Резко стряхнув с себя не к месту разыгравшееся тщеславие, Мике вновь мысленно вернулась к предстоящему разговору с отцом.
- Годы практики. Ничего более, - отстраненно отозвалась она, перебирая в голове всевозможные оправдания своему вчерашнему безумию.
Слабо кивнув головой, Изабель нервно поежилась, словно ей невольно передалась взвинченность не в меру отчужденной сестры.
- Скажешь ему про ресторан? - почти шепотом спросила она.
Молчаливо сглотнув подступивший к горлу ком, Микелина, наконец, убрала расческу и, даже не обратив внимания на собственную внешность, решительно направилась к двери.
- Зависит от обстоятельств, - безжизненным голосом изрекла она, после чего на ватных ногах вышла в узкий коридор второго этажа.
Впервые в жизни не узнавая себя от собственного страха, Микелина готова была признаться, что ещё никогда так не волновалась перед встречей с собственным отцом. Возможно, ей вообще не стоило нежиться в теплой постели до столь позднего часа, а ещё ночью сбежать из Неаполя? Но что толку: рано или поздно он все равно узнает о ее выходке, и уж тогда ярость Лукаса Горнели выплеснется наружу во всем своем неистовстве. Ей лучше признаться во всем самой, нежели сидеть и ждать, покуда новый хозяин акций изъявит желание представиться ее отцу. Едва подумав об этом, Микелина почувствовала сильную дрожь в коленях.
Предварительно остановившись перед двустворчатыми дверьми, ведущими в обширную столовую залу, девушка сделала глубокий вдох, после чего как можно безмятежнее улыбнувшись стоящей поблизости сестре, решительно прошла за порог.
Сидя во главе прямоугольного стола, способного собрать за собой около двадцати персон, Лукас Горнели выглядел, как и всегда: собранным, деловым и до жути серьезным. Однако, как только он завидел вошедшую в комнату дочь, черты его лица заметно смягчились, губы разошлись в приветливой улыбке, а глаза наполнились особой родительской теплотой, отчего впервые за минувшие полчаса Микелина смогла расслабленно выдохнуть, чтобы перевести дух. Вполне очевидно, что отец до сих пор пребывал в неведении о ее ночных приключениях.
- С добрым утром, папочка, – поцеловав морщинистую щеку мужчины, тихо прощебетала она. – Не думала, что застану тебя за завтраком.
Заняв место по правую руку главы семейства, Микелина натянуто улыбнулась присевшей напротив нее сестре, взглядом предупреждая о том, что все казусы вчерашней ночи можно обсудить немного позже.
- Хотел попрощаться с вами перед отъездом, – отпив глоток черного кофе, отозвался отец.
Послав заботливому родителю нежную улыбку, Микелина слегка прислонилась к спинке стула, позволяя молоденькой служанке поставить перед ней квадратную тарелку с яичным омлетом. Принюхавшись к приятному аромату горячего блюда, Мике поспешно потянулась к графину холодного свежевыжатого апельсинового сока.
- Я тут подумал, - наблюдая за жадно пьющей второй стакан сока дочерью, не спеша начал Лукас, - почему бы вам, девочки, не воспользоваться моим самолетом?
Едва не поперхнувшись, Микелина аккуратно отставила пустой стакан на стол. Конечно, предложение отца казалось весьма заманчивым, однако после вчерашних событий в казино она сильно сомневалась, что ей вообще разрешат куда-то выехать из Неаполя в ближайшие лет сто.
- А разве тебе самому он сейчас не понадобится? – осторожно начала она. - В связи с последним предложением Гаспара у тебя, должно быть, дел невпроворот. Незачем себя лишать столь удобного транспортного средства, когда тебя в любой момент могут ожидать партнеры по бизнесу в других городах или даже странах.
Протяжно вздохнув, Лукас не мог не согласиться с прагматичным взглядом дочери. Он и сам не знал, куда могут завести его дела через час после их совместного завтрака.
