затеял ради… — Он осекается и бросает хмурый взгляд на Кэтрин. Та скромно улыбается.
— Впрочем, неважно, — продолжает Атертон. — Сиятельному защитнику не стоит этого знать. Мы погостим какое-то время, пока комиссия не убедит Сиара вернуть мне жену. После этого уедем. Будь уверен, твою тайну я не стану обсуждать со служанками. Лишние неприятности мне ни к чему.
— Это то, что я хотел услышать, — говорю я, направляясь к выходу. — Не забудьте ужин в семь. Опоздаете — никто для вас заново накрывать не станет.
Остаётся самое сложное — разобраться с Элис, которая, как я теперь знаю, вовсе не Элис. Но до своей комнаты я так и не добираюсь. Меня перехватывает главная прачка с жалобами, что вода исчезла. А если комиссия не получит свежих простыней, Сиар ей голову оторвёт.
На поиски пропавшей воды уходит куда больше времени, чем я планирую. Оказывается, оружейник стащил всю воду из резервуара, чтобы выменять её на… драконью чешую⁈
У кого, проклятье, он собирается раздобыть драконью чешую, если драконорожденные уже два века не могут обернуться в драконов?
— Опять этот негодяй напился. Где он сейчас? — резко спрашиваю у прачки, которая всё ещё причитает, вытирая покрасневшие глаза краешком передника.
— В кузнице, — бурчит она, шмыгая носом. — Говорит, что ему нужно… закалить клинок в особом растворе. В растворе из драконьих слёз.
— Проклятье! — ругаюсь я.
Пока разбираюсь с оружейником, начинает смеркаться. Потом нужно проконтролировать ужин. Затем я не могу дойти до комнаты из-за Мэллы и Лианы, которые сцепились за проклятую швабру. Уладив их конфликт, я почти добираюсь до цели, как оказывается, что Лиана идёт следом.
64. За гранью нот
За окном уже кромешная тьма. Возвращаюсь в свою комнату и ругаю себя на чём свет стоит.
Только сбежав из покоев Ривза, поняла, насколько это подозрительно. Что отвечать, если он спросит, как мне удалось?
Не могу же я сказать: «Ой, знаете, хранитель Ривз, у меня здесь странный артефакт, он всякое такое вытворяет, вот и вашу охранную руну взломал».
Нервничаю, меряю шагами комнату. Надо было остаться и посмотреть в наглые глаза хранителя.
Есть не хочется, хотя и нужно бы.
В какой-то момент останавливаюсь.
— Руни, — зову. — Найди мне информацию о драконорожденном Вейле.
— Да, лиора.
«Почему это имя кажется таким знакомым?» — снова начинаю мерить шагами комнату. И здесь меня озаряет. Точно! Я слышала это имя от Элис. Вейл — брат императора!
— Я обнаружил досье на Ривена Зайгона, драконорожденного Вейла, — раздаётся голос Руни. — Согласно реестру, Ривен — старший сын рода Вейлов и глава дозорных Истока. Он отказался от престола в пользу своего младшего брата, хотя и был первым в линии наследования.
Перевариваю услышанное, чувствуя лёгкую дрожь. Что заставило его, наследника престола, выбрать другой, менее почётный путь?
— Почему? — шепчу я, ощущая нарастающее волнение.
— Информации нет, лиора, — отвечает Руни. Пауза. — Хотите послушать мои домыслы?
— Да.
— Возможно, дело в короне.
— Что с ней не так?
— Она не просто символ власти. Древние легенды шепчут о магической силе, заключённой в ней. Возможно, брат императора нуждался в этой силе, и Ривен решил стать её источником, хотя для всех это выглядит как добровольный отказ от престола. Выбор служить Истоку, хранить его тайны, сделал его ещё более загадочным и желанным в глазах лиор. И всё же он неизменно холоден, держит дистанцию. Клятвы? Долг? Кто знает, что скрывается за этой маской безразличия.
Странно… Драконорожденные хотят силы, а Вейл так просто от неё отказался? Неужели братская любовь перевесила жажду власти?
А Ривз… Какое отношение он имеет к Вейлу? Шпион? Дозорный? Или, может быть, Ривз действует по чьему-то поручению?
Мысли вихрем проносятся и путаются в моей голове. Вор, перехвативший случайное сообщение? В это верится с трудом. Откладываю размышления до утра.
Спать… Утром нужно быть у Эдриана. Я действительно хочу изменить его жизнь, вытащить из этой добровольной тюрьмы.
Заснула, свернувшись калачиком под тёплым одеялом, но сон был беспокойным, полным обрывков разговоров с Ривзом и туманных видений Вейла.
Проснулась с тяжёлой головой и ощущением, что опаздываю.
На завтрак я влетела вихрем. Аромат свежей выпечки и жареного бекона щекотал ноздри, но аппетита не было. Я машинально прожевала кусочек тоста с абрикосовым джемом и отпила глоток чая, всё время озираясь по сторонам. На Ривза натыкаться совсем не хотелось.
— Руни, проложи маршрут к кабинету Эдриана, только так, чтобы не наткнуться на Атертона или, упаси боже, Кэтрин, — прошу шёпотом.
Следуя указателям Руни, я пробиралась по лабиринту замковых коридоров, чувствуя, как с каждым шагом нарастает волнение.
Открываю дверь кабинета, и лиорд Эдриан, заметив меня, облегчённо вздыхает, откладывая исписанный нотный лист. Чернильная ручка осторожно ложится на край стола.
На этот раз лицо лиорда освещает искренне радостная улыбка, от которой невольно теплеет на душе.
— Присаживайся, — приглашает лиорд Эдриан, жестом указывая на кресло напротив. — Итак, почему ты скрывала от всех свой дар?
— Я не скрывала, — отвечаю я усаживаясь. — Я сама не знала, что он у меня есть.
— В любом случае спасибо, — коротко кивает Эдриан. — Благодаря тебе я понял, как улучшить формулу.
Усмехаюсь, решив, что пришло время немного встряхнуть его привычный уклад жизни.
— А как насчёт прогуляться, лиорд Эдриан? — предлагаю с явным энтузиазмом.
Он скрещивает руки на груди и с притворной суровостью хмурится.
— Нет-нет, я не люблю выходить из комнаты, — отвечает Эдриан, откидываясь на спинку кресла.
Его слова вызывают во мне волну раздражения. Да он же практически не покидает этих стен! Ест в комнате, работает в комнате… Живёт в комнате!
Я хмурюсь, поджав губы. Просто так сдаваться не собираюсь.
— Но вы обещали! — с нажимом произношу я, встречаясь с ним взглядом. — Разве лиорд Эдриан нарушает свои обещания?
Не дожидаясь его возражений, я хватаю лист чистой нотной бумаги и чернильную ручку.
— С сегодняшнего дня живём по моим правилам!
Уголки губ Эдриана невольно дёргаются. Он вскидывает руки, словно сдаваясь, но в его глазах пляшут весёлые огоньки. Похоже, он не так уж и против небольшого бунта.
— Хорошо, — протягивает он, с любопытством наблюдая за тем, что я пишу. — Что же, показывай.
Быстро набросав несколько пунктов, с торжественным видом поднимаю листок:
—
