Вновь повернувшись к веселящимся друзьям, девушка на секунду забыла об игре. Встретившись глазами с улыбающейся Изабель, Микелина радостно кивнула головой, однако, привлеченная звонким хохотом, медленно перевела взгляд на стройную блондинку у противоположной стены небольшой комнаты. Потягивая игристое вино из высокого фужера, Мари беззаботно смеялась очередной шутке своего нового собеседника, стоящего спиной к игровому столу. Заметив на себе взгляд рыжеволосой особы, она что-то прошептала темноволосому мужчине, отчего его торс слегка отклонился назад, открывая взгляду свое ухоженное лицо. Удивленно узнав в спутнике бывшей подруги Марко, Мике беспечно улыбнулась ему, как вдруг резко уронила взгляд на свою ладонь, которая по-прежнему покоилась в крепкой мужской руке.
Внезапно комната изменилась, унося с собой игровой стол казино с его азартными игроками. Стоя на огромном белом квадрате, окруженном черными фигурами стоящих на дыбах коней, Микелина почувствовала, как ее висок обдало чье-то теплое дыхание, из-за которого гладкую кожу спины вмиг накрыла сладостная волна мурашек.
Так действовал на нее только один мужчина.
- Шах и мат, дорогая, - послышался у самого уха до боли знакомый голос. - Мне будет очень приятно обанкротить компанию твоего отца с помощью его же собственной дочери.
Беспомощно взглянув на документы, лежащие в руках кареглазого мужчины, Микелина в ужасе затрясла головой.
- Мике, проснись! - сквозь плотную пелену невидимой мембраны глухо прозвучал настойчивый голос младшей сестры. - Твой отец уже как десять минут ожидает нас внизу.
Резко раскрыв глаза, Микелина растерянно посмотрела по сторонам. Рассеянно пробежавшись взглядом по родным стенам своей комнаты, девушка вновь расслабленно откинула голову на подушки.
Она дома под защитой отца, где ей ничего не угрожает.
- Слава богу, это был всего лишь сон, - не сдержав облегченного вздоха, хрипло прошептала она.
Слабо ухмыльнувшись в ответ, Изабель присела на мягкий матрас рядом с сестрой.
- И что тебе снилось?
Нехотя вспомнив приснившийся кошмар, Микелина скривила губы, будто только что облизала кислую дольку лимона.
- Поначалу все было не так уж плохо. - Честно признала она, потирая ладонью раскалывающийся от головной боли лоб. - Мне приснилось, что Марко сделал мне предложение, и мы все вместе поехали веселиться в казино, где я проиграла…
Заметив на безымянном пальце элегантное кольцо, точь-в-точь напоминающее то, что было в ее сне, Микелина оцепенело замерла на месте. Не желая признавать нахлынувшую на нее правду, девушка из последних сил пыталась укрыться за отголосками своего ночного кошмара.
- Где ты проиграла свой ресторан, - безжалостно договорила за нее младшая сестра. - Увы, но вынуждена тебе сообщить, что это не сон. Ты действительно проиграла в последней игре, после чего мы с Энрико кое-как донесли тебя до машины.
Почувствовав, как задрожало ее тело под мягким покровом теплого одеяла, рыжеволосая девушка ошеломленно присела посреди широкой постели. С трудом осознав произошедшие накануне последствия ее неутолимого азарта в казино, Мике крепко обхватила согнутые ноги руками, спрятав лицо в коленях.
И что, ради всего святого, она теперь скажет своему отцу? Как она вообще могла быть такой безответственной? О чем только думала и почему не остановилась, когда ещё был шанс?!
Миллионы вопросов кружили в ее голове, угнетая своими упреками, но, увы, ни на один из них ответа у нее так и не нашлось.
- Так что, мы идем? - вновь послышался звонкий голос Изабель за ее спиной.
Услышав не в меру жизнерадостный тон собеседницы, Микелине захотелось громко застонать, плотно закрыв уши руками. Так, по крайней мере, она могла бы хоть как-то облегчить ту боль, скрутившую в тугой узел все ее внутренности.
- Куда?
- К твоему отцу, - как ни в чем не бывало отозвалась сестра, - он ждет нас за завтраком.
Мгновенно встрепенувшись, Мике резко обернулась.
Отец! Он все знает? Ему уже доложили? Чего он хочет от нее? Выгнать из дома? Избить или же просто расстрелять?
От последнего предположения Микелина едва не забилась в истеричном смехе. Отец никогда не поднимал на нее руку, даже когда ее поступки выходили за рамки дозволенного. Но останется ли его невозмутимое самообладание при нем сейчас? Надеясь, что она значит для него намного больше денег и своего бизнеса, Мике со вздохом сбросила с себя одеяло. Что ж, делать нечего, придется отвечать за собственные поступки. По крайней мере, лучше сразу во всем признаться и все решить, чем весь день мучиться угрызениями совести, ожидая неизбежного разговора.
Заметив нервное состояние резко соскочившей с кровати сестры, Изабель ошеломленно следила за ее поспешными действиями утреннего туалета.
- А сколько уже времени? - раздался из ванной приглушенный зубной щеткой встревоженный голос.
Взглянув на электронные часы, расположенные по центру прикроватной тумбочки, Изабель не спеша поднялась на ноги и подошла к распахнутому окну, из которого струились яркие лучи утреннего солнца.
- Почти девять.
- Девять?! - обеспокоенно переспросила Мике, голос которой уже звучал из глубины гардеробной комнаты. - Отец никогда так поздно не завтракал.
Пожав плечами, Изабель наконец отошла от тяжелых кремовых занавесок, упершись взглядом в стоящую поблизости молодую девушку в светло-голубых джинсах и ярко-синей расклешенной кофточке. Наспех расчесывая щеткой для волос свои свисающие до поясницы рыжие локоны, Микелина взволнованно посмотрела на стоящую перед ней кузину.
- Ну, может, он просто хочет попрощаться с тобой перед дорогой? - неуверенно предположила Изабель, охватив взглядом стройную фигуру сестры. - И как тебе только это удается?
Несколько выбитая из колеи неожиданным вопросом, Микелина непонимающе посмотрела на свое отражение в огромном трюмо.
- Ты о чем?
- О твоей внешности. Ты же просто умылась, наспех одела первые попавшиеся под руку вещи, абсолютно не накрасилась, но все равно выглядишь так, как будто только что сошла с обложки модного журнала.
Впервые расслышав восторженные нотки в голосе чопорной сестры, Микелина неожиданно для себя зарделась от столь, казалось бы, обычного комплимента. Ещё никогда прежде Изабель так открыто не выражала свое восхищение ее внешности.
Резко стряхнув с себя не к месту разыгравшееся тщеславие, Мике вновь мысленно вернулась к предстоящему разговору с отцом.
