– Поздравляем! Поздравляем! – неслось со всех сторон. Белые колпаки один за другим снимались, обнажая довольные лица: Эрик Данн, Эрлингмарк, Сайрус О'Лири, Вильям Кокс…
С сегодняшнего дня Рышард стал одним из них.
Глава 11
СТУПЕНИ К РАВЕНСТВУ
24 января 2220 года летоисчисления Федерации
Земля, Сан-Антонио
– Так, отлично. – Профессор Фонти закончил просматривать материалы исследования, проведенного Рышардом. – Прекрасное свидетельство того, что белые являются угнетаемым меньшинством. Все это можно будет опубликовать в следующем номере «Огненного вестника».
Запрещенная газета продолжала выходить и распространяться нелегальным образом. Судебный процесс по иску ее создателей к властям уже начался и активно освещался в СМИ.
Эрик Данн и «Равенство» бесплатно получали хорошую рекламу.
– Рад, что смог послужить нашему делу. – Рышард улыбнулся. – Да, профессор, а можно вопрос?
– Конечно. – Фонти недоуменно нахмурился. – Что ты хочешь знать?
– Меня несколько смущает, что обряды нашей ложи похожи на те, что практиковал Ку-клукс-клан. А это организация с не самой лучшей репутацией!
– Которую создали ее враги! – Профессор усмехнулся. – На самом деле Ку-клукс-клан был сформирован для защиты белых от бесчинств негров, которые после того, как их освободили от рабства, в южных штатах сорвались с цепи. Насилия и убийств творилось столько, что белые были вынуждены сами себя защищать, ведь оккупационной администрации из северян не было до бед южан никакого дела! Но существовал и внутренний Ку-клукс-клан, являвшийся звеном огромной цепи, через которую до нас от самых далеких предков дошла правда о нашем космическом происхождении! Эта цепь включала и СС, и некоторые масонские ложи, и орден тамплиеров.
– Ничего себе! – Рышард не смог сдержать удивления. Генеалогия «Ложи Красного Дракона» оказалась весьма обширна, а ее древо тянулось корнями в глубь веков.
– Наши ритуалы имеют источник в древнейших арийских цивилизациях, – продолжал тем временем Фонти. – Если тебе интересно, спроси Фарнеруда. Он, по обязанностям главного жреца ложи, знает все.
– Но ведь если кто-нибудь пронюхает о нашем духовном родстве с СС или Ку-клукс-кланом, – не сдавался Рышард, – то «Равенству» конец!
– Никто не узнает. – Фонти кротко улыбнулся, взглянув на собеседника, будто на неразумного младенца. – Есть внутреннее учение ложи, которое никогда не покинет ее пределов, и есть идеология для толпы, которой будет пользоваться Данн. Вторая основана на первом, но соответствующим образом адаптирована. Люди должны получить продукт, который они будут заглатывать с удовольствием. Идея ясна?
Рышард кивнул. Все было понятно. Власть маленькой группы посвященных над одураченной толпой – мечта властителей от жрецов-священников Месопотамии и императоров Древнего Китая до Гитлера и президентов США конца двадцатого века. В последние двести лет призрак магической олигархии казался побежденным, но, как выяснилось, живучая тварь вновь возродилась, получив довольно причудливое воплощение.
Странно, что ее темному обаянию поддался столь умный человек, как профессор Фонти.
– Тогда непонятно, почему вы рискнули приобщить ко всем этим тайнам меня, – Рышард засмущался, – всего после трех месяцев проверки! Ведь этого мало, чтобы узнать человека!
– Вполне достаточно. – Фонти подмигнул младшему коллеге. – За тобой ведь следили почти круглосуточно. Вильям проанализировал твой психологический портрет, а с помощью знакомых в полиции мы добыли твое личное дело из Варшавы! Даже кровь твою взяли на анализ! Помнишь, когда ты у меня дома порезался, разбив стакан?
Рышард кивнул. Он оставался вполне спокоен. Крачковскому, молодому социологу из Европы, нечего было бояться подобной проверки.
– И что же вы выяснили?
– По крови – ты не поляк, а, скорее всего, русский, – ответил профессор. – Но это неудивительно. После Второй мировой русские солдаты значительно изменили генную карту Восточной Европы. Главное, что нет примесей низших рас. Портрет оказался самый благоприятный – в меру выдержан, в меру обязателен. У органов правопорядка не нашлось на тебя никакого компромата, что тоже сыграло в твою пользу! Как и то, что ты не являешься агентом полиции!
