выглядит, и то, что она вдруг перестала быть той маленькой крошкой в розовом кошачьем платьице.
Почувствовав, что глаза стали влажными, он моргнул и только и смог сказать: – Вау – боясь, что если скажет что-то еще, то расплачется.
Пока Мария расставляла аксессуары, а Кен приступал к переделке, они отвлекали Кэт.
Доминик встал и направился туда, где женщина держала шампанское.
Женщина вежливо улыбнулась. – Не желаете ли немного...
Схватив открытую бутылку, которая была уже наполовину пуста, он начал уходить.
– Сэр, вы не можете этого сделать... – Она опустила руки, когда он бросил на нее взгляд "смотри у меня".
Доминик не подал виду. Поднеся бутылку к губам, он позволил дерьмовой жидкости омыть горло и направился к входу в магазин, держась достаточно далеко от того, что они делали в задней части, но достаточно близко, чтобы быть уверенным, что они в безопасности. Наблюдая за тем, чтобы никто не вошел в магазин, он достал из кармана телефон и сделал большой глоток, после чего с сожалением набрал номер.
– Да? – ответил холодный голос.
Он взял еще одну рюмку. – Я хочу встречи.
– Мне придется с вами встретиться. Данте бу...
– Нет – остановил его Доминик. – С тобой.
Сначала было молчание.
– Завтра вечером, в моем домашнем офисе, в девять часов.
– Спасибо. Послушай... – Он взял трубку, оглянулся в сторону гримерки, размышляя.
– У меня нет целого дня. – Холодный голос был суров.
Доминик повертел шеей из стороны в сторону. – Не бери в голову. Увидимся завтра вечером, Лука.
Когда раздался гудок, он был рад, что не сдал Марию.
Доминик позвонил, чтобы поступить правильно и сказать, где он может найти свою сестру без охраны Карузо. Он думал, что это проявит хоть какое-то уважение к младшему боссу. И тогда, когда он добьется нужной встречи, Лукка, возможно, проявит милосердие. Но потом он решил, что к черту все это. Бугимен не проявлял милосердия ни дня в своей проклятой жизни. Лука даже не знал значения слова "милосердие".
Когда Дом вернет Марию, гнев ада увеличится в геометрической прогрессии, поскольку он утаил от Луки эту информацию.
Сначала он не знал, зачем это сделал, понимая, что последствия будут суровыми, но когда почти через час девушки вышли из подсобки магазина и он увидел лицо Марии, то все понял.
Ее изумрудные глаза блестели тем сильнее, чем дольше она находилась вдали от своего телохранителя Карузо. Мария выглядела довольной, как будто получала истинное удовольствие. Он не хотел лишать ее этого удовольствия.
Возможно, у Дома были и эгоистические причины, по которым он хотел оставить ее исключительно под своей опекой... Он уже планировал везти ее домой гораздо медленнее, чем когда вез сюда.
Слава Богу, что он успел выбросить бутылку до того, как они вышли, и успел дойти до того места, где они стояли у кассы, как раз в тот момент, когда была объявлена цена со слишком большим количеством нулей.
– Простите? Что? – Кэт опустила рот к полу.
Мария и глазом не повела, полезла в сумочку. – Не беспокойтесь об этом. Это подарок от...
– Карузо.
Когда сзади них появилась черная карточка и холодный голос, Доминик не успел оглянуться.
– Я действительно не могу принять...
– Все в порядке, Кэт. – Закинув руку ей на плечи, Доминик затих, плавно притягивая ее к себе. – Это самое меньшее, что они могут сделать.
Внешне он сохранял спокойствие, но внутренне.... Черт, черт, черт.
В душе зашевелилось сожаление, что он не сказал Луке, где находится Мария. Убедившись, что Кэт находится рядом с ним, когда они выходили из магазина, он приготовился к тому, что подчиненный босс будет разгружаться, но был шокирован, когда Лука обратился к Марии, а не к нему.
– Мария, у тебя есть пять секунд, чтобы сказать мне, почему ты здесь.
Ей было абсолютно наплевать, когда она откидывала белокурый локон за плечо. – Кэт нужно было платье.
– И где, блядь, мои люди? – Голос Луки был тихим, что делало его еще более смертоносным.
Дом ждал ее ответа, но когда она замолчала, он с удивлением обнаружил, что сам отвечает за нее.
– Кэт попросила меня высадить ее здесь, а когда я вошла, то увидела, что Мария одна. – Возможно, эта часть была ложью, но он продолжал говорить правду, чувствуя, что заступается за принцессу мафии. – Вместо того чтобы втягивать ее в неприятности, я решил присмотреть за ней ради тебя и собирался вернуть ее домой в целости и сохранности, когда они закончат.
Молчаливый взгляд Луки обещал расплату за то, что она не сказала ему об этом по телефону.
Мария удивленно посмотрела на Дома и только потом кивнула. – Я позвонила Кэт, чтобы она встретила меня здесь, а потом просто улизнула и взяла такси.
Похоже, что Лукка приберег свою колкость для завтрашней встречи, так как он снова посмотрел на Марию суровыми сине-зелеными глазами. – Мы уходим.
– Да, мы тоже. – Дом не терял времени даром, уводя их оттуда. Он потянул Кэт в направлении, противоположном тому, куда Люська пыталась затащить Марию.
Мария помахала рукой, явно не боясь своего брата. – Пока, Кэт.
– Пока. Спасибо тебе за все. – Кэт улыбнулась, когда он потащил ее прочь.
– Не за что. – Мария посмотрела ему вслед. – Пока, Доминик.
Однако он не мог повернуться, чтобы посмотреть на нее, зная, что если он это сделает, то его тело, которое кричало, чтобы он остался, не сможет контролировать себя. Его тело словно овладело ею, словно оно не принадлежало ему, и он не верил, что сможет сдержать свои чувства, особенно когда рядом была Лука.
Он также не доверял своему голосу, чтобы произнести слово "прощай".
Если бы он только обернулся, то увидел бы ее расстроенное лицо; то, что она не попрощалась, отразилось и на ней.
Доминик не знал, когда это произошло - в первый раз, когда он встретил ее на похоронах матери, во второй - когда Матиас открыл дверь, в третий - когда
Он смотрел на нее, когда она держала свадебное платье Кэт, но он хотел ее. И это было не просто желание, это была чертова потребность.