- Хорошо. Тогда возьми шофера. Филипп вполне может довезти вас до Рима.
- Филипп нужен тебе здесь и сейчас, – резко отбросив в сторону новую идею отца, небрежно проронила Мике, без особого аппетита ковыряя вилкой в своей тарелке.
- Тогда Рауль…
- Рауль все ещё в Париже и пока он приедет, я уже раз десять доеду до тетушек и обратно, – с небрежной улыбкой вновь произнесла она, ласково накрыв ладонь отца своей рукой. – Пап, все нормально. Я люблю управлять машиной. К тому же, помимо Рима мы ещё планировали посетить ряд других городов.
- Но я хочу, чтобы ты взяла шофера, – твердо посмотрев в глаза дочери, не унимался седовласый мужчина. – Я же вижу, что тебе сегодня…
Потупив взгляд, Лукас на секунду замешкался.
- Что ты устала.
Почувствовав легкий укол стыда за свой вчерашний разгул в области спиртного, Микелина смиренно опустила взгляд, сложив ладони на коленях.
Новая идея пришла совершенно внезапно и с учетом того, что они все равно вряд ли куда-то поедут, она и вовсе выглядела не такой уж абсурдной, какой казалось на первый взгляд.
- Хорошо, – тихо произнесла она, – если ты так хочешь, я возьму с собой шофера. Энрико прекрасно справляется с этими обязанностями.
- Энрико? – непонимающе сведя брови, переспросил Лукас. – Кто это?
Заметив несколько затянувшуюся паузу, Изабель отложила вилку в сторону и поспешила ответить вместо отчего-то замолчавшей сестры.
- Это… это ваш садовник, дядя, – заметив помрачневший взгляд Лукаса, она невинно улыбнулась, поспешно опуская взгляд на колени.
- Это что, шутка? – не повышая тона, голос отца все же стал намного резче, чем прежде.
- А что в этом такого? – подняв голову, вдруг неожиданно спросила Микелина. – Он уже на практике доказал свое умение отлично управлять машиной.
- Филипп сказал мне, что вчера ты пользовалась «Фаэтоном». Но я никак не думал, что в шоферы ты возьмешь обычного садовника!
Взвинченная из-за предстоящего разговора о казино, уставшая от вечных надзирателей отца, Мике и не думала отказываться от своего предложения. По крайней мере, Энрико бы не мешался у нее под ногами и не выведывал каждый раз, что произошло. С Филиппом и Раулем все было совсем не так. Она никогда не могла расслабиться в их присутствии. Хотя, после вчерашнего случая она уже не была столь уверена, что так уж хочет долгожданной свободы действий.
- Он хорошо водит, пап. Тебе не стоит волноваться, – упавшим от сожаления голосом, тихо проронила она.
Краем уха услышав, как Лукас вызвал к себе их нового садовника, устроив ему допрос с пристрастием, Микелина вновь окунулась в эпизоды прошедшей ночи. Как же она могла забыть о подарке отца? Как могла так безответственно поставить на кон красную папку с акциями семейной компании? Возможно, всему виной было ее упорное нежелание занимать ответственную должность под началом действующего вице-президента в «Траст Инкорпорейтид». Боже, да что там говорить, она вообще не хотела занимать какую-то должность. Ну почему она не может быть как все ее подруги: беззаботно сидеть дома, веселиться с друзьями, отягощая плечи супруга заботой о финансовом состоянии? Возможно, она так хотела избавиться от угнетающей участи бизнес-леди, что и на самом деле позабыла об акциях. И как ей теперь с этим жить? А тот странный мужчина в черных джинсах, открыл ли он уже ее папку? Увидел акции? Заявил на них свои права? Или быть может, он ещё спит и не проверял выигранный накануне куш? Что если ей удастся убедить его вернуть ей папку? Она могла бы продать свою машину, часть драгоценностей, собрать сумму намного больше стоимости ресторана и выкупить небольшую папку со всеми лежащими внутри документами. Такая идея казалась ей вполне подходящей, вот только почти нереальной…
