Очертания некоторых полок… Где-то он такое уже видел. Названия книг, хотя и по-прежнему нечитаемые, выглядели все же очень четкими – и это противоречие вызывало мучительное чувство. Даже в затхлом воздухе витал какой-то призрачно-знакомый запах.
Он быстро проковылял по боковому переходу, повернул за угол и после краткого мгновения дезориентации оказался в комплексе измерений, который люди, за недостатком информации, называют нормальным.
Библиотекарю стало необыкновенно жарко. Энергия времени постепенно рассеивалась, отчего шерсть у него стояла дыбом.
Со всех сторон его окружал мрак.
Осторожно вытянув руку, библиотекарь ощупал корешки книг на полке справа от себя. Ах вот оно что. Теперь он понял, куда попал.
Он попал домой.
Только неделей раньше.
Теперь главное не оставить следов. Но для него это не составляло проблемы. Он вскарабкался на ближайшую этажерку и, освещаемый струящимся с купола звездным сиянием, заторопился к своей цели.
Волч Воунз зыркнул красными от усталости глазами из-за груды громоздящихся на столе бумаг. Ни один человек в городе не имел ни малейшего понятия о коронациях. Приходилось импровизировать на ходу. Одно он знал точно: должно быть много предметов, которыми размахивают.
– Да? – отрывисто произнес он.
– Э-э, тут пришел капитан Ваймс, – ответствовал слуга.
– Ваймс из Ночной Стражи?
– Да, ваша милость. Говорит, вопрос чрезвычайной важности.
Воунз пробежал глазами список других вопросов не менее чрезвычайной важности. Во-первых, помазание. На эту честь претендовали первосвященники пятидесяти трех религий. Ну и свалка будет. А потом еще эти фамильные драгоценности на короне…
Точнее, их отсутствие. Похоже, фамильные драгоценности завалились в какую-то щель между предшествующими поколениями. И сейчас один ювелир с улицы Искусных Умельцев трудился не разгибая спины, чтобы поспеть вовремя с позолотой и яркими стекляшками.
Ваймс может подождать.
– Скажите ему, пусть придет в другой день, – приказал Воунз.
– Как любезно с твоей стороны, что ты согласился уделить нам чуточку времени, – раздался голос показавшегося в дверях Ваймса.
Воунз разъяренно воззрился на него.
– Что ж, раз ты уже здесь… – сказал он.
Ваймс – в оскорбительной, как показалось секретарю, манере – швырнул шлем на стол Воунза и уселся в кресло.
– Тогда присаживайся, – закончился Воунз.
– Ты уже завтракал? – осведомился Ваймс.
– Ну, не то чтобы… – начал было Воунз.
– Не беспокойся, – весело произнес Ваймс. – Констебль Моркоу пойдет посмотрит по кухням, что у вас там есть. Этот, – он ткнул пальцем в слугу, – покажет ему дорогу.
Когда Моркоу с лакеем вышли, Воунз перегнулся через дюны бумаг.
– Я надеюсь, – тихо сказал он, – у тебя есть веское основание для того, чтобы…
– Дракон вернулся, – оглоушил его Ваймс.
Воунз некоторое время таращился на своего бывшего приятеля.
Ваймс в ответ таращился на Воунза.
Наконец, чувства секретаря вылезли из тех дальних углов, по которым в ужасе разбежались.
– Ты опять напился? – осторожно поинтересовался он.
– Нет. Дракон ВЕРНУЛСЯ.
– Слушай… – начал было Воунз.
– Что мне слушать, я его видел, – спокойно ответил Ваймс.
– Дракона? Ты уверен?
Ваймс перегнулся через стол.
– Нет! Я могу чертовски ошибаться! – прокричал он. – Это, наверное, было что-то другое – только когтищи у него были такие же огромные и так же прорывали в земле борозды, и крылища такие же кожистые, и дышал он точно так же – огнем! Да мало ли на свете таких тварей, что же – все они обязательно драконы?
– Но мы все видели, как его убили! – воскликнул Воунз.
– Я не знаю, что видели МЫ, – отпарировал Ваймс, – но знаю, что видел Я!
Он откинулся на спинку кресла. Его трясло. Внезапно он почувствовал глубокую усталость.
– В общем, – теперь его голос звучал более нормально, – он спалил здание на улице Обмылков. Все выглядит так же, как и в остальных случаях.
– Кто-нибудь уцелел?
Ваймс сжал голову руками. Задумался о том, когда в последний раз спал – нормально, на простынях. Или ел, если уж на то пошло. Вчера вечером или позавчера? Кстати, если подумать, он вообще когда-нибудь, за всю свою жизнь, спал? Очень непохоже. Морфей, засучив рукава, взбивал изнанку его мозга, как подушку, но мозг пока держал оборону. Кто-нибудь уцелел?…
– Кто-нибудь – это ты о ком? – спросил он.
– О тех, кто был в доме, разумеется, – ответил Воунз. – Там ведь были люди. Ночью, как правило, люди сидят по домам.
