class="p1">Больше в квартире ничего достойного внимания обнаружить не удалось. Яков выключил везде свет (медленно и вкрадчиво погасло розоватое свечение ламп), запер квартиру и передал ключ Иде, терпеливо дожидавшейся конца обыска.
— Спасибо, — без всякого выражения произнесла та, небрежно швырнув ключ на соседнее сиденье.
— Не потеряйте смотрите! — проявил чуткость Яков.
— Не беспокойтесь, — усмехнулась Ида. — До свидания.
Мигнув красными огоньками, «Хонда» нетерпеливо сорвалась с места, будто раздраженная застоявшаяся кобылица.
— Ну что, по домам… — обмениваясь рукопожатием с Амосом, сказал Яков. — До завтра! Шалом!
Сел в машину и снова позвонил Илье. Рабочий телефон не отвечал — видимо, офис уже обезлюдел. Домашний и мобильный телефоны отозвались холодными голосами автоответчиков. Яков оставил по обоим адресам сообщения с просьбой немедленно позвонить ему. Посидел немного, провожая взглядом выезжающую на магистраль «Субару» Амоса, и решил попытать счастья еще по одному номеру. Увы — ответом на звонок Соне Фишман (матери Ильи) были только длинные размеренные гудки…
— Где же он бродит, Илья? И мобильный отключен…
— Илюш, я не понимаю, почему ты не передашь эти сведения в полицию? Ну, про того частного сыщика… Пусть лучше они это дело копают.
— Успею… Сначала сам послушаю, что мне в детективной шараге расскажут.
— А мне кажет… — Телефонный звонок прервал Марину на полуслове.
Она легонько чмокнула Илью в щеку, поднялась с дивана, где уютно сидела, поджав под себя ноги и положив голову ему на плечо, и взяла телефонную трубку.
Илья рассеянно слушал ее разговор с подругой, вспоминая тот неожиданный телефонный разговор.
«Зачем Марине знать о неблаговидных делах отца? Хорошо, если дело ограничится возней вокруг борделя! А если еще какая-нибудь уголовщина обнаружится? Трогать это все — никакой охоты! Как тот мужик высказался: «В ваших интересах получить добытую информацию».
…Медленный низкий голос тогда вытряхнул его из сонного забытья:
— Господин Флешлер?
— Да, я слушаю. Что вы хотели? Кто вы?
— Я помощник господина Финка, частного детектива. Ваш покойный отец был нашим клиентом. Очень жаль, что мы не смогли предотвратить несчастье. Но имеется информация, проливающая свет на произошедшее. В ваших интересах получить ее.
Что-то тревожное, словно бы отзвук невнятной угрозы, прозвучало., притаилось в коротких фразах. Или в голосе — глуховатом, замедленном…
— Да. Интересно. — Илья тряхнул головой, прогоняя остатки сна. — Но контора господина Финка закрыта, насколько я знаю.
— Вы правы. Господин Финк находится за границей. По личным причинам. Он поручил мне заняться этим делом, но случилось непредвиденное — у меня внезапно возникли серьезные проблемы с позвоночником. Смещение дисков. Я был полностью отключен от всякой деятельности. Как только ситуация улучшилась, я немедленно связался с вами. Вы заинтересованы встретиться со мной?
— Д-да… — Илья почему-то медлил. — Как ваше имя, простите?
— Моше. Моше Коэн.
«Слишком типичное… Не хочет называть настоящее? Или действительно его так зовут?» — Илья откашлялся. — Послушайте, господин Коэн. Я готов приехать в ваш офис. Давайте согласуем время.
— К сожалению, я пока не выхожу на улицу. Если не возражаете, можно встретиться у меня дома. Все необходимые материалы хранятся здесь.
— Хорошо. Когда к вам приехать?
— Давайте… через три дня — пятого числа. В семь вечера. Вас это устраивает?
— Да.
— Договорились. Записывайте адрес: улица Шазар… До встречи, господин Флешлер.
