Ответом ему стал язык бело-голубого пламени, который оставил полосу пузырящегося от жара камня в несколько ярдов длиной, но так и не попал в нападающего дракончика. Нелегкой мишенью был летящий Эррол, и немудрено: по всей видимости, дракончик и сам не знал, где окажется в следующее мгновение и куда направится после. Сейчас его единственной надеждой было движение, и он выписывал сальто-мортале, крутился волчком среди с каждым разом все более яростных языков пламени, подобно испуганной, но исполненной решимости вероятностной частице.
С тяжким скрежетом, напоминающим звук от дюжины одновременно выбираемых якорей, громадный дракон встал на дыбы и попытался сбить досадного овода на лету.
Тут ноги Ваймса наконец поддались уговорам совести и решили, что могут себе позволить некоторое время походить в героях. Выхватив меч и таким образом приготовившись к совершению любого необходимого подвига, он бегом преодолел отделяющее его от госпожи Овнец пространство, сгреб ее за руку и за кусок измазанного бального платья и взвалил на плечо.
Только через несколько ярдов его осенило, какую фундаментальную ошибку он совершил.
Он издал хриплое «Гхрн-н». Казалось, еще чуть-чуть – и позвоночник капитана навеки сроднится с коленными чашечками. Перед глазами плясали багровые пятна. И как последняя капля какой-то непонятный, но явно сделанный из китового уса предмет норовил проткнуть ему шею.
Капитан Ваймс сделал еще несколько шагов вперед, движимый одной только инерцией и зная, что если остановится, то его раздавит в лепешку. Овнецов разводят не из-за красоты, их разводят за здоровую жизнестойкость и крупную кость, и за истекшие столетия они здорово продвинулись в этом направлении.
Плитки в нескольких футах от него взорвались брызгами синевато-багрового пламени.
Впоследствии он не раз задавался вопросом, могло ли ему хотя бы прийти в голову, что он сумеет подпрыгнуть на несколько футов вверх, после чего с порядочной скоростью покрыть оставшееся расстояние до бочки. Возможно, в крайних ситуациях любой человек способен освоить тот вид мгновенного перемещения в пространстве, который стал настолько естественным для Шноббса, что превратился в его вторую натуру. Так или иначе, теперь бочка была за спиной, а госпожа Овнец, если можно так сказать, у него в руках, хотя вообще-то она прижимала его руки к земле. Не без труда высвободившись, он попытался посредством массажа вернуть в кисти жизнь. Что в таких случаях полагается делать дальше? Не было никаких признаков того, что она ранена. Он припомнил что-то насчет расстегивания пуговиц и так далее, но в случае госпожи Овнец это могло оказаться опасным, то есть без специальных инструментов он бы ни за что не справился.
Однако госпожа Овнец самостоятельно разрешила проблему скорой помощи. Ухватившись за край бочки, она рывком села.
– АХ ТАК, – рявкнула она, – получай же шлепанцем!
Ее глаза впервые сфокусировались на Ваймсе.
– Что здесь происходит, черт побери… – начала было она, но тут в поле ее зрения попала сцена у него за спиной.
– ОТ ДЕРЬМО, – выразилась она. – Прости мой дурной клатчский.
У Эррола кончался запас энергии. Крылья-обрубки и в самом деле были не приспособлены к настоящему полету, и он не падал исключительно потому, что не переставая хлопал крыльями, как цыпленок. Гигантские когти свистели в воздухе. Один из них зацепился за устроенный на площади фонтан и разнес его в мелкую крошку.
Следующий удар пришелся точно по Эрролу.
Дракончик просвистел над головой Ваймса, врезался в крышу и упал.
– Слава богам, – с облегчением промолвила госпожа Овнец, с трудом поднимаясь на ноги. – Они ведь чуть что взрываются. Это могло оказаться очень опасным.
И тут они вспомнили о другом драконе. Не из взрывающихся. Из вида людеубивающих. Они повернулись, очень медленно.
Чудовище нависло над ними, принюхалось, но затем, как будто они не представляли для него абсолютно никакого интереса, равнодушно отвернулось. После чего грузно подпрыгнуло в воздух и, лишь единожды неторопливо взмахнув крыльями, лениво, словно покачивающаяся на волнах огромная лодка, заскользило прочь – сначала пролетев над площадью, а затем поднимаясь все выше и выше, в катящиеся над городом волны туманов.
Однако Ваймса на данный момент больше беспокоил меньший представитель драконьего племени. Он взял дракончика на руки и с тревогой прислушался к угрожающему рокоту в желудке бедняги. Сейчас он очень жалел о том, что не рассмотрел драконью книгу более тщательно. Является ли желудочный шум признаком скорого взрыва, или же главное – не пропустить момент, когда рокотание прекращается?
