— Я знала, что он им нужен. Он состоял у них осведомителем.
— Так почему же вы его убили?
— Потому что он убил моих друзей. Мне не очень много известно, но… они были в отставке, у них росла дочь, все было нормально. И по какой-то причине они проникли в лабораторный комплекс, возле которого мы вчера с вами были, — или это только мое предположение, что они туда проникли, — а он их за это убил. — Голос Лили стал хриплым. — И их тринадцатилетнюю дочь Зию. Ее тоже убили.
Суэйн выдохнул.
— У вас есть какие-то соображения насчет того, зачем они туда проникли?
— Я же сказала, я даже не уверена, что они это сделали. Но они каким-то образом перешли дорогу Сальваторе, а взрыв — это единственная, насколько мне удалось узнать, неприятность, которая случилась в хозяйстве Нерви за этот промежуток времени. Полагаю, кто-то их нанял, но кто и зачем, я не знаю.
— Ни в коем случае не хочу показаться бесчувственным, но ваши друзья — профессионалы и должны были учитывать все риски.
— Согласна. Если бы дело было только в них, на меня бы, конечно, это очень подействовало, мне их безумно не хватает, но я не… я не знаю, стала бы я преследовать Сальваторе. Однако Зия… я не могла это так оставить. — Лили откашлялась и, начав говорить, уже не могла остановиться. После смерти Жубранов ей некому было довериться, рассказать о Зии, и сейчас слова лились из нее словно прорвавший плотину поток.—Я нашла Зию, когда ей было всего несколько недель. Ее бросили, она умирала от голода. Она была моей, и она продолжала быть моей дочерью, даже когда Аверилл и Тина взяли ее к себе, ведь из-за своих вечных поездок я не имела возможности обеспечить ей нормальную жизнь. А Сальваторе убил мою маленькую девочку. — Как ни старалась Лили, ей не удалось сдержать подступившие к глазам слезы, и они побежали по ее щекам.
— Эй, — перепугался Суэйн. Слезы застилали глаза, и она не заметила, как он оказался рядом с ней на диване, обнял за плечи и притянул к себе. Ее голова легла ему на плечо. — Я не осуждаю вас. Сукин сын! Я тоже убил бы его. Если бы он был невиновен, вы не тронули бы его. — Суэйн, успокаивая, поглаживал Лили по спине.
Некоторое время она сидела, прижавшись к нему, закрыв глаза, упиваясь его близостью, теплом и запахом его тела. Ей был так нужен рядом кто-то, кому бы она не была безразлична, кто бы мог позаботиться о ней. Пусть она Суэйну никто, но он хотя бы сочувствует ей, а это уже похоже на заботу.
Ей было хорошо в его объятиях и хотелось, чтобы это длилось как можно дольше. Но именно поэтому Лили вдруг выпрямилась, выскользнув из его рук, и поспешно вытерла слезы.
— Простите, — извинилась она. — Я не собиралась плакать у вас не плече — в буквальном смысле.
— Мое плечо всегда к вашим услугам. Значит, вы убили Сальваторе Нерви. И, как я полагаю, те парни, которые вчера в вас стреляли, преследуют вас из-за этого. Так почему же вы все еще здесь? Ведь вы добились своего.
— Только частично. Мне нужно выяснить, что побудило Аверилла и Тину, давно отошедших от дел, вспомнить свое прежнее занятие. Раз уж они взялись за это дело, то можно почти с уверенностью сказать, они узнали о Нерви нечто грязное, в высшей степени безнравственное, и я хочу, чтобы это стало известно всему миру. Я хочу разрушить организацию Нерви, уничтожить ее, сделать членов этой семьи изгоями в мире бизнеса.
— То есть вы намерены проникнуть в их лабораторию, чтобы выяснить, что там происходит?
Лили кивнула.
— У меня еще нет плана, как это сделать. Я только начала собирать информацию.
— Но вы понимаете, что после вторжения туда ваших друзей охранные системы были усовершенствованы.
— Да, понимаю, но я также знаю, что нет ничего абсолютно надежного. В любой системе безопасности можно найти слабое место. Хорошо, если бы мне удалось это сделать.
— В этом вы правы. Однако мне кажется, в первую очередь нужно выяснить, кто устанавливал эту систему, и только тогда идти на риск.
— Если тех, кто ее устанавливал, не ликвидировали.
— Только идиот может это сделать: системы безопасности иногда требуют ремонта. Если Нерви был действительно умным, то он должен был иметь спецификации у себя, а не оставлять их у компании, занимавшейся системой безопасности.
— Нерви был не только умным, но и очень подозрительным, а потому наверняка подумал об этом.
— Как оказалось, недостаточно подозрительным, иначе не был бы сейчас покойником, — уточнил Суэйн. — Я слышал о Нерви, хотя и провел десять лет на другом континенте. Как вам удалось подобраться к нему со своей игрушкой?
— Я обошлась без нее, — ответила Лили. — Я подмешала яд в вино, и сама чуть не погибла: он настоял на том, чтобы я попробовала напиток.
— Ничего себе! И вы выпили вино, зная, что оно отравлено? Вы смелее меня, я бы никогда не сделал этого.
— Мне не оставалось ничего другого: разозлившись, он мог выйти из-за стола, не допив бутылку, а у меня не было бы уверенности, что доза, которую он принял, убьет его. Сейчас я в порядке, только поврежден какой-то сердечный клапан, но я думаю, что это ерунда. — Правда, вчера в машине она задыхалась, а это нехорошо. Ей не пришлось бежать, но адреналин в крови, поднявшийся из-за перестрелки, заставил сердце биться так же часто, как если бы она бежала.
Суэйн изумленно смотрел на нее, но прежде чем он ел что-то сказать, раздался стук в дверь.
— О, принесли еду! — обрадовался он, вставая и направляясь к двери. Лили сунула руку в сапог, приготовившись к действию на случай, если служащий гостиницы посмеет сделать лишнее движение. Но тот лишь вкатил в номер тележку и быстрыми четкими движениями расставил еду. Суэйн подписал чек, и официант удалился.
— Можете оставить свою игрушку в покое, — проговорил Суэйн, пододвигая кресла к тележке. — Почему бы вам не вооружиться чем-нибудь посерьезнее?
— Мне и этого достаточно.
— Достаточно в том случае, если вы попадете куда нужно, а если промахнетесь и выстрел окажется несмертельным, жертва еще сможет броситься за вами.
— Я всегда попадаю в цель, — снисходительно ответила Лили.
Суэйн, посмотрев на нее, ухмыльнулся.
— Всегда?
— Всегда, когда это необходимо.
Весть о том, что директор оперативного отдела попал в аварию и находится в критическом состоянии, вызвала в разведывательной службе даже не волнение, а буквально цунами. Первой версией случившегося, требовавшей расследования, была та, что катастрофа не являлась случайной. Хотя существуют и более эффективные, нежели авария, способы убийства, однако эту возможность нельзя было оставить без внимания. Но проведенные сразу же после аварии подробные допросы полицейского, который преследовал фургон за проезд на красный свет, заставили отказаться от этой версии. Водитель автофургона, погибший в катастрофе, имел множество неоплаченных штрафов за превышение скорости, и ему грозило строгое наказание.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
