Гномы снова перестали грести. Но Войтик уже умел навести порядок в любой команде. Даже не рыкнул, а только дернул бровью, и широкие ладони зашлепали по воде.
Вода в озере кипела.
Руки вздулись от ожогов, но и гномы, и люди не обращали на это ровно никакого внимания. Плот медленно приближался к берегу.
Прямо у плота из воды показалась голова Стаса.
-Эй, на борту! Подайте руку капитану! – Услышали они его спокойный насмешливый голос.
Войтик стиснул раскрытую ладонь и, охнув, присел от боли, словно в его ладони оказался кусок остывающего металла.
-Коленки выбрируют от страха? – Услышал он насмешливый голос.
Стас уперся рукой в край плота и перекинул тело на бревна.
Плот накренился, скрылся под водой и тут же медленно всплыл.
На голых плечах, испаряясь, пузырилась вода.
-Перегрелся! – Пояснил он, ощутив на себе их изумленные взгляды. – Горячая гадина.
В десятке метров от них на поверхности воды покачивалось длинное червеобразное тело.
-Я же говорил, почтенный гном, - Стас повернулся к Ровину, - что не стоит беспокоить старика по пустякам. Надо полюбопытствовать. Я не только перекинуться парой слов с ним не успел, даже не разглядел, как он издох.
- Вовремя он издох! – Еле слышно прошептал Ровин, явно сочувствуя червю.- Представляю, чтобы мы увидели, если бы разговорился.
Толян, забыв о недавнем страхе, расхохотался.
-А ты, братан, у меня спроси. Вернее будет. Могу рассказать. Если интересуешься.
Подогнали плот к червю. Тварь уже остывала. Поверхность покрывалась черной бугристой коркой, местами все еще просвечивая багровыми пятнами.
-Прости, почтенный гном, этот приятель уже в кузнечном деле бесполезен.
Но его слова пролетели мимо ушей гномов. Их взгляды были обращены на страшные раны, которые оставил на теле двадцатиметрового гада меч вождя.
-Да человек – волк, - снова повторил гном, - не приведи Великий Дьюрин увидеть то, что осталось бы от него после обстоятельной беседы.
-А… не думай! – Легко отозвался Стас. – Не разговорился же. Тварь оказалась вообще не из болтливых.
Стоит на плоту, широко расставив ноги и уперев руки в бока. И волчовка уже сухая, и порты сухие. Даже мокасины и те давно обсохли несмотря на то, что под ногами хлюпает вода. Лицо словно из металла отлито.
-А хотелось бы по душам поговорить. Сожрал у меня меч и был таков! Обидно. Подарок друга!
Гномам стало стыдно. Сокрушались по червю, который к тому же собирался их сожрать, а человек дорогую вещь потерял. Поторопились прыгнуть на плот.
-Не огорчайся, человек – волк. – Ровин опустил голову. – Будет тебе меч!
-Три! – бесцеремонно поправил его Толян. - Три меча они захапали у командира. А последний меч из твоего топора гвоздиков бы настрогал!
-Гребем к берегу. – Стас тряхнул головой.
Дважды его просьбу повторять не пришлось.
Зашумела вода под широкими ладонями гребцов и плот, уже во второй раз, медленно направился к берегу.
-Командир, кто-то здорово нас не любит. Можно подумать, что для него наша ходка в пещеры – вилы!
-Толян, ты же есть хотел…
-А можно?
-Попробуй.
Толян задумался, а затем отрешенно покачал головой.
-Аппетит перешиб проклятый червяк.
-Как знаешь…
-Если бы знал, что так дело повернется, давно бы уж грыз колбасу. А вообще, командир, скажу как брату… надоела мне эта шпана во как! – Резанул ребром ладони по горлу. – Достали по самые помидоры! Надо что-то делать.
-Что-то надо. – Вздохнул Стас. К нему уже вернулся обычный цвет лица. В уголках губ пролегла глубокая складка.
Похоже, последняя Толянова фраза приобретает широкую популярность в массах.
-Знать бы что.
-Разнести в куски! – Войтик угрюмо сверкнул глазами.
-Согласен. – Поддержал своего начальника Веселин. – И Купава тоже.
В принципе не возражал против этого предложения и принц.
–Как? – Спросил он.
–Командир придумает! – Убежденно ответил принцу Войтик.
-Дельно. И главное, как нельзя вовремя.
Толян окончательно потерял интерес к колбасе.
-Разводят вообще не понятиям, отморозки. Мочат без базара. А мне это надо? Давай обидимся, командир? – Душевно предложил он. – А потом сразу пообедаем и поужинаем, чтобы завтра не переживать. Можно даже на три дня вперед.
-Скоро только у кошек получается. – Усмехнулся Стас. И полюбопытствовал. – А почему на три?
-Так у нас уже давно трехразовое питание. Понедельник, среда, пятница. Или как?
-Не получается, друг мой. Считать не умеешь.
Чешут языки, как не в чем не бывало. Словно и не было кипящей воды и мерзкого червяка. И неминучей смерти в его огнедышащей пасти.
Гном Ровин, все еще сконфуженный, стоит рядом, но в беседу не вступает и с умными предложениями не лезет.
В глазах и страх, и восхищение.
Словно не слепец перед ним, а сам Великий Дьюрин, покровитель их древнего народа.
Нет, врешь старый гном. Глух и нем остался древний бог к его мольбам. Равнодушно отвернул свое лицо, как раз в ту минуту, когда они стояли на краю гибели и нуждались в его помощи. Не Дьюрину, а вот этому странному человеку обязаны жизнью он и его гномы.
Глава 10.
Далеко позади остались озеро и плот.
Коридоры медленно поднимались вверх. Повеяло прохладой. Войтик облегченно вздохнул и с шумом набрал в легкие воздуха.
-На верху оказывается было не все так плохо. – Пробормотал он. – Как ты думаешь, Толян?
- А то. Кайф!
В душе Толяна вновь пробудился интерес к жизни. А вместе с ним вернулся и аппетит.
-Братан! – Непринужденно хлопнул гнома по плечу. – Как думаешь. найдем мы здесь укромное местечко, где без помех и спешки можем с легонца перекусить? Желательно не дорого. И повкуснее. Знаешь, не люблю когда мешают. Злой становлюсь. Ужас!
И для убедительности скрипнул зубами и сжал кулаки.
Гном, сбитый с толку непонятной речью, молчал и хлопал глазами, глубоко спрятанными в рыжую шерсть.
-Ровин, братва отстала или заблудилась. Или сдрейфила. Страсть, как перекусить хочется. Аж зубы ноют.
Гном благоразумно отступил в сторону, с опаской глядя на два ряда ровных белых зубов. Против таких зубов, пожалуй, и мифрил не устоит.
«Мельчает гномий народ!» - Услышал Стас удивленно-огорченный голос эльфа. – Его славный предок со своим топором один на полчища разных тварей в драку лез. Гномы непоседливы и драчливы от сотворения мира».
Размышляет мудрый эльф, сетует, а главного не видит.
«Не прав ты, мой друг. – Пришлось вмешаться в раздумья. – Не врага, не смерти страшится Ровин. Боится дела не завершить, ему порученного. Вот и весь его страх».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