– А? А-а. Да. То был не просто дом. По-моему, в нем собиралось нечто вроде тайного общества.
Соображать было очень трудно. Какой-то маячок в мозгу подавал Ваймсу сигналы, но капитан слишком устал, чтобы разбираться.
– Что-то связанное с магией?
– Кто его знает, – устало сказал Ваймс. – Носили длинные мантии.
«Сейчас он скажет, что я переработал, – подумал Ваймс. – И будет прав».
– Послушай, – доброжелательным тоном произнес Воунз. – Люди, которые суют нос в магию, толком в ней не разобравшись, – такие типы вполне могут сами себя подорвать, и…
– Сами себя подорвать?
– …И ты, похоже, сильно переутомился за последние дни, – успокаивающе добавил Воунз. – Могу себе представить, если бы меня дракон сбил с ног и почти сжег, мне бы тоже везде чудились всякие чудовища.
Ваймс уставился на него, открыв рот. Он не знал, что и сказать. Все то эластичное, что было в нем и, натянутое до предела, поддерживало его все эти дни, теперь полностью обмякло.
– Тебе не кажется, что ты слегка переработал? – закончил Воунз.
«Ага, вот оно, – подумал Ваймс. – Я угадал».
И рухнул головой на стол.
Библиотекарь осторожно перегнулся над книжным шкафом и протянул руку во мрак.
Вот оно.
Толстые ногти ухватились за корешок книги, мягким движением извлекли ее и подняли в воздух. Он осторожно поднес светильник к книге.
Сомнений нет. «О Призывании Драконов». Единственный экземпляр, первое издание, слегка погрызенное мышами. Или драконами, кто его знает.
Он поставил лампу рядом с собой, открыл книгу и принялся за чтение.
– М-м-м? – промычал Ваймс, просыпаясь.
– Вот, принес тебе чашечку кофе, капитан, – отозвался сержант Колон. – С фиггином!
Ваймс смотрел на него ничего не понимающими глазами.
– Ты спал, – подсказал Колон. – Был в полной отключке, когда Моркоу принес тебя сюда.
Ваймс осмотрелся, постепенно узнавая обстановку Псевдополис-Ярда.
– Ох, – только и смог выдавить он.
– А мы с Шноббсом занимались выявлением, – сообщил Колон. – Так вот, насчет этого дома, который расплавился. Оказалось, там никто не жил. Помещение сдавалось под съем. И мы выяснили, кто его снимал. Там работает сторож, он приходит каждый вечер, чтобы поставить на место стулья и запереть дверь. Кстати, он и бровью не повел, когда узнал, что дом сожгли дотла. Тот еще фрукт.
Он слегка закинул голову, ожидая аплодисментов.
– Хорошая работа, – дежурно откликнулся Ваймс, макая фиггин в чай.
– Помещением пользуются три общества. – Колон справился в записной книжке. – Анк-Морпоркское Общество Ценителей, кхе, кхе, Изящных Искусств, Анк-Морпоркский Клуб Народного Танца и Песни и Озаренные Братья Непроницаемой Ночи.
– А почему «кхе, кхе»? – поднял бровь Ваймс.
– Ну, сам знаешь. Изящные ИСКУССТВА. Когда рисуют картины, а на картинах сплошь бабы голые. То есть совсем без ничего! – добавил Колон, входя в роль знатока изящных искусств. – Мне сторож сказал. До того дошли, у некоторых и краски на кистях никакой нет! Стыд и позор.
«Наверное, миллион историй происходят в эту минуту в этом нагом городе, – подумал Ваймс. – Почему я вечно должен выслушивать именно такие?»
– Когда они собираются? – спросил он.
– По понедельникам в полвосьмого, десять пенсов за вход, – с готовностью отрапортовал Колон. – А что касается этих, с народными танцами, – тут вообще никаких проблем. Кстати, ты сам интересовался, чем капрал Шноббс занимается по выходным, помнишь?
Лицо Колона расколола широченная арбузная улыбка.
– О нет! – не поверил своим ушам Ваймс. – Не может быть, чтобы Шноббс…
– Именно! – завершил Колон, пребывая в полном восторге от произведенного эффекта.
– Что, прыгает, звеня колокольчиками и размахивая носовым платком?
– Он говорит, это очень важно, ну, народное наследие сохранять.
– Так говорит Шноббс? Этот Господин-Врежу-Ему-Сапогом-По-Шарам и Я-Только-Проверял-Дверь-А-Она-Открылась-Сама-Собой?
– Ага! Забавное место, этот старый мир, а? Он очень стеснялся, когда я все узнал.
– О боги, – вздохнул Ваймс.
– Это только еще раз доказывает: никогда не суди о человеке с первого взгляда, – Колона потянуло на философию. – Так или иначе, сторож сказал, что Озаренные Братья вечно мусорили. Мол, оставляли на полу полустертые надписи мелом. Никогда не ставили стулья на место и не споласкивали заварочный чайник. А в последнее время, как сторож говорит, они собирались чаще обычного. На прошлой неделе тем, с голыми бабами, пришлось даже искать себе другое помещение.