«Как хорошо для секретной службы то, что о ней никто не знает», – подумал Рышард, а сам спросил:
– А что, были основания считать меня шпионом?
– Конечно. – Взгляд Фонти, казалось, проникал в глубь мозга, к самым мыслям собеседника. Выдерживать его становилось все труднее. – Появился неизвестно откуда, а услышав экстремистские высказывания Ральфа, не грохнулся в обморок от ужаса! Это было несколько подозрительно! Но я рад, что мои предположения не оправдались!
– Я тоже! – И попрощавшись, Рышард встал и покинул помещение кафедры. В душе его сражались восхищение перед умом и энергией Фонти, который сумел из ничего создать жизнеспособную агрессивную организацию, и жалость к этому же человеку, чей рассудок находился во власти чудовищных химер.
30 января 2220 года летоисчисления Федерации
Земля, Сан-Антонио
В «Трех койотах» за то время, которое Рышард тут не был, ничего не изменилось. Те же колпаки электронных официантов на каждом столе, мягкая музыка, приглушенное освещение.
– Почему ты меня сюда так долго не приводил? – спросила Инга сердито. Она старательно изображала гнев, но Рышард видел, что все это притворство, и на самом деле девушка довольна.
– Хорошего понемножку, – сказал он, галантно отодвигая стул. – Садись пока, выбирай, что тебе хочется. А я пойду потолкую насчет выпивки!
Не мог же он открыть правду: ему не стоило слишком часто появляться тут, чтобы ненароком не засветить канал связи. К счастью, отношения с Ингой развивались не особенно стремительно, свидания проходили нечасто, и особых усилий по отваживанию подруги от «Трех койотов» прилагать не приходилось.
– Здравствуйте, сеньор, – сказал бармен, когда Рышард приблизился к стойке. – Чего желаете?
– Добрый вечер, – ответил тот. – Две текилы со льдом, пожалуйста. Да, у вас должно быть для Локи сообщение от сеньора Флореса.
Позавчера на мобибук Рышарда пришел вызов с незнакомого номера. Соединившись, Крачковский услышал очень нетрезвый голос, который требовал позвать Розу.
Уразумев, что попал не туда, любитель хмельного долго и путано извинялся, после чего разорвал связь. Но дело свое он уже сделал – офицер СЭС узнал, что начальство желает передать ему кое-какие директивы.
– О, конечно! – Бармен улыбнулся, как будто не существующий в реальности сеньор Флорес регулярно захаживал в «Три койота». – Он просил передать, что отправку товара необходимо ускорить, поскольку спрос намного превысил его ожидания.
– Хорошо, спасибо, – ответил Рышард и вернулся к столику.
Инга вовсю общалась с электронным официантом.
– О чем ты там с ним болтал? – спросила она подозрительно. – Или ты предпочитаешь этого прилизанного мужичка мне?
– Тогда бы я пошел в другой бар! – со смехом отозвался Рышард. – И не в твоей компании!
В этот вечер он был особенно весел и много шутил, не позволяя подруге догадаться о том, что на сердце тяжелым камнем легла новая забота. Майор Загоракис отдал агенту четкий приказ: ускорить уничтожение «Белого Возрождения», поскольку рост опасности этого социального образования опережает все прогнозы.
А это значило, что Рышарду Крачковскому придется действовать куда более грубыми методами, чем предполагалось изначально. Теперь надо было рисковать, и потому возникала опасность, что его могли быстро раскусить «соратники» по движению.
11 февраля 2220 года летоисчисления Федерации
Земля, Сан-Антонио
Февраль – малоприятный месяц даже в тропиках, особенно в дождливую погоду. Сегодня Рышард оценил это в полной мере. Приползшие с Мексиканского залива облака изрыгали мелкий противный дождь, а холодный ветер с легкостью опытного вора проникал под одежду.
Но уйти с улицы было нельзя. «Равенство» получило право на митинг, и все подопечные Фонти были обязаны присутствовать, помогая готовить сцену для очередного бенефиса Эрика Данна.
Для митингов в Сан-Антонио была отведена площадь Гранта, расположенная в самом центре города. Имя она получила в честь одного из президентов США, а в двадцать третьем веке стала местом общественных выступлений. Снабженную крышей разборную сцену тут даже не убирали.
На сегодня ее хозяевами стали Данн и «Равенство».
Рышард расположился сбоку от сцены. Возложенную на него Фонти задачу он выполнил и теперь стоял и просто смотрел, как сходятся на площадь любопытные, как один за другим, точно грифы к трупу, собираются журналисты. Реклама митингу была сделана неплохая, толпа достигла нескольких тысяч и продолжала расти.
