного неудачливого мальчишку. Ещё одно посольство я точно не вытяну.
Я мысленно обозначил широкий круг. Границу, от которой начал собирать магию, отрезая её от Ивана. Вбирать всё в себя не стал, сразу же выпускал вдаль. Получалась сверкающая дорога, ведущая к озеру.
Ростовский заволновался.
Им полностью управляла магия, жадно требующая ещё и ещё. Поэтому он ударил по мне, стараясь остановить. Парень перестал соображать, где он и что делает.
Забавно, но этот несуразный наивный парень стал первым серьёзным противником, встреченным мной. Невольно, конечно, но тем не менее. Сила целого мира разрывалась между нами. Мы оба пытались перетянуть её, и мир застонал.
Пламенем, взметнувшимся вверх, выжгло песчаную бурю.
Частички песка осели мириадами мельчайших осколков. Словно всё-таки пошёл дождь. Невероятно прекрасный и такой же смертельный, не будь ограждающего контура.
Вдоль обозначенной мной границы начали расти стеклянные сталагмиты, их острые окончания стремились в небо, образуя вокруг Ростовского кристально прозрачную стену. Один ряд, второй.
Я поднажал и выругался. Непечатное слово будто помогло силе определиться, кто же получит её больше. Вот уж магия слова в действии…
Полыхнуло особенно ярко, и я на миг ослеп. Жар заревел и, предприняв последнюю попытку прорваться через остроконечные пики стекла, улетел в небо. Наступила такая тишина, что зазвенело в ушах. Я потряс головой и огляделся.
— Ну ничего себе…
Глава 17
Пожалуй, новая достопримечательность в Великой пустыне всё же появилась.
Всплеск магии разогнал густые облака, и свет предзакатного солнца упал на невероятное сооружение. Огромный лабиринт из стекла, напоминающего лёд своими неровными стенами и переливами бликов.
— Красиво, — неожиданно коротко и лаконично прошептал джинн.
Зато Ростовский заливался совсем иной речью. Не ограниченный манерами и прочими социальными условностями, парень поражал знаниями, подчерпнутыми явно с тех складов родного города, где трудился в юности. Специфично, душевно и весьма обширно. Речь его полилась над песками, добавляя острую нотку этому прекрасному зрелищу.
— Шайтан… — не менее восхищённо оценил Хакан, вслушиваясь. — Человек ваш проклятие накладывает?
Судя по всему, элементаль не понял большую часть слов, но оценил некоторую поэтичность. Иван с перепугу начал неплохо рифмовать.
Я деликатно покашлял, усилив звук так, чтобы тот долетел до знатока брани.
— Кто здесь? — тут же крикнул он. — Слава богу, тут кто-то ещё есть?
Ну да, он же не успел понять, что мы в принципе в другой мир переместились.
— Не мог бы ты привести его сюда? — попросил я джинна.
Найти вход в лабиринт так сразу не удавалось. Может, и не было его вовсе. В любом случае не было времени изучать эту сверкающую ловушку и выводить стихийника обычным способом. А разрушить это… Скорее всего, уже никому не под силу будет.
Хакан просьбу выполнил мгновенно, и рядом очутился наёмник, теперь уже явно удачливый. Амулет, скрывающий ранг, что был при нём, вероятно рассыпался от буйства магии. И теперь я точно мог сказать, что стихийник имел крепкий третий ранг. Причём взял его только что.
— А-а-а-а! — завопил маг, увидев джинна.
Так, многовато у него впечатлений для одного раза. Я аккуратно коснулся его разума светлой силой, успокаивая. Сейчас, когда энергия взятия ранга бурлила в нём, совсем не нужно было так нервничать. Не нужен же нам ещё один лабиринт.
— Иван, — я привлёк к себе внимание притихшего парня.
Ростовский еле отвёл глаза от огненной ауры элементаля, и во взгляде появилось узнавание, к счастью. За ним и облегчение.
— Господин, — немного напряжённо улыбнулся он и добавил тихо: — А что это?
Джинну такое не пришлось по нраву, и он издал звук, похожий на рычание.
— Не что, а кто. Познакомься, воин Великой пустыни, Хакан.
— Воин? Пустыни? — повторил Иван и принялся оглядываться. — А мы где вообще? Как? Это правда джинн?
Пришлось усилить поток магии жизни, недооценил я восприимчивость стихийника. Тот как ребёнок вытаращил глаза и забыл дышать от непонимания.
Я бы вернул его в привычную среду, но