– Мы должны догнать его! – госпожа Овнец была сама решимость. – Где экипаж? Что с ним произошло?
Ваймс сделал туманный жест в направлении, куда, насколько он помнил, понеслись охваченные паникой лошади.
Эррол чихнул облаком теплого газа, который пахнул еще хуже, чем нечто, давным-давно замурованное в подвале, слабо поскреб лапой воздух, лизнул лицо Ваймса похожим на горячую терку языком, с усилием слез с его рук и затрусил прочь.
– Куда это он? – прогрохотала госпожа Овнец, появляясь из тумана и волоча за собой лошадей.
Они упирались, копыта царапали по булыжнику и высекали искры, но их игра была проиграна заранее.
– Он все еще рвется в бой! – сказал, не веря собственным глазам, Ваймс. – А я думал, он уже признал свое поражение!
– Они дерутся как черти, – объяснила госпожа Овнец, пока капитан взбирался на сиденье. – Задача, понимаешь ли, в том, чтобы заставить противника взорваться.
– М-да, а я-то считал, что обычно побежденное животное валится на спину, демонстрируя покорность, и на этом все заканчивается, – задумчиво сказал Ваймс, когда карета тронулась и загромыхала вслед за быстро исчезающим из вида болотным драконом.
– С драконами такой номер не проходит, – усмехнулась госпожа Овнец. – Если какой-нибудь идиот вдруг сам валится на спину – отчего ж его не выпотрошить? Они так на это смотрят. Почти как люди.
Облака над Анк-Морпорком сгустились. Медленный свет Плоского мира неторопливо разматывался с клубка солнца.
Дракон, сверкая в рассветных лучах, исполнял в воздухе радостный танец, делая невероятные повороты и выписывая кренделя – просто от упоения жизнью. А потом он вдруг вспомнил про сегодняшнее дело.
Они имели НАГЛОСТЬ вызвать его…
Тем временем далеко внизу боевой состав, мягко отскакивая от стены к стене, продвигался по улице Мелких Богов. Несмотря на густой туман, на улице уже начиналась деловая суета.
– Как называются такие штуки, эти, ну, как складные лестницы? – спросил сержант Колон.
– Стремянки, – ответил Моркоу.
– Что-то они тут повсюду, – заметил Шноббс.
Он потянулся к ближайшей и пнул ногой.
– Ой! – фигура рухнула на землю, полупогребенная под вереницей флагов.
– Что тут у вас происходит? – осведомился Шноббс.
Человек с лестницы смерил его взглядом.
– А кому это надо знать, умник?
– Прошу прощения, но это надо знать нам, – фигура Моркоу прорисовалась из тумана, как айсберг.
Собеседник болезненно улыбнулся.
– Ну, сейчас ведь будет коронация, правильно? Нужно все приготовить. Развесить флаги. Обновить старые праздничные транспаранты, это ведь надо сделать?
Шноббс критически окинул взглядом сочащееся водой убранство.
– Как по мне, вид у них не слишком старый, – заметил он. – Скорее, самый что ни на есть новый. А что это за штуки на щите – жирные, все в складках?
– Это благородные гиппопотамы, покровители Анка, – гордо объяснил человек с лестницы. – Они напоминают нам о нашем благородном наследии.
– И давно у нас это благородное наследие? – осведомился Шноббс.
– Со вчерашнего дня, ясное дело.
– Нельзя получить наследие за один день, – задумчиво покачал головой Моркоу. – Оно должно длиться долгое время.
– Если мы его еще не заполучили, – вставил сержант Колон, – то бьюсь об заклад, скоро заполучим. Жена мне написала записку. Столько лет живем, знать не знал и ведать не ведал, а она оказалась монархисткой. – Он яростно пнул ногой мостовую. – Ха! Тридцать лет расшибаешься в лепешку, чтобы было что поставить на стол, а в ответ? Только и разговоров, что о каком-то мальчишке. Пацан поработал пять минут и тут же сподобился стать королем! Знаете, что вчера было на ужин? Бутерброды с говяжьим рагу!
Но он разговаривал с двумя холостяками, поэтому ожидаемой реакции не последовало.
– Вот это да! – восторженно протянул Шноббс.
– С НАСТОЯЩИМ говяжьим рагу? – оживился Моркоу. – С хрустящими крошками сверху? И с блестящими пузырьками жира?
– Уже и не вспомню, когда я в последний раз имел дело с рагу, – Шноббс мечтательно закатил глаза, представляя гастрономические небеса. – Капелька соли и перца – и получаешь еду, достойную кор…
