стекла. Ну и люстру на них же можно свалить. Еще и наш проваленный пол. Мол, люстра падала и утянула паркет за собой. Осталось только поджечь лоджию незаметно для окружающих. Что несложно, потому что на улице дождь, двор не проходной, и никого поблизости не видно.
– Слушай, Оль! А они не докопаются, что это мы подожгли?
– Кто будет докапываться? – не поняла Пингвинкина.
– Ну милиция, бандиты.
– Ой, брось!.. Они вон найти убийц Волны не могут. Не могут найти, куда общак люберецкий делся. А тут вот все бросят и будут искать. Ага. Да мало ли от чего может случиться пожар? Может, алкоголик Вася с седьмого этажа кинул непотушенный окурок? Или молния шаровая прилетела? Не говори глупостей. Действовать надо, а то время поджимает.
Хоть Олин план и вызывал у меня определенные сомнения, но все же она была права. Это был самый быстрый и надежный способ решить наши проблемы. И лучше сделать и пожалеть, чем не сделать и… сами понимаете…
Принесли старые газеты, спички, но попытки закинуть на соседскую лоджию подожженные комки бумаги закончились провалом. Газеты не хотели лететь по дуге и моментально тухли под мелким осенним дождем.
К тому же наша суета могла вызвать ненужные подозрения у случайных свидетелей. Но голова у Пингвинкиной всегда работала хорошо.
Мы пошли на улицу, прихватив несколько старых тряпок и бутылку ацетона, оставшуюся после косметического ремонта нашей квартиры. Внимательно осмотрели окна Скворца: плотные шторы задернуты, все тихо. Вокруг тоже не было ни души. Лишь две собаки рылись под дождем в упавшем на бок мусорном контейнере.
Оля деловито отогнала псов от помойки, выудила из кучи деревянную палку-копье и начала наматывать на нее ветошь, пропитанную ацетоном.
– Иначе не докинем, – отреагировала она на мой удивленный взгляд.
Подожженное копье пошло точно в цель. С первой же попытки. Мы отбежали за угол дома и ждали, когда же уже разгорится и можно будет вызывать пожарку. Через пять минут стало ясно, что наше начинание снова постигла неудача. Но у нас еще были тряпки и почти полная бутыль горючего средства. И только мы подошли поближе с намерением запустить еще одну бомбу, как за спиной раздался старческий голос:
– Девки, че творите-то, а? Окна бьете? Щас милицию вызову! Милиция! Рейган!
И какая нелегкая занесла бабку с пятого этажа в такую погоду на зады дома? Что, больше гулять с собакой негде? А детская площадка? Которая уже давно не для детей ввиду переломанных горок и песочницы без песка? Вот что она здесь-то, под окнами, забыла?
На ее зов из кустов выскочил костлявый пес, смесь боксера с носорогом, и отрезал нам путь к бегству. Судя по капающей слюне и голодному взгляду – бабка кормила Рейгана на пенсию, кашей. А кошки ловились плохо. Сейчас ему выпадала отличная возможность и выслужиться, и плотно пообедать. И грех было упускать такой шанс! Глаза боксера наливались кровью, он оценивающе оглядывал то Олю, то меня, выбирая место, куда удобнее всего вцепиться при малейшем движении одной из нас.
– Бабушка! Не надо милицию! У меня парень здесь живет! Жениться обещал, а потом пропал. Уже месяц скрывается! А я беременная от него, седьмая неделя! – запричитала подруга, схватившись за свой пухлый живот. Вот не зря Пингвинкину хвалили режиссеры. Не зря! Талант был налицо. Даже я поверила.
У бабки разгорелись глаза. Боксер поскучнел.
– От кобель! Это мордастенький такой? На черной машине ездит? Кобелина! И баб постоянно водит!
Оля скорбно кивнула.
– Дай сюда, не умеешь, поди! – Бабка выхватила у Оли кусок асфальта, который мы собирались замотать ветошью, прикинула вес на руке и поставленным броском запустила в окна Скворца.
Стеклопакет жалобно звякнул и посыпался вниз струйками стекла.
– Вот как надо! Учитесь, девки! А найдешь своего хахаля – врежь ему между ног! Все они, кобели, одинаковые! – и бабка с собакой в темпе вальса затрусили к подъезду, уже через пару секунд скрывшись за поворотом.
Пингвинкина бросила на меня очумелый взгляд.
– Ну что? Надо доделывать. Пока милиция не приехала. Потом на бабку и свалим. Может, асфальт горючий был.
Мы поспешно намотали тряпку еще на один булыжник. Быстро подожгли. Снайперский бросок пришелся точно в цель. В этот раз, кажется, все получилось, потому что минуты через три потянуло дымком, и на лоджии что-то стало потрескивать.
Пора было вызывать пожарку, и мы рванули к телефону-автомату. Для анонимного звонка и для создания себе алиби. Первый таксофон не работал. Второй, на соседней улице – тоже.
Рыская по району, мы внезапно услышали мерзкую сирену пожарных. Похоже, кто-то вызвал их за нас. В принципе и не мудрено, ведь со стороны нашего дома в серое люберецкое небо клубами поднимался огромный столб черного дыма. Как-то неожиданно ожили пустые дворы. Мимо нас бежали люди и переговаривались. Что горит? Не магазин, не? Садик? Дом? А какой? Мы присоединились к бегущим зевакам.
А под нашими окнами уже разворачивалось действо. На лоджии Скворца что-то взрывалось и чадило. Наверное, зимняя резина. И языки пламени уже лизали следующий, наш, этаж. Пожарный расчет разворачивал рукав брандспойта, а из толпы давали советы.
Огонь пожарники потушили быстро. Так же быстро подтащили лестницу и забрались на лоджию.
Со стороны подъезда парковались машины с надписью: «Милиция».
В толпе я увидела белое лицо мамы. Она работала недалеко и, видимо, ей сообщили про пожар в доме.
Мама, хватаясь за сердце, протиснулась к нам.
– Слава богу! Вы живы! Леша еще на продленке? Слава богу, что никого не было дома! Ведь могли ж надышаться дымом и умереть! Не успели переехать – и тут такое! Только бы наша квартира осталась цела. Опять, наверное, ремонт делать. Интересно, отец застраховал ее? Все собирался летом сходить.
Мы поднимались по лестнице мимо двери Скворца, которую собирались ломать бравые милиционеры.
– Гражданочка! Погодите! Здесь живете? В подъезде? Не торопитесь!
Наши с Олей сердца остановились и рухнули в пятки.
– Не торопитесь. Помощь ваша нужна. Понятой будете?
Законопослушная мама вздохнула и вернулась к милиционерам, которые уже входили в задымленную квартиру.
Мы, разумеется, увязались следом. Опять же, отличный шанс посмотреть, на сколько миллионов осколков разлетелась муранская люстра. Да и вообще – что это такое? Чтоб стоить десять тысяч баксов?
Но через минуту нам было уже не до люстры.
Милиционеры заглянули на кухню, в гостиную, открыли все окна проветриваться. Прошли в другие комнаты – и вот тут начался переполох.
В спальне обнаружился человек, примотанный скотчем к стулу. С кляпом во рту и следами ожогов