«Ну что, ехать пора… Шесть уже. Не стоит Марине адрес сообщать. Еще следом отправится — она девушка решительная! — Илья скользнул взглядом по четкому профилю подруги: небольшой, с легкой горбинкой нос, твердые губы, густые светлые волосы тяжело спадают на плечи. — Если будет настаивать — скажу, что на послезавтра встреча назначена. А сам пока разузнаю — что да как там…»
— Илюша, мне не нравятся всякие таинственные переговоры… — Марина снова уселась рядом и сжала его ладонь маленькими крепкими руками. — Где хоть он живет, этот адвокат?
— Да не адвокат он — сыщик. Детектив частный. Недалеко, в общем-то: в районе Неве Алон. Ладно, не волнуйся, есть еще время подумать — на послезавтра встреча назначена.
Дверь в комнату скрипнула и медленно, деликатно приоткрылась.
— Ребята, идемте ужинать! — улыбаясь, пригласила мама Марины — полная, мягкая, хозяйственная, совсем не похожая на свою энергичную дочь. — Илюша, я голубцы приготовила, ты же их любишь!
— Спасибо, Дина Михайловна! Я обещал к маме вечером заехать. Она уже ждет.
— Ты же говорил, мама у своей сестры всю неделю будет гостить, в Тель-Авиве?! — встрепенулась Марина. — Она что, раньше времени вернулась?
— Да… там… Не сложилось как-то. Ладно, поехал я. Завтра позвоню. — Илья потянулся рукой к мобильному телефону на журнальном столике.
— Подожди… — Марина как будто тянула время, что-то мысленно прикидывая, взвешивая… — Давай я с тобой поеду, заодно и давление у Софьи Ильиничны смерю.
— Да нормально она себя чувствует, — досадливо поморщился Илья. — Не бери себе в голову. Завтра увидимся. — Он резко встал и заторопился к двери, начисто забыв про свой мобильный телефон.
Марина с растерянным видом выскочила следом.
«Что за спешка?..» — пробормотала она, провожая глазами красные огоньки отъехавшей машины Ильи и все еще ощущая на лице прощальное шершавое касание его щеки…
Глава 25
Короткие сумерки сгустились в плотную темноту, ритмично разбиваемую усердным светом фонарей. Дневное напряжение основной магистрали города спадало, машины проносились реже, шелест шин сменялся минутами усталой вечерней тишины.
Илья включил радиоприемник, и мягкая мелодия джаза убаюкивающе заплескалась в машине.
«Прошлое не изменишь… и не стоит ворошить отшумевшие события… Они мешают и тревожат — напрасные встречи с неведомыми людьми… странные новости…» — казалось, убеждала музыка, и мягкий бархатный саксофон пел о благоуханной ночи, теплом море, томно улыбающихся глазах…
Илья тряхнул головой и нажатием кнопки выключил радио.
«Вот здесь должен быть поворот на Неве Алон», — решил он и свернул вправо, на мокро блестевшую в свете фонарей дорогу.
Неве Алон был районом, отделенным довольно приличным расстоянием от остальных жилых массивов. Добротные коттеджи, возникшие здесь лет тридцать назад, сгруппировались на узких улочках, чистых, мощеных, зеленых от разросшихся за десятилетия деревьев.
Илья медленно проехал по центральной трассе поселка, отмечая взглядом названия встречных улиц — «Гильбоа», «Клаузнер»… А вон и она, искомая — «Шазар!»
«Судя по номерам, мне нужно в начало улицы, — прикинул он. — Сверну налево, а там видно будет».
Машина мягко свернула влево, но не успела проехать и нескольких сот метров, как из ближайшего проулка вылетел велосипедист, беспечно, по причине вечернего времени, несшийся на всех парах.
— Ах ты… — выдохнул Илья, резко сворачивая на обочину и одновременно нажимая на тормоз.
Машину тряхнуло, дернуло, и она остановилась, будто упершись в невидимую упругую стену.
— Ты что, парень,
