- И сколько же лет вы уже водите машину? – донесся до ее сознания строгий голос отца.
Посмотрев вперед, Микелина увидела стоящего по центру комнаты Энрико в темно-зеленом комбинезоне садовника.
- Почти десять лет, синьор.
- Хорошо. Можете взять мерседес «ML», – со вздохом уступив напору дочери, неохотно согласился Лукас.
Внезапная мысль заставила его широко раскрыть глаза.
- Да вы хоть сможете распознать эту машину среди других в моем гараже?
- Я смогу, – устав от этого бесполезного запугивания прислуги, отозвалась Микелина. – Пап, дело не в Энрико. Он и правда неплохо справляется с рулем.
Взглядом отпустив оторопелого мужчину, Лукас внимательно посмотрел в отчего-то поникшее лицо дочери.
- А в чем тогда?
«Сейчас или никогда», - мысленно проговорила себе девушка и, сделав глубокий вдох, решительно посмотрела в глаза отца.
- Понимаешь, вчера произошло кое-что, о чем я даже не знаю, как тебе сказать… Вчера я…
- Вчера ты приняла предложение Марко Сальвьери, – перебив заметно занервничавшую девушку, ухмыльнулся собеседник. – Знаю. Я уже заметил кольцо.
По мере того, как из груди постепенно вырывались накопленные остатки воздуха, решительность ее постыдного признания таяла, словно дым на ветру. Совсем не о помолвке она думала, начиная эту беседу.
- И что? Ты мне даже ничего об этом не скажешь? – непроизвольно уцепившись за спасительную соломинку кратковременной отсрочки приговора, тихо спросила она.
- Что я могу сказать? Это ведь был твой выбор, – выразительно подчеркнув местоимение в своем предложении, отозвался отец. - Ты так хотела сама решить, с кем тебе быть, что совсем не считалась с моим мнением. И хоть я и не очень одобряю твой выбор, но все же уважаю. Так что, могу тебя только поздравить. Надеюсь, Марко оправдает не только твои ожидания.
- Конечно, оправдает, – с легкой тенью благодарности слабо улыбнулась Микелина. – Вот увидишь, он ещё покажет себя перед лицом всего совета директоров. Такого усердного компаньона в делах трудно найти. Уверена, со временем он сможет стать одним из самых выдающихся вице-президентов, какие только могли бы быть в твоей компании.
- Марко? – искренне удивился седовласый мужчина, изогнув брови. – Не думаю. Это место всегда предназначалось лишь для тебя.
Ошеломленно моргнув, девушка, казалось, напрочь потеряла дар речи. Последние надежды на то, что она сможет передать должность будущему мужу, грозили разрушиться в мгновение ока.
Неужели даже после свадьбы отец так и не впустит Марко в состав совета директоров?
Словно в подтверждение ее немого вопроса, Лукас Горнели твердо произнес:
- Примерно час назад я разговаривал с ним по телефону и уже уведомил в этом вопросе.
Почувствовав, как кровь приливает к лицу, девушка недоверчиво покачала головой, на краткий миг позабыв о своем чудовищном проступке. Ее щеки ярко вспыхнули, словно от жгучей пощечины, глаза зажглись огнем бунтарского пламени.
- Зачем? – едва слышно прошептала она. - Зачем ты так поступаешь с ним? Ведь он уже почти член нашей семьи. Его отец вот-вот станет мэром этого города, а ты и сам знаешь, что это может для нас значить. Ты сможешь расширить свой бизнес.
- Я и без помощи старшего Сальвьери смогу расширить свой бизнес, – отмахнувшись от ее слов, отозвался самоуверенный собеседник. – Я твердо знаю только одно - в управлении моей компании должны стоять только родные мне люди. Я не допущу в нее чужих!
- Но Марко вовсе не чужой! – не узнавая саму себя, с напором проговорила поднявшаяся со стула девушка. - Он способный. Он закончил с отличием университет!
- И что из этого? – усмехнувшись, мужчина недовольно скрестил руки на груди. – Это может означать, что он всего лишь умеет считать. Что ж, могу его только поздравить. В моем понимании настоящий опытный специалист должен знать все: от стоимости одной единицы барреля нефти на сегодняшний день до цены туфель, в которые он обут.
Смущенно опустив взгляд, Мике сжала губы в тонкую линию, вновь присев на свой стул. Она никогда не задумывалась о денегах. Никогда не интересовалась ценой надетой на ней блузки. И уж точно никогда не беспокоилась о состоянии своей кредитной карточки. Единственная ее ценная способность - это умение тратить деньги, а не считать их.
Впервые задумавшись о том, как отец относится к собственным накоплениям, Микелина тяжко вздохнула, с горечью предположив, что, вполне возможно, деньги и власть он любит даже больше, чем родную дочь. Только сейчас осознав, что «Траст Инкорпорейтид» всегда стояла на пути между ними, словно невидимая, но вполне ощутимая соперница, Мике сокрушенно прикрыла глаза, с болью признавая свое полное фиаско. Тягаться с ней ей было не по силам.
Отстраненно посмотрев на свои длинные ногти, накрашенные красным лаком, девушка уныло усмехнулась.
- Ты все время решаешь за меня, думая, что знаешь лучше, чего я хочу. – Образно припомнив скрытый контроль отца в последние годы, тихо констатировала она.
- Возможно, ты и сама пока не знаешь, чего ты хочешь, – не став спорить, Лукас допил свой кофе и встал со стула.
Подойдя к дочери, он слегка дотронулся до ее лица, с грустью осознав, что впервые в жизни между ними появились столь открытые разногласия и, приподняв ее точеный подбородок, с особой родительской теплотой посмотрел в погрустневшие зеленые глаза.
- Когда-нибудь ты поймешь, что всё, что я делал в этой жизни, я делал лишь для тебя. Я люблю тебя, моя ненаглядная принцесса, – нежно поцеловав дочь в рыжую макушку, Лукас вынужденно отступил, заметив в дверях своего финансового советника. – Но насчет Сальвьери я не шутил. Я умру, но не допущу к руководству своей компании посторонних. Ему придется потом и кровью доказать мне свою преданность и, возможно, лет через пять-десять я повышу его до своего личного ассистента.
Оставив за собой пораженную новостью дочь, Лукас не спеша развернулся к двери.
- Что ж, приятной дороги, девочки. Если в пути возникнут какие-либо проблемы, сразу же звоните мне.
- До встречи, дядя, – мило улыбнулась племянница, проводив взглядом высокого мужчину.
Уронив голову на руки, Микелине хотелось разрыдаться во весь голос. Теперь стало совершенно очевидно, что, даже не смотря на скорую свадьбу, ей все же не удастся спихнуть на плечи супруга возложенную на нее должность руководителя многомиллионной компании. Но что хуже всего – отец никогда не простит ей ее взбалмошный поступок. На этот раз она зашла слишком далеко в своих безответственных развлечениях. Он больше не закроет глаза и не погладит ее по головке только лишь потому, что она плоть от его плоти. Гнев Лукаса будет равносилен смерчу, в воронку которого она сама прыгнула ещё вчерашней ночью.
