сказал он ему, вынужденный отвести взгляд, чтобы не встречаться с братом глазами. – Мне нужно попросить тебя кое о чем.
Ангел-солдат в ответ лишь кивнул.
– Не возвращайся домой. – Голос Доминика хотел сорваться, но он сдержал его, не позволив дрогнуть. – Пока Катарина - Карузо, ты тоже должен быть им. –Он заставил себя снова посмотреть в глаза брату, зная, что тот заслуживает того, чтобы встретиться с ним лицом к лицу, как мужчина с мужчиной. – Мы, Лучано, должны держаться вместе, даже если это означает, что мы будем врозь. Ты понимаешь?
Темно-серые глаза Ангела соответствовали печали в его голосе. – Да.
– Хорошо. Ты позаботишься о том, чтобы не только Драго заботился о ней, но и каждый Карузо. – Доминик знал, что разлука близнецов станет гибелью для Матиаса. – Единственный Карузо, которому ты можешь доверять, - это Лука, но не доверяй ему полностью, Ангел. Всего один неудачный день - и он превратится в нашего отца, и когда это время наступит, мы сами должны будем усыпить Луку.
С трудом сглотнув, Ангел снова кивнул в знак понимания.
Доминик снова крепко обнял брата, его голос уже не мог не дрогнуть. – Сделай так, чтобы о ней позаботился не только Драго, но и каждый из них.
– Обязательно, – пообещал Ангел, давая ему слово.
Отпустив брата, он быстро направился к двери, желая добраться до источника закипающей в нем ярости.
– Сохранишь ему жизнь ради меня? – спросил Ангел торжественным шепотом, прежде чем выйти.
Сжимая дверную ручку, Доминик хотел бы дать такое же обещание, какое Ангел дал Катарине, но один из Лучано мысленно не пережил своего пребывания в аду. – Я постараюсь.
* * *
Доминик бесшумно вошел в комнату незамеченным, медленно выслеживая огромного человека, которого он мог видеть только со спины, держа руку на "Глоке" за спиной.
Достаточно одной пули .....
Мысль подталкивала его к тому, чтобы выхватить и нажать на курок "Глока", как он того отчаянно хотел, и он намеревался это сделать, пока их отражения не встретились в зеркале.
Драго, затягивавший в зеркале галстук, обернулся, поняв, что к нему подкрались.
Как Энтони был для семьи Лучано, так и Драго Де Сантис был для семьи Лучано.
Карузо. Его часто называли "танком", и это прозвище стало еще более актуальным после того, как он получил пять пуль в грудь, и именно поэтому он был личным телохранителем Данте. Сказать, что он был шокирован, увидев Доминика, стоящего у него за спиной и держащего его за руку, было бы преуменьшением.
Доминик сжимал рукоятку своего "Глока" до тех пор, пока костяшки его загорелых пальцев не побелели. – Если ты сделаешь хоть что-нибудь, чтобы причинить ей боль, или будешь хоть немного хуже того, что сказала о тебе Люська, ты пожалеешь, что за тобой не пришел бугимен, когда я тебя убью. – Глубоко вздохнув, он убрал руку со спины, с сожалением оставив пистолет на месте. Единственным плюсом было то, что он наконец-то смог дать гребаное обещание, которое сдержит. – И на этот раз возврата не будет, Драго. Потому что, в отличие от моего отца, я не промахнусь.
* * *
Когда он вошел в последнюю комнату, сердце его разрывалось, но он старался держаться. Их судьба была предрешена, как бы Доминик ни пытался сопротивляться или найти лазейку. Лука выиграла... эту битву.
Глядя на нарядную сестру, Доминик хотел бы не спрашивать: – Ты готова?
Когда Кэт встала, черное дорогое платье облегало ее, и она сделала несколько нервных глубоких вдохов.
– Я хочу, чтобы ты знала: даже если бы это означало мою смерть, я бы не позволил тебе пойти к алтарю, если бы не был уверен, что ты справишься, – сказал Доминик, пристально глядя ей в глаза.
Голос Кэт прозвучал шепотом. – Я знаю.
– Мы знали, что этот день наступит, Катарина, – напомнил ей Дом, вспоминая многочисленные разговоры, которые они вели в течение нескольких месяцев, предшествовавших смерти отца. Они знали, что путь Доминика к тому, чтобы занять место отца в семье, не будет легким, так же как и путь к трону Лучано был трудным и долгим. За это придется заплатить, но Дом обещал всем своим братьям и сестрам одно...
Я сделаю так, что имя Лучано снова будет что-то значить.
Она ободряюще улыбнулась ему. – Да, мы сделали это.
– Ты будешь тем, кто спасет нас всех, и я не могу этим гордиться. Они могут не знать, на что ты способен, но однажды они узнают. Они узнают, на что мы все способны. – Доминик наконец-то улыбнулся. – Заставь его, блядь, пожалеть, что он выбрал тебя, Кэт... Дай. Ему. Ад.
– Я так и сделаю.
Он знал, что она будет значить больше, чем он сам и его братья вместе взятые, как только подхватил ее на руки в ту давнюю ночь. Катарина
Она дала ему возможность сделать первый шаг в новый мировой порядок Канзас-Сити, и если Доминик однажды станет королем, то это будет только благодаря ей.
Он протянул руку с тяжелым вздохом, и она взяла ее, подхватив свой кроваво-красный букет роз.
Прогулка была долгой, но когда двери церкви распахнулись, она уже не казалась такой длинной, как та мучительная прогулка к алтарю. Проходя мимо скамей в той самой католической церкви, где он встретил Марию много лет назад, он был рад, что Кэт выглядит соответствующе в своем готическом платье, потому что с каждым шагом ему казалось, что они участвуют в свадьбе... и похоронах.
С каждым шагом ему становилось все хуже и хуже, и к тому времени, когда они подошли к алтарю, он уже не был уверен, что сможет отдать свою сестренку. Только когда его глаза поймали ангела в белом одеянии, сидящего на одной из скамей, он смог в последний раз обнять Кэт.
Братья и сестры, больше похожие на отца и дочь, обнялись, и Доминик мог поклясться, что перед его глазами промелькнула вся жизнь Кэт - от того момента, когда он впервые взял её на руки, до того, как он лежал сломленный, пока Люцифер бил её, и до того момента, когда они оказались в этой жизни.
Отдав её Драго, он сломал ещё одну часть своей
