на правах матери вожака, могла беспрепятственно посещать логово сына когда вздумается. Арвид, его отец и бывший вожак стаи, имел такие же привилегии. Но сейчас мужчина находился в клане Ночных. Его, как независимую сторону и опытного бойца, выбрали от клана для судейства дуэли между двумя повздорившими оборотнями.
— Бабушка, бабушка! — Илва бросила гребешок и кинулась в объятья улыбающейся волчицы.
— Благословенных дней Вам, Руна, — улыбнулась в ответ Иллин. Женщина прищурила гречишно-медовые глаза и удовлетворенным взглядом окинула ее фигуру. Крылья точеного носика с горбинкой чуть дрогнули.
— Да хранить тебя Мать Волчица. Весь клан шепчется о радости, посетившей логово вожака. Так вот, почему тебя не было на совете вождей.
— Эйнар запретил! — сразу же нажаловалась Иллин, подражая своей дочери, — Сказал, что мне нельзя волноваться. А теперь и побегать в полнолуние не дает!
— И правильно. Тебе надо больше отдыхать. И есть. Ты совсем не растешь.
Иллин страдальчески застонала. Руна была одержима идеей ее откормить. Ну вот как еще объяснить волчице, что Иллин пошла фигурой в мать и после каждой беременности возвращалась к своим обычным формам.
— Кстати на счет еды, мы как раз собрались ужинать. Прошу присоединиться.
— С радостью.
Руна перехватила ладошку Илвы, а Ульвар вышагивал рядом. Волчонок рос очень самостоятельным, чем приводил в тихий восторг деда и отца.
Вместе они зашли в дом. Логова у оборотней только формально носили такое название. На самом деле они не слишком отличались от жилищ людей. Разве что никогда не строились выше второго этажа и находились буквально в лесу. Место очищалось ровно под крепкие деревянные срубы, а больше ни-ни. Каждое дерево было для айсвиндцев ценностью. Даже их жилище, унаследованное Эйнаром согласно своего статуса вожака клана пряталось среди смоляных стволов вековых сосен. Но Иллин было не привыкать к такой жизни.
Тем более что внутри дома оборотней были устроены очень уютно. Варвары оказались совсем не варвары. Плотницкое дело, ковка металла, кожевничество и даже стекольное мастерство — оборотни были знакомы с этим не понаслышке. И логово вожака хоть и не блестело золотом, как Императорский дворец, но могло похвастать резной мебелью изумительно-тонкой работы и обилием шкур самых разных зверей.
Обеденный, он же зал для приемов, был центром их дома. Не слишком большой, в своих жилищах оборотни не стремились к простору, но и не тесный. Эйнар уже дожидался их там.
— Мать, рад видеть тебя!
Мужчина встал и лично проводил свое семейство за стол. Двое юных волчиц курсировали между кухней и залом, таская сготовленные блюда. Прислужницы в логове вожака были пожалуй единственным, что не нравилось Иллин. Да, она знала, что не на одну из них Эйнар даже не взглянет, но ревность не забывала время от времени чиркать коготком по сердцу. Особенно, когда Берта начинала через чур усердно крутить задом. Прямо как сейчас. Под пристальным взглядом Иллин, волчица стушевалась и исчезла в дверях, отделяющих кухню от комнаты. Руна послала Иллин одобрительную улыбку, а Эйнар сделал вид, что ничего не происходит. Ревностные выпады среди пар считались нормальным и даже нужным явлением. Оборотни, все как один были жуткие собственники, особенно по отношению к своим возлюбленным. И ее мужчина не раз осаживал своих соплеменников грозным рыком, а потом при первом же удобном случае на практике доказывал принадлежность Иллин ему и только ему.
— Иллин, Эйнар. Пока Арвид у Ночных, я бы хотела пригласить в свое логово внуков. Одной там слишком пусто.
Иллин чуть вилку не уронила. Сговорились! Вот как пить дать! Сейчас Руна заберет детей, Эйнар утащит ее в спальню, а к полнолунию она уже и сама будет мечтать лишь о сладком сне, а не об участии в игрищах клана.
— Но я обещала Зои. Это… Это для нее ведь это первый забег… И… и…, — она мямлила что-то неразборчивое, заранее осознавая, что ее просто-напросто задавят количеством. Руна скорбно вздыхала, дети смотрели с мольбой, ведь оба очень любили погостить у бабушки с дедушкой, ну а во взгляде Эйнара читался такой упрек… Иллин заранее чувствовала себя и матерью-ехидной, и нерадивой женой и Боги знает кем.
— С Зои будет Айла. И лишь поначалу. Дарен и так слишком долго ждал. И потом, ты же не хочешь проспать приезд Мариит?
Приструнить Эйнара взглядом, это совсем не то, что осадить Берту. Он знал, что приедет Мариит! И молчал! А ведь они не виделись почти год! Долгий, долгий год, пока подруга вынашивала первенца. Ее и без того нервный Леннарт, совершенно озверел от счастья и дрожал над своей парой за каждый чих. Поэтому Мариит к ней выбраться не могла, а Иллин дела не отпускали. В клане появилась Зои и они с Айлой потратили ужасно много сил на перевоспитание капризной девицы в нормальную, человеческую женщину без лишней спеси и гонора. Ну, не все же простолюдинкам в волчьи объятья попадать, для разнообразия нужна была и аристократка… Зато теперь ее и с Мариит познакомить можно, без угроз получить в ответ недовольную мину.
— Мам? — подала голос нетерпеливая Илва, — Ну так, можно мы к бабушке? А? На денечек всего! Я даже бантик Ульвару не стану больше завязывать…
Мальчик фыркнул и гордо вздернул носик, демонстрируя, что он и так бантик себе завязать не даст.
— Ну, если бантик, то ладно, — обреченно выдохнула Иллин, — Но только на денек! И чтобы допоздна с друзьями не бегали!
Илва, радостно вскрикнув, бросила вилку и полезла обниматься. Ульвар тоже был рад, глаза мальчика светились от предвкушения предстоящих игр с охотничьими трофеями деда.
— Присмотрите за ними, — обратилась она к Руне. Конечно, она доверяла опыту мудрой волчицы, но все-таки отпускать детей было всегда тревожно. Пусть они и находились в логове за соседним взгорком. Женщина кивнула. Глаза оборотницы сверкали, как янтарь на солнце.
Ужин прошел быстро и весело. Иллин оглянуться не успела, как стояла на пороге и махала в след Руне, ведущей за руку Илву. Самостоятельный Ульвар шагал рядом.
На живот тихо легли две большие ладони и ее осторожно привлекли к широкой, мужской груди.
— Ты попросил свою мать, да? — вздохнула она, откидывая голову на мужское плечо.
— Да, — не стал отпираться Эйнар, — хотел побыть немного с тобой перед полнолунием.
— Значит, не пустишь? — вздохнула Иллин. Эйнар молчал. Ее мужчина так и не смог свыкнуться с мыслью, что беременность для человечки проходит легче. Извернувшись, Иллин обняла застывшего оборотня.
— Ну и ладно, — улыбнулась она, глядя в полные тревоги и нежности глаза своего волка, — главное, чтобы любимый всю ночь по кустам не
