И остались довольны результатом! Видеокассету можно было останавливать для передышек. Можно было повторять особо понравившиеся упражнения. Допустим, махи ногами и прыжки. Конечно, отдышка и выпученные глаза еще присутствовали, но продержались мы значительно дольше, чем в первый раз. Да и боль постепенно прошла. Паркетная доска муниципального происхождения скрипела под нашими тушками, посуда в стенке звенела и подпрыгивала. Мы были совершенно довольны и счастливы. Особенно после окончания занятий, когда констатировали хоть и микроскопическое, но все же отраженное на контрольной сантиметровой ленте уменьшение объемов талии и бедер.
Уже выдыхая и переодеваясь, Оля задала достаточно важный вопрос:
– Слушай, а кто живет под тобой? Мы им не помешаем?
Я задумалась. Весной в квартире снизу шел капитальный ремонт. Там выкидывали на помойку плинтуса, двери. Подъезжали машины со строительными смесями, дорогой сантехникой. Видимо, делал ремонт кто-то совсем не бедный.
Вечером, когда стемнело, я пошла на разведку и успокоилась. В квартире под нами свет не горел. Родителям никто жаловаться не пришел. А это значит, что туда пока не заселились. Можно тренироваться спокойно.
Это не могло не радовать, и мы продолжили свои ежедневные занятия, которые проходили все активнее и активнее. Правда, потери тоже были. Однажды, при особо эффективных двойных прыжках, с полки упала и разбилась мамина любимая чашка. Ну и паркетная доска «елочкой» оказалась хлипковата. Всего за неделю елочка значительно просела на лагах и начала скрипеть.
Родители, которые не знали про наш спортзал в квартире, периодически удивлялись, как это по центру комнаты под ковром образовалась такая впадина. Что значит некачественный муниципальный ремонт! Я тоже делала большие глаза, удивлялась и ругала строителей вместе с ними. А потом с удовольствием примеряла свои любимые старые джинсы, которым оставалось совсем чуть-чуть, чтоб застегнуться на моих похудевших бедрах и талии.
Но долго счастье продолжаться не могло. Во время очередной тренировки, когда мы уже переходили к упражнениям лежа, в квартиру начали стучать и звонить одновременно. Нескончаемая трель звонка звучала хамски и недружелюбно. Вдобавок она сопровождалась ударами по хлипкой двери и криком:
– Откройте дверь! Вышибу сейчас! Че происходит в квартире? Я сосед снизу.
Оля первая подкралась к глазку. Посмотрела, ойкнула и унеслась в комнату моего брата прятаться. Я хотела последовать за ней, но дверь уже шаталась в петлях. Лучше было открывать по-хорошему и извиняться, извиняться.
Что, превозмогая дрожь в коленях, мне и пришлось сделать.
На пороге стоял коротко стриженный невысокий бугай. С золотой цепью на шее и выражением ярости в сонных глазах.
Я нацепила самую свою виноватую и застенчивую улыбку и попыталась захлопнуть дверь обратно.
Но улыбка и скорость реакции не спасли. Бугай быстро вставил носок туфли в открытую щель, отодвинул меня и прошел в квартиру.
Увидев на экране продолжающийся урок аэробики, хмыкнул. Но ярость снова затопила его.
– Слышь, малолетка! Ты че устроила? Че происходит? Прыгать негде? Я тебя попрыгаю, если еще раз такое. У меня люстра раскачивается. Люстра за десять тыщ баксов. Из муранского стекла. Италия. Индивидуальный заказ. Уяснила? Твои предки не расплатятся, если упадет. Я все сказал. Еще раз услышу топот над головой – приду и передушу. Уяснила? – и смерил меня убийственным взглядом.
Я покорно кивнула. Когда сосед снизу захлопнул нашу расшатанную дверь, Оля наконец вылезла из укрытия.
– Охренеть! Знаешь, кто это? – восторгу подруги не было предела. – Это Скворец. И он – твой сосед. Вот это да! Жаль, Вадюха в армию ушел. Сейчас бы ему такие связи пригодились.
Мне было приятно, что подруга столь высоко оценивает мой дом и соседское окружение, но потный матерящийся громила слабо ассоциировался у меня с певчей птичкой, и я потребовала пояснений.
Пингвинкина, которая благодаря пытливому уму знала в Люберцах всех и вся, приступила к рассказу.
Скворец – жутко авторитетный чувак в нашем городе. Недавно освободился с зоны. Сразу же набрал бригаду полных отморозков и стал заметной фигурой среди местной братвы. Это он отомстил за смерть Карандаша и сотоварищей, отправив на тот свет пару балашихинских пацанов, чем заслужил респект и уважуху от остальных.
– Далеко пойдет, – мечтательно тянула Оля. – Далеко. И отсидка есть, и характер. И ум. Повезло тебе. Так, случись что, можно по-соседски подойти, помощи попросить.
С занятиями пришлось закруглиться, но слова Оли вызвали у меня сильный интерес к «великому человеку», и я стала наблюдать. Машина Скворца определилась сразу же – новенькая черная «пятерка» «БМВ». Самая шикарная в нашем дворе. Постоянное место парковки – на газоне в тени березки, которое, впрочем, практически всегда пустовало. Видимо, наш дом не был единственным его логовом. Сосед появлялся в квартире не каждый день. То заскакивал на пару часов после обеда, то к вечеру. То с помощниками перетаскивал картонные коробки из багажника в квартиру, то, наоборот, из квартиры в багажник. Бывало, на всю ночь привозил какую-нибудь очередную даму весьма специфической наружности. В общем, все было загадочно и непредсказуемо. Хотя нет, на дам это не распространялось. Всего у него было две постоянные подружки: рыжая, в любую погоду щеголявшая колготками в сетку и декольте, и вечно пьяненькая блондиночка с хвостом-шиньоном. Иногда он привозил какую-нибудь новенькую. Помогал выбраться из машины, подавал руку. Дева хихикала и доверчиво шла с ним к подъезду, виляя мини-юбкой.
А тут еще и очередная волна убийств по Люберцам прокатилась. Да какая! В самом центре Люберец, на Кресте. В собственном джипе был расстрелян люберецкий авторитет Волна вместе с телохранителем. Находившийся в машине казначей пропал бесследно. Похоже, со всем люберецким общаком. В воздухе запахло напряженностью и порохом. Увидев на улице бандитскую машину с тонированными стеклами, лучше было отбежать подальше. Мало ли. Может, стекла опустятся, и из салона начнут палить. А может, и по машине какой-нибудь снайпер с крыши стрелять станет.
Но нам было не до военных действий братвы. У нас шла своя война. С лишним весом. Кефирно-фруктовая диета дала результат, но не такой эффективный, как обещала диетолог из садика «Колокольчик». Несмотря на проводимые на унитазе несколько часов в день, мой организм на фруктах расстался лишь с одним килограммом ста пятьюдесятью граммами, тогда как на аэробике за неделю скинулось сразу два. Итого, после цифры 3.150 процесс забуксовал. У Оли были приблизительно те же результаты. Требовалось добавить похудательных методик.
Попытки бегать в парке оказались провальными. Стоило нам только выйти из дома в трениках и кроссовках, как на небо набегали облака и начинался холодный осенний дождь. Бегать мокрыми по грязи парка хотелось меньше всего, приходилось возвращаться.
А между тем Олин
